Широкий взгляд
Надежда Голубого дома
01.07.2026 09:00:00
Черепичная крыша комплекса Чхонвадэ в центре Сеула дала зданию его разговорное название: Голубой дом. Несколько поколений политических лидеров Южной Кореи жили в нем, пока тогдашний президент Юн Сок Ёль не решил переехать в 2022 году, что стало предзнаменованием грядущих потрясений при его правлении: объявления Юном военного положения в 2024 году и последующего импичмента в прошлом году. Новый президент Республики Корея Ли Чжэ Мён вернулся в Голубой дом, сигнализируя о восстановлении нормальной жизни.
Ли Чжэ Мён вновь вывел свою страну на правильный путь, но впереди ещё много трудностей. В интервью The Economist в одном из роскошных приемных залов Голубого дома господин Ли демонстрирует спокойствие. Он убедительно заявляет, что его страна может «преодолеть эту нормализацию ненормального». Менее убедительно он говорит о возможности превращения страны в «нацию, которая будет лидировать в мире». Издание «Евразия сегодня» публикует перевод материала Кристофера Локвуда для The Economist.
У господина Ли есть основания для уверенности. Спустя год после вступления в должность его рейтинг одобрения остается на уровне около 60 %, что является одним из самых высоких показателей для президента Южной Кореи на этом этапе его срока. Избиратели отдают ему должное за политическую стабильность. Ему повезло, что он находится у власти во время стремительного роста фондового рынка. Господину Ли также удалось умело управлять отношениями Южной Кореи с такими влиятельными державами, как Америка, Китай и Япония. Тем не менее, по мере того как господин Ли смотрит в будущее, надвигаются новые вызовы.
После объявления господином Юном военного положения в конце 2024 года в стране сменилось три исполняющих обязанности президента. Господин Ли, будучи лидером оппозиции, выступил против введения военного положения. Его активное присутствие в социальных сетях и привычка проводить прямые трансляции заседаний кабинета министров привлекают избирателей. Немаловажную роль сыграло и то, что консервативная оппозиционная Партия народной власти (ПНП) по-прежнему находится под влиянием экс-президента. На местных выборах 3 июня кандидаты от Демократической партии (ДП) господина Ли заняли 12 из 16 важных должностей мэров и губернаторов.
Господин Ли проводил предвыборную кампанию, обещая стимулировать рынки капитала, — несколько неожиданно для левого политика с опытом работы юристом по трудовому праву. Он призвал к реформам корпоративного управления, чтобы помочь поднять основной фондовый индекс страны, KOSPI, с менее чем 3000 до 5000 в течение своего пятилетнего срока. Господину Ли повезло занять пост в разгар «золотой лихорадки» в сфере искусственного интеллекта, когда южнокорейские технологические гиганты, такие как Samsung и SK Hynix, получают прибыль от производства микросхем памяти. Индекс KOSPI за последний год вырос почти втрое, достигнув рекордных максимумов в более чем 8000 пунктов.
Господин Ли также оправдал свое обещание прагматизма во внешней политике. Лидеры Демократической партии, как правило, отдают предпочтение взаимодействию с Северной Кореей и налаживают отношения с Китаем; у них также обычно напряженные отношения с Японией, бывшей колониальной державой. Господин Ли стабилизировал отношения с Китаем, не проявляя при этом подобострастия. Что наиболее важно, он наладил взаимоотношения с правым премьер-министром Японии Такаити Санаэ, основанные на общем понимании того, что соседи должны ладить друг с другом перед лицом более напористого Китая и менее надежной Америки.
Господин Ли вступил в должность на фоне переговоров по поводу введенных господином Трампом «пошлин в день освобождения». Южная Корея заключила соглашение о снижении пошлин в обмен на инвестиционное обещание в размере 350 миллиардов долларов, с ограничением ежегодного оттока средств для минимизации ущерба местной экономике. Господин Ли также включил в пакет несколько давних целей в области безопасности, получив одобрение американского президента на создание Южной Кореей атомных подводных лодок и развитие потенциала по обогащению и переработке ядерного топлива. Он настаивает на том, что оно будет использоваться только для обогащения до низких уровней, необходимых для работы атомных реакторов, и что для Южной Кореи «нежелательно и нереалистично» иметь собственное ядерное оружие. Тем не менее наличие предприятий по обогащению приблизит ее на шаг к созданию бомбы, если она когда-либо решит это сделать.
Реализация достигнутых договоренностей с непредсказуемым американским президентом — первая серьезная задача, стоящая до конца срока полномочий господина Ли. Недавно американские официальные лица посетили Южную Корею для продолжения переговоров по ядерному вопросу. Необходимо преодолеть еще большие разногласия, особенно по вопросу о месте строительства подводных лодок. (Господин Трамп хочет, чтобы их производили в Америке.) Конгресс должен будет согласиться предоставить Южной Корее право на обогащение урана.
Положение Южной Кореи было бы гораздо менее шатким, если бы не ядерный сосед на севере. Господин Ли в соответствии с традициями Демократической партии прилагал все усилия для налаживания контактов. Но Северная Корея, которая в последние годы стала называть Южную Корею «враждебным государством» и теперь пожинает плоды союза с Россией, не проявила интереса к переговорам с югом. По его словам, «уникальная личность» господина Трампа может быть «очень полезна» в нынешней ситуации. Ким Чен Ын, диктатор Северной Кореи, говорит, что встретится с господином Трампом только в том случае, если давняя цель «денуклеаризации» будет снята с повестки дня. После войны в Иране Северная Корея будет еще менее склонна отказываться от своего арсенала, отмечает господин Ли.
Внутри страны назревает ряд сложных проблем. Хотя инвестиции в ИИ до сих пор способствовали росту южнокорейских акций и улучшению положения господина Ли, его авторитет пострадает, если рынок упадет. Даже если бум продолжится, возникнут серьезные вопросы о том, как справедливо распределить вновь обретенное богатство. Господин Ли говорит, что потребуются новые механизмы, такие как базовый доход, чтобы «распределить часть избыточной прибыли среди населения». Он также призвал к более сбалансированному росту в разных регионах, побуждая производителей микросхем создавать цепочки поставок в менее развитых частях страны. В рамках этой программы он хочет перевести часть президентской администрации из Голубого дома в административный центр к югу от Сеула.
Будущее самого господина Ли также весьма неопределенно. Он вступил в должность, имея пять судебных процессов, все они связаны с его предыдущими периодами работы мэром и губернатором. Господин Ли называет эти преследования политически мотивированными. Они были приостановлены на время его пребывания в должности, но, похоже, обязательно возобновятся после его ухода. С момента демократизации страны в конце 1980-х годов более половины президентов Южной Кореи были подвергнуты импичменту, заключены в тюрьму или и тому и другому. Сам господин Ли признает, что вероятность стать жертвой этого порочного круга «довольно высока». Таким образом, его будущее отчасти будет зависеть от того, сможет ли он разорвать проклятие Голубого дома.
Перевод Марины Шкурлатовой
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia
Ли Чжэ Мён вновь вывел свою страну на правильный путь, но впереди ещё много трудностей. В интервью The Economist в одном из роскошных приемных залов Голубого дома господин Ли демонстрирует спокойствие. Он убедительно заявляет, что его страна может «преодолеть эту нормализацию ненормального». Менее убедительно он говорит о возможности превращения страны в «нацию, которая будет лидировать в мире». Издание «Евразия сегодня» публикует перевод материала Кристофера Локвуда для The Economist.
У господина Ли есть основания для уверенности. Спустя год после вступления в должность его рейтинг одобрения остается на уровне около 60 %, что является одним из самых высоких показателей для президента Южной Кореи на этом этапе его срока. Избиратели отдают ему должное за политическую стабильность. Ему повезло, что он находится у власти во время стремительного роста фондового рынка. Господину Ли также удалось умело управлять отношениями Южной Кореи с такими влиятельными державами, как Америка, Китай и Япония. Тем не менее, по мере того как господин Ли смотрит в будущее, надвигаются новые вызовы.
После объявления господином Юном военного положения в конце 2024 года в стране сменилось три исполняющих обязанности президента. Господин Ли, будучи лидером оппозиции, выступил против введения военного положения. Его активное присутствие в социальных сетях и привычка проводить прямые трансляции заседаний кабинета министров привлекают избирателей. Немаловажную роль сыграло и то, что консервативная оппозиционная Партия народной власти (ПНП) по-прежнему находится под влиянием экс-президента. На местных выборах 3 июня кандидаты от Демократической партии (ДП) господина Ли заняли 12 из 16 важных должностей мэров и губернаторов.
Господин Ли проводил предвыборную кампанию, обещая стимулировать рынки капитала, — несколько неожиданно для левого политика с опытом работы юристом по трудовому праву. Он призвал к реформам корпоративного управления, чтобы помочь поднять основной фондовый индекс страны, KOSPI, с менее чем 3000 до 5000 в течение своего пятилетнего срока. Господину Ли повезло занять пост в разгар «золотой лихорадки» в сфере искусственного интеллекта, когда южнокорейские технологические гиганты, такие как Samsung и SK Hynix, получают прибыль от производства микросхем памяти. Индекс KOSPI за последний год вырос почти втрое, достигнув рекордных максимумов в более чем 8000 пунктов.
Господин Ли также оправдал свое обещание прагматизма во внешней политике. Лидеры Демократической партии, как правило, отдают предпочтение взаимодействию с Северной Кореей и налаживают отношения с Китаем; у них также обычно напряженные отношения с Японией, бывшей колониальной державой. Господин Ли стабилизировал отношения с Китаем, не проявляя при этом подобострастия. Что наиболее важно, он наладил взаимоотношения с правым премьер-министром Японии Такаити Санаэ, основанные на общем понимании того, что соседи должны ладить друг с другом перед лицом более напористого Китая и менее надежной Америки.
Отношения с Дональдом Трампом могли бы обернуться катастрофой. Трамп часто критиковал Южную Корею, называя её неблагодарным союзником. Но правительство Ли пообещало увеличить расходы на оборону до 3,5 % ВВП (с 2,7 % в прошлом году); оно также хочет взять на себя большую ответственность в командной структуре альянса. «Когда речь идет о защите нашей страны, мы должны взять дело в свои руки», — говорит Ли. Пит Хегсет, министр обороны США, называет теперь Южную Корею «образцовым союзником».
Господин Ли вступил в должность на фоне переговоров по поводу введенных господином Трампом «пошлин в день освобождения». Южная Корея заключила соглашение о снижении пошлин в обмен на инвестиционное обещание в размере 350 миллиардов долларов, с ограничением ежегодного оттока средств для минимизации ущерба местной экономике. Господин Ли также включил в пакет несколько давних целей в области безопасности, получив одобрение американского президента на создание Южной Кореей атомных подводных лодок и развитие потенциала по обогащению и переработке ядерного топлива. Он настаивает на том, что оно будет использоваться только для обогащения до низких уровней, необходимых для работы атомных реакторов, и что для Южной Кореи «нежелательно и нереалистично» иметь собственное ядерное оружие. Тем не менее наличие предприятий по обогащению приблизит ее на шаг к созданию бомбы, если она когда-либо решит это сделать.
Реализация достигнутых договоренностей с непредсказуемым американским президентом — первая серьезная задача, стоящая до конца срока полномочий господина Ли. Недавно американские официальные лица посетили Южную Корею для продолжения переговоров по ядерному вопросу. Необходимо преодолеть еще большие разногласия, особенно по вопросу о месте строительства подводных лодок. (Господин Трамп хочет, чтобы их производили в Америке.) Конгресс должен будет согласиться предоставить Южной Корее право на обогащение урана.
Положение Южной Кореи было бы гораздо менее шатким, если бы не ядерный сосед на севере. Господин Ли в соответствии с традициями Демократической партии прилагал все усилия для налаживания контактов. Но Северная Корея, которая в последние годы стала называть Южную Корею «враждебным государством» и теперь пожинает плоды союза с Россией, не проявила интереса к переговорам с югом. По его словам, «уникальная личность» господина Трампа может быть «очень полезна» в нынешней ситуации. Ким Чен Ын, диктатор Северной Кореи, говорит, что встретится с господином Трампом только в том случае, если давняя цель «денуклеаризации» будет снята с повестки дня. После войны в Иране Северная Корея будет еще менее склонна отказываться от своего арсенала, отмечает господин Ли.
Внутри страны назревает ряд сложных проблем. Хотя инвестиции в ИИ до сих пор способствовали росту южнокорейских акций и улучшению положения господина Ли, его авторитет пострадает, если рынок упадет. Даже если бум продолжится, возникнут серьезные вопросы о том, как справедливо распределить вновь обретенное богатство. Господин Ли говорит, что потребуются новые механизмы, такие как базовый доход, чтобы «распределить часть избыточной прибыли среди населения». Он также призвал к более сбалансированному росту в разных регионах, побуждая производителей микросхем создавать цепочки поставок в менее развитых частях страны. В рамках этой программы он хочет перевести часть президентской администрации из Голубого дома в административный центр к югу от Сеула.
Будущее самого господина Ли также весьма неопределенно. Он вступил в должность, имея пять судебных процессов, все они связаны с его предыдущими периодами работы мэром и губернатором. Господин Ли называет эти преследования политически мотивированными. Они были приостановлены на время его пребывания в должности, но, похоже, обязательно возобновятся после его ухода. С момента демократизации страны в конце 1980-х годов более половины президентов Южной Кореи были подвергнуты импичменту, заключены в тюрьму или и тому и другому. Сам господин Ли признает, что вероятность стать жертвой этого порочного круга «довольно высока». Таким образом, его будущее отчасти будет зависеть от того, сможет ли он разорвать проклятие Голубого дома.
Перевод Марины Шкурлатовой
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia
Другие Интервью
Из зоны комфорта
Нгуен Куанг Тхиеу: «Из одиночества рождается миссия»
29.06.2026 17:13:57
Богатырская силушка
Анастасия Герега-Баженова: «Быть дипломатом и иногда пользоваться смекалкой»
25.06.2026 16:08:34
Бедность как триумф
Татьяна Астраханцева: «Мы всегда стремились ввысь: выше, выше и выше»
23.06.2026 23:42:50