Проект 123/19

Революция, о которой говорили кинематографисты, свершилась. Снят первый в мире полнометражный фильм, целиком и полностью сгенерированный с помощью искусственного интеллекта. Приключенческое фэнтези Hell Grind, название которого можно перевести как «Адская заварушка» или «Дьявольские жернова», было сделано казахскими компьютерными вундеркиндами всего за 500 тысяч долларов, но выглядит как блокбастер за сотню миллионов. Мы посмотрели кино и можем утверждать, что это если не приговор всей индустрии, то уж точно тревожный сигнал для всех департаментов компьютерных спецэффектов.

---

Пока все говорили о приближении AI, парни из Казахстана взяли и сделали. 95-минутная лента Hell Grind была снята командой режиссёров под руководством Айторе Жолдаскали всего за две недели. Проект был профинансирован Higgsfield AI – технологической компанией, которая производит софт для создания и редактирования видео и изображений с помощью генеративных моделей. Полмиллиона долларов – это хоть и небольшие для кино, но всё же деньги, зато «заварушка», которую устроил фильм Hell Grind, стоила того. Представленный на Каннском кинорынке (Французская Республика)в мае проект произвёл фурор, о нём написали не только индустриальные издания вроде Variety, но и сообщили мировые СМИ, например, The Wall Street Journal и BBC. Этот закрытый показ посетил и режиссёр Чак Рассел, автор «Маски» и «Стирателя», и после просмотра заявил о создании в партнерстве с Higgsfield AI двух полнометражных ИИ-проектов Hyperia и «B».

В конце июня состоялся и единственный показ Hell Grind в Москве (Российская Федерация), на который были приглашены представители российской индустрии, специалисты в области нейротехнологии, студенты киношкол и несколько журналистов, в числе которых оказались и мы. Переходим к сути: что за фильм, про что он и по какому поводу поднялся шум.

В центре повествования четверо друзей, выросших в приюте: Рейн, Джакс, Лулу и Роко. Последние двое до беспамятства влюблены друг в друга ещё с детства. Как и свойственно бывшим детдомовцам, они скитаются по задворкам огромного мегаполиса, катаются на скейтах и кормятся за счёт криминальных делишек. Во время налёта на ювелирный магазин их окружает чуть ли не рота полиции, но это пустяк по сравнению с другими проблемами. Вместе с награбленным они обнаруживают таинственный артефакт, камень, наделяющий их сверхспособностями. Роко может покрываться кристальной бронёй, хрупкая Лулу обретает свойство становиться невидимой, Джакс изрыгает бомбы, а его подруга Рейн может летать. Вот только эти суперсилы схлопываются перед древним японским монстром, которого разбудила находка в ювелирном магазине. Чудовище убивает Лулу, и Роко клянётся отомстить за возлюбленную.



Оказывается, о монстре знают в специальном подразделении WEDA, специализирующемся на таких делах. Эффектная начальница соглашается натренировать оставшуюся в живых троицу, но с условием. Дело в том, что монстр с начала времён охотится за шестью камнями всесилия. Три из них когда-то достались демонам, три спрятаны на Земле. Если Рейн, Джакс и Роко спасут оставшиеся камни, то, возможно, победят и само чудовище. Троица отправляется в опасное приключение, но они не знают, что Роко, ослеплённый гневом, знает кое-что ещё, что может вернуть Лулу из потустороннего мира, но станет концом их союза и дружбы.

Сценарий был написан, конечно, не ИИ, а группой сценаристов во главе с Адильханом Ержановым, одним из самых известных казахских кинематографистов (автор «Чёрного чёрного человека», «Ночного бога», номинант нескольких крупных европейских фестивалей за фильм «Жёлтая кошка»). Это всё, что было сделано человеком в этом фильме, и это заметно. В истории есть и страсть, и ревность, и трагедия, и непростой драматический человеческий выбор, и даже неплоские многомерные характеры и конфликты (как минимум один конфликт есть и один такой персонаж имеется). Здесь соблюдены все законы драматургии, и даже есть намёк на продолжение – ИИ такого не умеет, во всяком случае пока.

А вот другое нейросеть очень даже умеет. Всё, включая актёров, сделано по промптам умелых режиссёров. Предупреждая резонный вопрос о людях в кадре, отметим: лица выдуманы и проверены в специальной базе данных, чтобы не было идентичных людей в реальности. Кроме главного героя: его лицо было выкуплено у реального человека. Скажем проще: модель Seedance не пропустит появление в кадре лица не просто известной личности, но и любого реально существующего человека. Да, был вариант снять всё с реальными людьми, и затем уже обработать всё с помощью ИИ, накидав спецэффектов, локаций и прочих красивостей. Так было бы лучше, но дольше, да и цель была снять фильм полностью в Full AI. 



Как рассказал по видеосвязи руководитель группы постановщиков Айторе Жолдаскали (тоже, кстати, не последний человек в мировой киноиндустрии: его картина Sicko в 2025 году вошла в программу Роттердамского кинофестиваля, была отобрана на SXSW London и других международных кинофестивалях), работа шла следующим образом. Пять режиссёров работали параллельно, и каждый отвечал за определённые фрагменты фильма. Аниматиков не было, был режиссёрский сценарий, написанный по классической схеме (план, движение, деталь, хронометраж и т. д.), по которому отдельно собирался (операторам на заметку: теперь это называется «промптился») каждый кадр. 

Изначально была сделана 20-минутная короткометражка proof of concept, стало понятно, сколько времени и сил занимает тот или иной процесс (как творческий, так и технический), а миру было объявлено о том, что на основе этого короткого метра команда может представить и целый фильм. Сразу после этого они получили приглашение выступить на Каннском кинорынке, и так как у них было две недели, то они разделили хронометраж фильма на количество людей, чтобы в день делать определённую выработку. За первую неделю был сделан весь фильм, вторая неделя ушла на отбор и доработку кадров: вычистка монтажа, переделка генераций, улучшение, добавление деталей и обычный постпродакшен. Спустя 14 дней группа разработчиков уже показывала в Канне первый в мире фильм, полностью сделанный с помощью AI. По словам Айторе, свои фильмы он делал по два-три года, Hell Grind был снят за две недели: «Сначала в голове не укладывалось, как это возможно, но теперь, благодаря команде, я понимаю, что уместиться в такой короткий дедлайн – это возможно».

Как это выглядит? Здесь придётся разбиться на несколько групп. Если вы вообще ничего не смыслите в нейронках, то вас поразит, насколько это живо и реалистично смотрится. Если вы наученный человек, то вы, конечно, с первого же кадра поймёте, где собака зарыта, но будете приятно удивлены деталями. Например, живой игрой в снежки (текстура хорошая), кинематографическими хитростями, сложными для настоящих операторов (здесь есть даже «контрзум», более известный как приём vertigo), с континьюти (способностью нейросети помнить расположение персонажей в кадре) у Higgsfield тоже всё в порядке. А вот если вы насмотренный критик и пришли смотреть кино, то вас будет раздражать всё: предсказуемый подростковый фэнтези-сюжет, нелепые картонные персонажи, ужасная актёрская игра и бестолковая наивная режиссура. Но это в том случае, если этого критика не предупредили, что это всё эксперимент.



«Эксперимент» – вот слово, которое пришло нам при виде первых кадров Hell Grind. Это, конечно, никакое не кино. Это 95-минутный showreel, показ того, что может студия, по самую макушку оснащённая ИИ. Помните, как в начале нулевых Роберт Земекис создавал 3D-актёров, сканировал их и делал с ними «Полярный экспресс», «Рождественскую историю» и прочие «Беовульфы»? Получилось что-то похожее: на экране вроде бы люди что-то делают, только им не веришь ни на йоту. Вот Чак Рассел перевозбудился от того, что он сопереживал героям – это его проблемы. Есть же люди, которые верят глицериновым слезам персонажей мылодрам на телеканале «Россия 1», могут найтись и те, кто может расчувствоваться от драмы под нежную и грустную музыку в финале (музыкальные темы, как и слёзы, тоже сгенерированы).

К вопросу о русском языке: изначально всё делалось на английском языке. И так как там звучит японский язык, то для того, чтобы он был в фильме правильным, полностью писалась транскрипция того, как это должно произноситься. Для английского языка (точнее, акцента, с которым говорит Джакс, – явный представитель чёрного Гарлема) тоже иногда писалась транскрипция. Для русского нужно делать то же самое, но лучше не стоит. Липсинг (несовпадение речи и движения губ) убьёт и без того мрачное впечатление от «актёрской игры».



К чести режиссёра Айторе Жолдаскали и сценариста Адильхана Ержанова, они сами трезво осознают, что это за опыт. «У нас нет цели заменить кино. Для меня это просто раскрытие новых возможностей. Я согласен с тем, что игра живого человека – уникальная, незаменимая вещь. Технология сейчас стоит на первом шажке изменений, и я не могу сказать, заменит или не заменит AI-кино, но я точно верю в настоящее живое кино. Для меня Hell Grind – это то, что я не смог бы создать в реальном кино», – рассказал нам по видеосвязи Айторе.

Одно можно сказать точно. При всём своём несовершенстве в смысле классического кинематографа Hell Grind пока не готов напугать киноиндустрию, но вот CGI- и VFX-департаментам даже самых могущественных голливудских студий надо бы поднапрячься. Спецэффекты в фильме – хоть куда, получше, чем у сериалов Disney+.

Сам Жолдаскали сейчас торопится снять свой следующий фильм с ИИ. Технологии развиваются в невероятном темпе. Ещё в феврале, когда Айторе пришёл в Higgsfield, была доступна одна версия модели, сейчас уже конкуренты создали более совершенную программу. Нужно бежать впереди паровоза, иначе этот эксперимент так и останется экспериментом, а не поворотной точкой в истории кино.

---

Родион Чемонин
Фотографии: Higgsfield