Широкий взгляд
Турецкий пасьянс
22.09.2026 18:00:00
За последние несколько лет Турция сыграла ключевую роль в разрешении конфликтов на Ближнем Востоке и Южном Кавказе. Благодаря этому республика заметно укрепила свой авторитет на международной арене. При этом её интересы простираются намного дальше приграничных территорий. Турецкий политический аналитик Дамир Сюхейля рассказала «Евразии сегодня» об особенностях внешней политики Анкары.
– Последние несколько лет ситуация на Южном Кавказе стремительно меняется. Прежде всего, это связано с завершением конфликта вокруг Карабаха. Какую роль в этом играет Турция? Какими она хочет видеть свои отношения с Арменией и почему отказывается устанавливать дипломатические отношения с Ереваном раньше, чем он подпишет мирный договор с Баку?
– С 1993 года Турция связывает нормализацию отношений с Арменией с нормализацией по линии Азербайджан – Армения. После Второй Карабахской войны на Южном Кавказе сложилась новая реальность: Азербайджан вернул оккупированные территории. Но даже в период, когда мы ближе всего к миру, Анкара не отступает от этой позиции. Потому что для Турции Азербайджан – это не просто сосед. Это братская страна, обладающая той же идентичностью и тем же языком, и непоколебимый, незаменимый союзник. Поэтому в процессе нормализации отношений с Арменией она учитывает интересы Азербайджана. Вместо подхода «вопреки Азербайджану» она придерживается подхода «параллельно с Азербайджаном».
На сегодняшний день Азербайджан стремится закрепить свои успехи на поле боя за столом переговоров в форме, которая не изменится в долгосрочной перспективе. Поэтому в качестве условия подписания мирного соглашения он требует от Армении гарантий отказа от ревизионистской политики – то есть конституционного закрепления того, что она больше не будет выдвигать территориальных претензий в отношении Карабаха. Кроме того, Баку требует создания бесперебойного транспортного коридора между Азербайджаном и Нахчываном, а также юридических гарантий по этому вопросу.
Турция же предпочитает сохранять позицию региональной страны, которая облегчает процесс нормализации на линии Баку – Ереван и создает основу для укрепления доверия. Примером такого подхода может служить её ведущая роль в платформе «3+3». Одновременно Анкара продолжает процесс нормализации двусторонних отношений с Арменией в соответствии с масштабами и темпами прогресса по линии Баку – Ереван.
– Каковы же ожидания Анкары от Еревана?
– Турция, прежде всего, хочет, чтобы Армения перешла к государственному подходу, ориентированному на будущее, а не на прошлое, и основанному на взаимном уважении и взаимной выгоде. Кроме того, Анкара желает, чтобы Армения не упустила возможность заключения прочного мира с Азербайджаном, который будет способствовать процветанию всего региона. Ведь это может укрепить позиции Турции в регионе и повысить успех продвигаемой Анкарой уже многие годы концепции «Среднего коридора» [Транскаспийский международный транспортный маршрут, ТМТМ – это стратегический мультимодальный проект, призванный соединить Китай и Европу – прим. ред.]. Ее можно описать как экономический торговый путь, идущий из Китая в Европу и превращающий Турцию в ключевой мост. Закрытие Ормузского пролива из-за конфликта между США и Ираном наглядно показало большую потребность в альтернативных транспортных маршрутах.
Кроме всего вышесказанного, нельзя упускать из виду ещё один важный момент. Президент Эрдоган, подобно президенту США Трампу, хочет записать азербайджано-армянское примирение в свой личный актив и стремится укрепить имидж «миротворческого регионального лидера».
– Есть мнение, что «Дорога Трампа» выгодна, прежде всего, Турции, так как с ее помощью она получит короткий и безопасный выход в Центральную Азию. Насколько этот проект важен для Анкары?
– Прежде всего, следует отметить, что в политике Анкары, основанной на стремлении стать транспортным хабом между Азией и Европой, Средний коридор имеет большее значение и вес, чем «Дорога Трампа». При этом она не противоречит Среднему коридору, а носит комплементарный характер по отношению к этой грандиозной концепции и, да, вновь приносит Анкаре значительные выгоды.
«Дорога Трампа» усилит влияние Турции в регионе. Она поможет Турции вывести на высший уровень свои торговые отношения и политические интересы в Южном Кавказе и за его пределами, а также ослабит позиции других сильных конкурентов в регионе – России и Ирана. Потому что на первом этапе план эксплуатации Зангезурского коридора, который стоял на повестке дня, в большей степени опирался на ось в пользу Азербайджана, Турции и России. Теперь же право на эксплуатацию «Дороги Трампа» было передано консорциуму под руководством США, который позиционирует себя в качестве посредника между Азербайджаном и Арменией. Всё это, несомненно, больше всего ослабит позиции России. Турцию же превратит в незаменимого партнёра с точки зрения США. В дополнение к этому одним из самых больших достижений для Анкары станет получение Азербайджаном возможности бесперебойного и прямого сообщения с Нахичеванью. Также этот процесс откроет путь к восстановлению отношений между Анкарой и Ереваном.
– В последние несколько лет все чаще можно услышать о развитии Организации тюркских государств (ОТГ). Какие вы видите перспективы у ОТГ? Возможно ли, что однажды она составит конкуренцию ЕАЭС?
– На мой взгляд, ОТГ имеет уникальное значение, поскольку тюркские государства впервые в истории добровольно объединились на основе общей тюркской идентичности. В условиях меняющегося мирового порядка, в глобальной системе, входящей в процесс перестройки, она предлагает новую модель регионального сотрудничества. При этом она развивается на территории, где действует ЕАЭС, созданный под руководством России, но не ставит целью конкурировать с ним. У неё нет повестки дня вроде таможенного союза. Она также не заставляет тюркские республики Центральной Азии выбирать между Турцией и Россией.
Вместо этого ОТГ стремится защищать общие интересы тюркских государств и делать их более сильными на международной арене. Кроме того, с помощью дискурса единства, построенного на общей идентичности, ОТГ ориентируется на развитие сотрудничества в стратегических областях, таких как логистика и оборонные технологии. При этом она создаёт сильный символический эффект благодаря впечатляющим саммитам, выступлениям и отсылкам к общему прошлому.
На мой взгляд, ОТГ, в которой лидирует Турция, не имеет ни повестки дня, ни потенциала для того, чтобы в корне подорвать существующий баланс сил в Центральной Азии. В торговых отношениях гораздо эффективнее Россия, а в инфраструктуре и капитале – Китай. Можно сказать, что Турция стремится через ОТГ увеличить своё культурное и политическое влияние.
– Не секрет, что в последние несколько лет между Россией и странами Запада сложились конфликтные отношения. Как Турции удается сохранять рабочие отношения с обеими сторонами? В каком случае возможен конфликт между Анкарой и Москвой?
– Есть целый ряд причин, почему у Турции сохраняются неразрывные отношения с Россией, несмотря на весьма различные и даже противоположные позиции по таким критическим вопросам, как Сирия и Украина. Прежде всего, основанный на доверии диалог на уровне лидеров позволяет легче преодолевать разногласия и даже крупные кризисы, управлять ими с меньшим ущербом. Турция и Россия испытали это на таких весьма трагических примерах, как кризис с самолётом и убийство российского посла. Многосторонний подход Турции во внешней политике в последнее время и успешное восполнение ею дефицита лидерства и посредничества в глобальной системе также помогли ей сохранить отношения с Россией, несмотря на то что она является страной НАТО.
Асимметричный баланс торгового сотрудничества между двумя странами, складывающийся не в пользу Турции, также является критическим фактором, который мешает Анкаре полностью выступить против Москвы. Но и Россия не может позволить себе потерять такую страну, как Турция.
Однако, разумеется, всё это не означает, что между двумя странами никогда не может возникнуть конфликт. Продолжающиеся атаки на турецкие суда в Чёрном море, эскалация напряжённости между НАТО/ Европой и Россией, а также сближающаяся и даже переплетающаяся во многих областях политика Анкары с политикой администрации Трампа могут открыть двери для процессов, которые будут испытывать на прочность линию Анкара – Москва.
– Турция – кандидат в члены Евросоюза, но, кажется, не переживает из-за того, что ее статус фактически заморожен. Что в Анкаре думают о ЕС?
– Президент Эрдоган в интервью каналу «Аль-Джазира» в августе этого года дал самый актуальный ответ на этот вопрос: «Европа уже 53 года не принимает Турцию в свои ряды и не собирается делать этого в дальнейшем. Мы не закрыли свою дверь, но наш приоритет – не Европейский союз. Если они не примут нас в члены, то они сами проиграют», – сказал он.
То есть Турция больше не является стороной, которая стоит у двери ЕС и ждёт, когда её впустят внутрь. Уже существует неоспоримый факт: обе стороны очень далеко отошли от «порога двери». Ни ЕС не ждёт Турцию на другой стороне порога, чтобы принять её, ни Турция не считает переход через этот порог главной целью своей внешней политики. Напротив, в Турции предпринимаются шаги, отдаляющие её от европейской демократической повестки. В ЕС же усиливается влияние крайне правых, которые уже приходят или вот-вот придут к власти во многих странах. Всё это подпитывает антимигрантские, антитурецкие и антимусульманские настроения.
Кроме того, Европейский союз борется со своими внутренними проблемами. ЕС до сих пор ощущает последствия Brexit, не может остановить рост евроскептицизма и не находит решений проблем, порождаемых его громоздкой институциональной структурой. То есть, пока ЕС сталкивается с углубляющимися внутренними проблемами, он не хочет выводить Турцию за рамки категории привилегированного партнёра. Однако при этом он не снимает с повестки дня возможность членства, несмотря на фактическую заморозку переговоров, и продолжает проводить политику «кнута и пряника». Турция же в период, когда она отдаляется от европейской повестки, предпочитает возлагать всю ответственность за то, что её до сих пор не приняли в члены, несмотря на прошедшие десятилетия, исключительно на ЕС.
– Как Анкара оценивает такие организации, как ШОС и БРИКС?
– Углубляя отношения с ШОС и БРИКС, Анкара одновременно повышает свой удельный вес на международной арене и делает ход против ЕС. По моему мнению, развитие сотрудничества Турции с ШОС и БРИКС, вплоть до вступления в них, может принести экономические и стратегические выгоды.
Беседовал Игорь Селезнев
Фото предоставлено героиней публикации
– Последние несколько лет ситуация на Южном Кавказе стремительно меняется. Прежде всего, это связано с завершением конфликта вокруг Карабаха. Какую роль в этом играет Турция? Какими она хочет видеть свои отношения с Арменией и почему отказывается устанавливать дипломатические отношения с Ереваном раньше, чем он подпишет мирный договор с Баку?
– С 1993 года Турция связывает нормализацию отношений с Арменией с нормализацией по линии Азербайджан – Армения. После Второй Карабахской войны на Южном Кавказе сложилась новая реальность: Азербайджан вернул оккупированные территории. Но даже в период, когда мы ближе всего к миру, Анкара не отступает от этой позиции. Потому что для Турции Азербайджан – это не просто сосед. Это братская страна, обладающая той же идентичностью и тем же языком, и непоколебимый, незаменимый союзник. Поэтому в процессе нормализации отношений с Арменией она учитывает интересы Азербайджана. Вместо подхода «вопреки Азербайджану» она придерживается подхода «параллельно с Азербайджаном».
На сегодняшний день Азербайджан стремится закрепить свои успехи на поле боя за столом переговоров в форме, которая не изменится в долгосрочной перспективе. Поэтому в качестве условия подписания мирного соглашения он требует от Армении гарантий отказа от ревизионистской политики – то есть конституционного закрепления того, что она больше не будет выдвигать территориальных претензий в отношении Карабаха. Кроме того, Баку требует создания бесперебойного транспортного коридора между Азербайджаном и Нахчываном, а также юридических гарантий по этому вопросу.
Турция же предпочитает сохранять позицию региональной страны, которая облегчает процесс нормализации на линии Баку – Ереван и создает основу для укрепления доверия. Примером такого подхода может служить её ведущая роль в платформе «3+3». Одновременно Анкара продолжает процесс нормализации двусторонних отношений с Арменией в соответствии с масштабами и темпами прогресса по линии Баку – Ереван.
– Каковы же ожидания Анкары от Еревана?
– Турция, прежде всего, хочет, чтобы Армения перешла к государственному подходу, ориентированному на будущее, а не на прошлое, и основанному на взаимном уважении и взаимной выгоде. Кроме того, Анкара желает, чтобы Армения не упустила возможность заключения прочного мира с Азербайджаном, который будет способствовать процветанию всего региона. Ведь это может укрепить позиции Турции в регионе и повысить успех продвигаемой Анкарой уже многие годы концепции «Среднего коридора» [Транскаспийский международный транспортный маршрут, ТМТМ – это стратегический мультимодальный проект, призванный соединить Китай и Европу – прим. ред.]. Ее можно описать как экономический торговый путь, идущий из Китая в Европу и превращающий Турцию в ключевой мост. Закрытие Ормузского пролива из-за конфликта между США и Ираном наглядно показало большую потребность в альтернативных транспортных маршрутах.
Кроме всего вышесказанного, нельзя упускать из виду ещё один важный момент. Президент Эрдоган, подобно президенту США Трампу, хочет записать азербайджано-армянское примирение в свой личный актив и стремится укрепить имидж «миротворческого регионального лидера».
– Есть мнение, что «Дорога Трампа» выгодна, прежде всего, Турции, так как с ее помощью она получит короткий и безопасный выход в Центральную Азию. Насколько этот проект важен для Анкары?
– Прежде всего, следует отметить, что в политике Анкары, основанной на стремлении стать транспортным хабом между Азией и Европой, Средний коридор имеет большее значение и вес, чем «Дорога Трампа». При этом она не противоречит Среднему коридору, а носит комплементарный характер по отношению к этой грандиозной концепции и, да, вновь приносит Анкаре значительные выгоды.
«Дорога Трампа» усилит влияние Турции в регионе. Она поможет Турции вывести на высший уровень свои торговые отношения и политические интересы в Южном Кавказе и за его пределами, а также ослабит позиции других сильных конкурентов в регионе – России и Ирана. Потому что на первом этапе план эксплуатации Зангезурского коридора, который стоял на повестке дня, в большей степени опирался на ось в пользу Азербайджана, Турции и России. Теперь же право на эксплуатацию «Дороги Трампа» было передано консорциуму под руководством США, который позиционирует себя в качестве посредника между Азербайджаном и Арменией. Всё это, несомненно, больше всего ослабит позиции России. Турцию же превратит в незаменимого партнёра с точки зрения США. В дополнение к этому одним из самых больших достижений для Анкары станет получение Азербайджаном возможности бесперебойного и прямого сообщения с Нахичеванью. Также этот процесс откроет путь к восстановлению отношений между Анкарой и Ереваном.
– В последние несколько лет все чаще можно услышать о развитии Организации тюркских государств (ОТГ). Какие вы видите перспективы у ОТГ? Возможно ли, что однажды она составит конкуренцию ЕАЭС?
– На мой взгляд, ОТГ имеет уникальное значение, поскольку тюркские государства впервые в истории добровольно объединились на основе общей тюркской идентичности. В условиях меняющегося мирового порядка, в глобальной системе, входящей в процесс перестройки, она предлагает новую модель регионального сотрудничества. При этом она развивается на территории, где действует ЕАЭС, созданный под руководством России, но не ставит целью конкурировать с ним. У неё нет повестки дня вроде таможенного союза. Она также не заставляет тюркские республики Центральной Азии выбирать между Турцией и Россией.
Вместо этого ОТГ стремится защищать общие интересы тюркских государств и делать их более сильными на международной арене. Кроме того, с помощью дискурса единства, построенного на общей идентичности, ОТГ ориентируется на развитие сотрудничества в стратегических областях, таких как логистика и оборонные технологии. При этом она создаёт сильный символический эффект благодаря впечатляющим саммитам, выступлениям и отсылкам к общему прошлому.
На мой взгляд, ОТГ, в которой лидирует Турция, не имеет ни повестки дня, ни потенциала для того, чтобы в корне подорвать существующий баланс сил в Центральной Азии. В торговых отношениях гораздо эффективнее Россия, а в инфраструктуре и капитале – Китай. Можно сказать, что Турция стремится через ОТГ увеличить своё культурное и политическое влияние.
– Не секрет, что в последние несколько лет между Россией и странами Запада сложились конфликтные отношения. Как Турции удается сохранять рабочие отношения с обеими сторонами? В каком случае возможен конфликт между Анкарой и Москвой?
– Есть целый ряд причин, почему у Турции сохраняются неразрывные отношения с Россией, несмотря на весьма различные и даже противоположные позиции по таким критическим вопросам, как Сирия и Украина. Прежде всего, основанный на доверии диалог на уровне лидеров позволяет легче преодолевать разногласия и даже крупные кризисы, управлять ими с меньшим ущербом. Турция и Россия испытали это на таких весьма трагических примерах, как кризис с самолётом и убийство российского посла. Многосторонний подход Турции во внешней политике в последнее время и успешное восполнение ею дефицита лидерства и посредничества в глобальной системе также помогли ей сохранить отношения с Россией, несмотря на то что она является страной НАТО.
Асимметричный баланс торгового сотрудничества между двумя странами, складывающийся не в пользу Турции, также является критическим фактором, который мешает Анкаре полностью выступить против Москвы. Но и Россия не может позволить себе потерять такую страну, как Турция.
Однако, разумеется, всё это не означает, что между двумя странами никогда не может возникнуть конфликт. Продолжающиеся атаки на турецкие суда в Чёрном море, эскалация напряжённости между НАТО/ Европой и Россией, а также сближающаяся и даже переплетающаяся во многих областях политика Анкары с политикой администрации Трампа могут открыть двери для процессов, которые будут испытывать на прочность линию Анкара – Москва.
– Турция – кандидат в члены Евросоюза, но, кажется, не переживает из-за того, что ее статус фактически заморожен. Что в Анкаре думают о ЕС?
– Президент Эрдоган в интервью каналу «Аль-Джазира» в августе этого года дал самый актуальный ответ на этот вопрос: «Европа уже 53 года не принимает Турцию в свои ряды и не собирается делать этого в дальнейшем. Мы не закрыли свою дверь, но наш приоритет – не Европейский союз. Если они не примут нас в члены, то они сами проиграют», – сказал он.
То есть Турция больше не является стороной, которая стоит у двери ЕС и ждёт, когда её впустят внутрь. Уже существует неоспоримый факт: обе стороны очень далеко отошли от «порога двери». Ни ЕС не ждёт Турцию на другой стороне порога, чтобы принять её, ни Турция не считает переход через этот порог главной целью своей внешней политики. Напротив, в Турции предпринимаются шаги, отдаляющие её от европейской демократической повестки. В ЕС же усиливается влияние крайне правых, которые уже приходят или вот-вот придут к власти во многих странах. Всё это подпитывает антимигрантские, антитурецкие и антимусульманские настроения.
Кроме того, Европейский союз борется со своими внутренними проблемами. ЕС до сих пор ощущает последствия Brexit, не может остановить рост евроскептицизма и не находит решений проблем, порождаемых его громоздкой институциональной структурой. То есть, пока ЕС сталкивается с углубляющимися внутренними проблемами, он не хочет выводить Турцию за рамки категории привилегированного партнёра. Однако при этом он не снимает с повестки дня возможность членства, несмотря на фактическую заморозку переговоров, и продолжает проводить политику «кнута и пряника». Турция же в период, когда она отдаляется от европейской повестки, предпочитает возлагать всю ответственность за то, что её до сих пор не приняли в члены, несмотря на прошедшие десятилетия, исключительно на ЕС.
– Как Анкара оценивает такие организации, как ШОС и БРИКС?
– Углубляя отношения с ШОС и БРИКС, Анкара одновременно повышает свой удельный вес на международной арене и делает ход против ЕС. По моему мнению, развитие сотрудничества Турции с ШОС и БРИКС, вплоть до вступления в них, может принести экономические и стратегические выгоды.
Беседовал Игорь Селезнев
Фото предоставлено героиней публикации
Другие Интервью
Энергия на пределе
Юлия Кузнецова: «АЭС – не универсальная таблетка»
22.09.2026 11:48:13
Право на доверие
Рахул Панвар (Республика Индия): «Стереотип начинается с крупицы правды»
19.09.2026 22:51:48