Геополитический сценарий

«Созидательное разрушение» – не нейтральный технический процесс, а механизм обесценивания существующего капитала и концентрации новой стоимости в узком кругу. Следует чётко понимать, что именно разрушается и что создаётся. И при определении подходов к реконструкции необходимо избегать восстановления старого миропорядка в его неоколониальных и неолиберальных ипостасях, поскольку это лишь воспроизвело бы прежние антагонизмы с новой силой, пишет Расиган Махарадж, профессор кафедры общественных наук, факультет гуманитарных наук при Техническом университете Цване (ЮАР), специально для XXIII Ежегодного заседания клуба «Валдай».

---

Знаменитое предостережение Антонио Грамши о том, что «старое умирает, а новое не может родиться; в это междуцарствие проявляется великое множество болезненных симптомов», часто вспоминают в наши дни. Однако, пожалуй, более уместным будет другое его высказывание – переосмысление слов Ромена Роллана, прозвучавшее в «Обращении к анархистам» 1920 года: «Пессимизм разума, оптимизм воли».

В ежегодном докладе клуба «Валдай» 2026 года анализируется бурная динамика международной жизни и утверждается, что миропорядок, сформировавшийся во второй половине XX века, исчерпал свой потенциал, тогда как новый порядок ему на смену так и не пришёл. Авторы признают наличие глубокого системного кризиса, но предостерегают от апокалиптического пессимизма по мере нашего продвижения вглубь XXI века.

Я предлагаю углубить интеллектуальный пессимизм, чтобы увидеть в происходящем нечто большее, чем болезненные симптомы умирающего строя, и сосредоточиться на коренных причинах современных кризисов. Эти симптомы – не случайные сбои распадающегося порядка, а неизбежные проявления противоречий между возрастающим обобществлением производства и сохраняющимся частным присвоением его результатов. Данное фундаментальное антагонистическое противоречие определяло ход нашего развития с момента зарождения соответствующих процессов в Западной Европе XVI–XVII веков, обрекая мировое большинство на кризисы, войны и усиленную эксплуатацию труда и природы в эпоху колониализма, империализма и неоколониализма.

В докладе используется неошумпетерианская концепция инноваций как «созидательного разрушения» – не предвестия неизбежной антиутопии, а возможности для творческого обновления. Однако нам следует чётко понимать, что именно разрушается и что создаётся, поскольку «созидательное разрушение» – это не нейтральный технический процесс, а механизм обесценивания существующего капитала и концентрации новой стоимости в узком кругу. И при определении подходов к реконструкции необходимо избегать восстановления старого миропорядка в его неоколониальных и неолиберальных ипостасях, поскольку это лишь воспроизвело бы прежние антагонизмы с новой силой.

Международный дискуссионный клуб «Валдай» ещё с 2018 года прозорливо указывал на распад старого миропорядка и теперь утверждает, что балансирования на грани катастрофы недостаточно для формирования нового мироустройства в течение одного поколения. Уникальные условия эпохи холодной войны и существовавшие тогда механизмы предотвращения тотального краха невозможно – да и не следует – воспроизводить в современных реалиях. В докладе справедливо отмечается, что коллективный Запад разобщён и не способен реагировать на множественный кризис, поразивший созданную им систему, в то время как страны мирового большинства пока не обладают достаточным потенциалом и уверенностью, чтобы предложить действенную альтернативу.

Таким образом, хотя многополярность и формируется, её движущей силой не является подлинно революционное начало, стремящееся к радикальному разрыву с прошлым. Она может не преодолеть логику межимпериалистического соперничества, а воспроизвести её.

Поскольку асимметричные боевые действия становятся нормой, значительное внимание в докладе уделяется технологическим изменениям и анализу различных взглядов на опасения, порождаемые научно-техническим прогрессом. По мере трансформации военно-технического потенциала критически важной становится политическая, экономическая и социальная устойчивость. Именно в геополитической экономике науки и технологий можно проследить устойчивые прогрессивные преобразования, обусловленные развитием производительных сил. Китай и Индия потеснили ключевые научно-исследовательские центры коллективного Запада, заняв ведущие позиции в рейтинге лидеров научных исследований Nature Index 2026 (девять мест у Китая и одно — у Индии).

В докладе рассматривается противоречие между прогрессом и традицией и отмечается, что в эпоху Просвещения архаика воспринималась как зло, которое должно быть преодолено силой разума. Авторы справедливо подчёркивают, что не всякий прогресс ведёт к позитивным переменам – особенно если он достигается любой ценой. Наука может превращаться в догму, планирование опирается на ложные предпосылки, а война приобрела индустриальный характер, унеся десятки миллионов жизней. Ядерная угроза и техногенные катастрофы служат примером неоднозначного результата прогресса. Эта двойственность не случайна, а имманентно присуща ситуации: производительные силы, способные освободить человечество, могут стать орудиями разрушения и господства. Ключевой вопрос заключается не в том, следует ли развивать науку и технологии, а в том, кто ими владеет, кто их контролирует и в чьих интересах они используются.

В докладе также отмечается, что государство вновь становится главной структурообразующей силой в общественной жизни и мировых системах. Восстановление суверенитета как ключевой политической категории выглядит первоочередной задачей, поскольку неоколониализм и неолиберальная глобализация в значительной мере подорвали автономию и реальную независимость. Суверенитет подразумевает наличие территории, границ и потенциальную возможность конфронтации, но также включает в себя когнитивное и ценностное измерение, так как цифровые коммуникации стирают границы и ставят под сомнение способность правительств поддерживать приемлемые нарративы. Авторы отмечают, что, хотя национализм сохраняется, он теперь в большей степени ориентирован на государство, а не на этническую принадлежность. Только государство может быть объектом общественного контроля и остаётся защитником личных свобод перед лицом корпоративных интересов, не имеющих легитимности, основанной на общественном договоре.

Три основных вывода из доклада вселяют определённый оптимизм.

Во-первых, мир привык жить в условиях постоянных перемен. Хаос трансформировался в саморегулирующуюся систему, и попытки возобновить дискуссии об одностороннем глобальном управлении бесперспективны. Развитие продолжается, несмотря на отсутствие порядка.

Во-вторых, люди сохранили способность к личностному развитию. Мир стоит на пороге нового витка политической конкуренции, сосредоточенной на реальной борьбе за власть, а не на абстрактных идеологических конструкциях. Это позитивный сдвиг в сторону материализма, однако здесь имеет смысл пойти дальше: реальная борьба за власть, о которой говорится в докладе, – это в конечном счёте борьба за контроль над средствами производства и распределением прибавочной стоимости.

В-третьих, возвращение государства – это решение, а не проблема, поскольку оно существует для защиты и расширения возможностей людей, смягчая неопределённость, порождаемую погоней за чистой прибылью и индивидуальным накоплением в ущерб благополучию человека, социальной справедливости и экологическому балансу.

Я полностью разделяю вывод авторов о том, что самое главное – это наличие будущего. Это будущее необязательно будет лучше прошлого, но мы должны с помощью ответственных действий добиться того, чтобы оно не было хуже.

---

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai