Япония после Исибы ищет нового лидера для преодоления политического и экономического кризисов

В японской политике сложилось негласное правило: если правящая Либерально-демократическая партия (ЛДП) проигрывает, то виноват в этом всегда премьер. А раз так, он должен уйти. Момент, когда это произойдёт, тоже важен – чем быстрее это случится, тем лучше. Причём воспринимается подобный поступок не как поражение, а скорее как демонстрация политиком своей ответственности, передаёт издание «За рубежом».

На прошлой неделе пост премьер-министра покинул Сигэру Исиба, и его отставка – не просто очередная кадровая перестановка, а факт, сигнализирующий о глубоком кризисе всей политической системы Японии. На недавних парламентских выборах ЛДП потерпела оглушительное поражение: рейтинги партии, которые годами формировались благодаря личной харизме Синдзо Абэ, рухнули. Авторитет Исибы как правопреемника Абэ оказался недостаточен, чтобы «машина власти» продолжала работать.

Политический кризис: симптомы и последствия

Сигэру Исиба – не новичок в японской политике. Он уже успел поработать министром обороны, побывал на посту главы Минсельхоза, а также курировал программы «регионального возрождения». В 2012 году Исиба пытался возглавить Либерально-демократическую партию, но тогда проиграл Синдзо Абэ.

Сделать это ему удалось в 2024 году, однако, несмотря на весь опыт и репутацию системного политика, премьерство Исибы оказалось весьма быстротечным. Рейтинги ЛДП начали снижаться.

По данным опроса, проведённого японской государственно-общественной центральной телерадиокомпанией NHK в августе 2025 года, уровень одобрения работой кабинета министров составил лишь 38 %, тогда как недовольство выразили 45 % опрошенных. Это один из худших результатов для японского правительства за последние 20 лет, сопоставимый разве что с оценкой кабинета Дзюнъитиро Коидзуми в 2005 году.

Итоги июльских выборов

Поражение ЛДП на июльских выборах подвело черту под карьерой Исибы. Муниципальные кампании в префектурах Айти и Хоккайдо, которые традиционно считались «вотчинами» партии, обернулись неожиданным провалом. Оппозиция сумела не просто нарастить поддержку, но и отвоевать часть электората, что для японской политической системы, построенной на стабильности и преемственности, стало весьма тревожным сигналом.

Хотя речь шла не о национальных выборах, а лишь о региональных гонках, эффект оказался системным. Внутри ЛДП этот результат восприняли как прямой вотум недоверия премьер-министру. В японской политической культуре поражение на выборах трактуется однозначно: лидер, не сумевший обеспечить победу партии, теряет право оставаться во главе кабинета.

Так было в 2008 году – Ясуо Фукуда ушел в отставку после года пребывания на посту премьера, заявив, что «не может больше эффективно работать» в условиях парламентских кризисов и падения доверия избирателей. В 2011-м, после серии поражений и критики за реакцию на катастрофу на «Фукусиме-1», аналогичный шаг сделал Наото Кан. Для Исибы провал в Айти и Хоккайдо тоже стал своего рода сигналом о том, что пора сложить свои полномочия.

Экономический контекст: реформы, которых не случилось

К краху правления Исибы привел не только провал избирательной кампании.

Другим слабым местом стали экономические вопросы. Став премьером, Исиба обещал запустить налоговую реформу, повысить доходы бюджета и стимулировать финансовые вливания в оборонную промышленность и энергетику. Однако инициативы столкнулись с сопротивлением внутри самой ЛДП, протест выразили и представители крупного бизнеса, опасавшегося роста налоговой нагрузки на предприятия.

В экономике в это время происходили не самые лучшие перемены.

– Национальная валюта сильно ослабла – 1 доллар стал равняться 155 иенам (худший показатель за последние десять лет), что резко увеличило стоимость импортируемых энергоресурсов и продовольствия, а это, в свою очередь, нанесло серьезный урон бюджету домохозяйств.

– Инфляция закрепилась на уровне 3 %, что для Японии, где априори боролись с дефляцией, стало своего рода шоком. Потребительские расходы снижаются четвертый квартал подряд, а индекс доверия домохозяйств (или, проще говоря, степень оптимизма населения относительно состояния экономики) в июле 2025 года упал сразу на 35 пунктов.

Что касается попыток увеличить расходы на сферу обороны – до 2 % ВВП в течение пяти лет – эта инициатива не получила поддержки как в парламенте, так и среди населения, где по-прежнему оказались сильны пацифистские настроения.

Энергетическая политика, включая курс на развитие возобновляемых источников энергии и частичный возврат к мирному атому, тоже забуксовала: планы по запуску новых реакторов пришлось заморозить из-за протестов в нескольких префектурах страны.

Банк Японии пока что сохраняет сверхмягкий курс: ключевая ставка остается на уровне 0-0,25%, что должно поддерживать экспорт, но одновременно стимулирует отток капитала и ослабление иены. Инвесторы ждут от нового премьера ясных сигналов: пойдет ли ЛДП на болезненные структурные реформы или ограничится политикой «косметического ремонта».

На фоне слабого экономического роста (прогноз МВФ – 1,1 % в 2025 году) и растущего госдолга (свыше 260 % ВВП) любое промедление воспринимается рынком как риск. В итоге этот экономический провал стал еще одним гвоздем в крышку гроба доверия к Исибе и во многом предопределил его уход.

Япония после Исибы: кто следующий

Главный вопрос после отставки: кто возглавит Либерально-демократическую партию и автоматически станет новым премьер-министром? В японской политике все решают не столько идеология или программа, сколько баланс партийных фракций.

Сегодня в ЛДП на первый план выходят несколько фигур:

• Фумио Кисида – опытный дипломат и сторонник осторожного курса и компромиссов, может стать консенсусной фигурой для партийных элит.

• Таро Коно – политик с ярко выраженным медийным образом. Активность в социальных сетях и прямой контакт с избирателями делают кандидата привлекательным для более молодой аудитории, однако внутри партии его считают скорее популистом.

• Синъитиро Ёсида – представитель «ястребов». Жесткая позиция в отношении Китая и КНДР отвечает запросам части партийного истеблишмента, но может вызвать опасения у союзников по региону.

• Санаэ Такаити – консервативный политик. Критикует повышение процентных ставок Банком Японии, выступает за рост расходов для поддержки экономики. В случае победы станет первой женщиной-премьером Японии. В прошлом году проиграла Исибе во втором туре выборов главы ЛДП.

• Синдзииро Коидзуми – представитель политической династии, сын бывшего премьера Дзюнъитиро Коидзуми. Позиционирует себя как реформатор и медийная фигура, популярен среди молодёжи. Был министром сельского хозяйства и министром экологии, выступал за отказ от АЭС. Сейчас пытается закрепиться как кандидат «обновления партии».

• Ёсимаса Хаяси – с декабря 2023 года – главный секретарь кабинета министров. Ранее возглавлял Минобороны, МИД и Минсельхоз. Баллотировался в лидеры ЛДП в 2012 и 2024 годах. Призывает уважать независимость Банка Японии. Считается технократическим кандидатом консенсуса.

Что в итоге: закат или восход

Отставка Сигэру Исибы стала кульминацией затянувшегося кризиса доверия. Она одновременно символизирует слабость его личного лидерства и неустойчивость японской политической системы, в которой ЛДП по-прежнему остается единственной реальной партией власти. Падение рейтингов, поражения на региональных выборах и провал в реализации экономических инициатив сделали уход политика неизбежным – это не столько личное поражение Исибы, сколько ритуальное «обновление» партии.

Главный вопрос – что дальше? Для ЛДП эта отставка – скорее перезагрузка, нежели ее закат. Партия сохранит парламентское большинство и, вероятно, проведет смену лидера, поставив на это место фигуру, способную гарантировать рынкам и обществу стабильность. Для японской экономики и международных партнеров архиважно, чтобы новый премьер смог выработать стратегию структурных реформ и преодолеть внутренние противоречия ЛДП.

Именно здесь кроется главный риск: если новый лидер повторит путь Исибы, ограничившись символическими жестами и «локальным ремонтом», кризис станет хроническим. Если же партия осмелится на системные перемены, отставка Исибы войдет в историю не как начало конца, а как точка отсчета для очередного перерождения японской консервативной гегемонии.