Петре Мамрадзе: «ЕС и НАТО никогда не собирались делать Грузию полноправным членом»
03.12.2025 15:00:00
Всего несколько лет назад Грузию считали образцовым учеником Запада на постсоветском пространстве. Но сегодня политический вектор Тбилиси называют одним из главных провалов евроинтеграции, а правящую элиту обвиняют в пророссийском курсе.
Как страна, чья Конституция закрепляет путь в ЕС и НАТО, оказалась в ситуации глубокого конфликта с этими структурами, почему первоначальный евроатлантический выбор привёл к нынешнему кризису, какую стратегию развития выбирает современная Грузия и каковы истинные настроения её граждан в условиях изменившегося мира – в интервью изданию «Евразия сегодня» рассказал экс глава администрации президента и правительства Грузии Петре Мамрадзе.
– В Конституции Грузии закреплена интеграция в ЕС и НАТО, но в последние годы отношения Тбилиси с этими структурами многие описывают как, мягко говоря, конфликтные. Как это отражается на стране?
– Те, кто понимал истинную суть НАТО и Евросоюза, с самого начала считали подобный курс ошибкой. В 2018 году правящая партия «Грузинская мечта» обладала конституционным большинством в парламенте, и никто не принуждал её вносить данную поправку к Конституции. Это было сделано, потому что многие представители правящей элиты хотели доказать в том числе оппозиции, что именно они являются главными сторонниками сближения с Западом. Это оказалось ошибкой.
Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что ЕС и НАТО никогда не собирались делать Грузию полноправным членом. В первую очередь это связано с последствиями августа 2008 года, когда Россия признала независимость Абхазии и бывшей Южно-Осетинской автономной области. Там размещены российские военные базы, достаточно мощные для нашего региона. Российская военная техника находится всего в 30 километрах от Тбилиси.
Ещё в 2014 году президент США Барак Обама заявил, что ни Украина, ни Грузия даже не встали на путь евроатлантической интеграции. Позднее посол США в Грузии пояснял, что Тбилиси не дают зелёный свет на вступление, поскольку все помнят события 2008-го. При этом он соглашался, что республика формально соответствует многим требованиям Альянса.
Ситуация изменилась в 2022 году, когда Грузию начали принуждать к открытию второго фронта против России. Вот тогда «Грузинская мечта» стала действовать, исходя из национальных интересов страны. Это и послужило поводом для обвинений правительства республики в пророссийском курсе. Кабинет министров стали называть марионеточным, а основателя правящей партии Бидзину Иванишвили – засланным из Москвы агентом.
При этом именно Иванишвили спонсировал многие реформы, которые Михаил Саакашвили проводил во время своего первого президентского срока. Например, он оплатил преобразование милиции в полицию. Без его финансовой поддержки многое не удалось бы реализовать.
Что касается отношения общества ко всей этой ситуации, то больше всего переживают те, чья профессиональная деятельность связана с США и ЕС. Прежде всего, это научные работники, зависящие от западных грантов, и семьи тех, кто работает за рубежом. На Западе их часто подбадривают разговорами о «справедливой борьбе» с «российским режимом», но, если европеец или американец услышит от грузина, что Иванишвили не агент Кремля, этого человека тоже записывают в российские шпионы. Поэтому такие люди предпочитают отмалчиваться, чтобы не лишиться финансирования.
В то же время подавляющее большинство населения Грузии, особенно в регионах, относится к этой истории спокойно. Люди давно разочаровались в западном проекте. Парламентские выборы 2024-го и местные 2025-го года наглядно это продемонстрировали.
– А до 2014 года ЕС и США выступали против сотрудничества Грузии с Россией?
– Вовсе нет. Напротив, при Саакашвили Грузию фактически списали как партнёра ЕС. Прямо об этом не заявляли, но было ясно, что договор об ассоциации с Тбилиси подписывать не станут. Дело в том, что европейские бюрократы видели международные оценки, согласно которым в Грузии существовал авторитарный режим, нарушающий права человека.
Настоящее сближение с Евросоюзом началось только после прихода к власти «Грузинской мечты». А ключевым рубежом стал 2022 год.
– Грузия развивает отношения с Китаем и странами Ближнего Востока. Насколько это направление привлекательно для Тбилиси, может ли оно заменить западный вектор? Или ещё есть надежда сделать Грузию мостом между Востоком и Западом?
– Прежде всего, Грузия должна учитывать, в каком состоянии сейчас находится Запад. Нашей республике крайне нужны инвестиции для дальнейшего развития. Население быстро стареет, рождаемость очень низкая. Налицо дефицит рабочей силы. Если эти проблемы не решить, то нынешний экономический рост на уровне 8-9 % ВВП в год сойдёт на нет. Даже выплачивать пенсии будет тяжело.
Ждать инвестиции из Европы совершенно бесперспективно. У них попросту нет для нас денег. Поэтому необходимо обращать взгляд на Китай, Индию, Ближний Восток. В рамках этой стратегии Грузия стала стратегическим партнёром КНР и привлекла 6,5 млрд долларов арабских инвестиций в строительный сектор.
– Как в Тбилиси относятся к «Дороге Трампа»? Есть ли риск, что она сделает Грузию менее привлекательной для транзита товаров?
– Если говорить о большинстве населения, то о «Дороге Трампа» мало кто знает. В экспертных же кругах преобладает мнение, что никакого вреда для Тбилиси не будет. Наоборот, возросшая конкуренция пойдёт на пользу. Главное преимущество Грузии – выход к Чёрному морю – никуда не денется.
Примечательно, что армянские власти сами стремятся добиться открытия коммуникаций, привлекают американцев к строительству и так далее. А ведь ещё несколько лет назад подобная политика рассматривалась бы как предательство. Думаю, у них есть все шансы на успех, поскольку все участники проекта и их соседи заинтересованы в его эффективной работе.
– Как Грузия видит свои отношения с Россией?
– Абсолютно все в Грузии выступают за открытые и интенсивные связи в культурной, социальной и экономической сферах. Все рады российским туристам. Но также для всех очевидно, что после событий 2008 года – кровавой авантюры Саакашвили – политические отношения между Россией и Грузией находятся в тупике. Грузины не могут признать, что Абхазия и Южная Осетия больше не принадлежат их стране. На это нет ресурсов. И российские власти не раз заявляли, что не собираются пересматривать своё решение. Однако даже без политического взаимодействия оказалось возможным успешно торговать, проводить концерты и многое другое.
Игорь Селезнев
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Facebook*
*Meta признана экстремистской организацией и запрещена на территории Российской Федерации
Как страна, чья Конституция закрепляет путь в ЕС и НАТО, оказалась в ситуации глубокого конфликта с этими структурами, почему первоначальный евроатлантический выбор привёл к нынешнему кризису, какую стратегию развития выбирает современная Грузия и каковы истинные настроения её граждан в условиях изменившегося мира – в интервью изданию «Евразия сегодня» рассказал экс глава администрации президента и правительства Грузии Петре Мамрадзе.
– В Конституции Грузии закреплена интеграция в ЕС и НАТО, но в последние годы отношения Тбилиси с этими структурами многие описывают как, мягко говоря, конфликтные. Как это отражается на стране?
– Те, кто понимал истинную суть НАТО и Евросоюза, с самого начала считали подобный курс ошибкой. В 2018 году правящая партия «Грузинская мечта» обладала конституционным большинством в парламенте, и никто не принуждал её вносить данную поправку к Конституции. Это было сделано, потому что многие представители правящей элиты хотели доказать в том числе оппозиции, что именно они являются главными сторонниками сближения с Западом. Это оказалось ошибкой.
Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что ЕС и НАТО никогда не собирались делать Грузию полноправным членом. В первую очередь это связано с последствиями августа 2008 года, когда Россия признала независимость Абхазии и бывшей Южно-Осетинской автономной области. Там размещены российские военные базы, достаточно мощные для нашего региона. Российская военная техника находится всего в 30 километрах от Тбилиси.
Ещё в 2014 году президент США Барак Обама заявил, что ни Украина, ни Грузия даже не встали на путь евроатлантической интеграции. Позднее посол США в Грузии пояснял, что Тбилиси не дают зелёный свет на вступление, поскольку все помнят события 2008-го. При этом он соглашался, что республика формально соответствует многим требованиям Альянса.
Ситуация изменилась в 2022 году, когда Грузию начали принуждать к открытию второго фронта против России. Вот тогда «Грузинская мечта» стала действовать, исходя из национальных интересов страны. Это и послужило поводом для обвинений правительства республики в пророссийском курсе. Кабинет министров стали называть марионеточным, а основателя правящей партии Бидзину Иванишвили – засланным из Москвы агентом.
При этом именно Иванишвили спонсировал многие реформы, которые Михаил Саакашвили проводил во время своего первого президентского срока. Например, он оплатил преобразование милиции в полицию. Без его финансовой поддержки многое не удалось бы реализовать.
Что касается отношения общества ко всей этой ситуации, то больше всего переживают те, чья профессиональная деятельность связана с США и ЕС. Прежде всего, это научные работники, зависящие от западных грантов, и семьи тех, кто работает за рубежом. На Западе их часто подбадривают разговорами о «справедливой борьбе» с «российским режимом», но, если европеец или американец услышит от грузина, что Иванишвили не агент Кремля, этого человека тоже записывают в российские шпионы. Поэтому такие люди предпочитают отмалчиваться, чтобы не лишиться финансирования.
В то же время подавляющее большинство населения Грузии, особенно в регионах, относится к этой истории спокойно. Люди давно разочаровались в западном проекте. Парламентские выборы 2024-го и местные 2025-го года наглядно это продемонстрировали.
– А до 2014 года ЕС и США выступали против сотрудничества Грузии с Россией?
– Вовсе нет. Напротив, при Саакашвили Грузию фактически списали как партнёра ЕС. Прямо об этом не заявляли, но было ясно, что договор об ассоциации с Тбилиси подписывать не станут. Дело в том, что европейские бюрократы видели международные оценки, согласно которым в Грузии существовал авторитарный режим, нарушающий права человека.
Настоящее сближение с Евросоюзом началось только после прихода к власти «Грузинской мечты». А ключевым рубежом стал 2022 год.
– Грузия развивает отношения с Китаем и странами Ближнего Востока. Насколько это направление привлекательно для Тбилиси, может ли оно заменить западный вектор? Или ещё есть надежда сделать Грузию мостом между Востоком и Западом?
– Прежде всего, Грузия должна учитывать, в каком состоянии сейчас находится Запад. Нашей республике крайне нужны инвестиции для дальнейшего развития. Население быстро стареет, рождаемость очень низкая. Налицо дефицит рабочей силы. Если эти проблемы не решить, то нынешний экономический рост на уровне 8-9 % ВВП в год сойдёт на нет. Даже выплачивать пенсии будет тяжело.
Ждать инвестиции из Европы совершенно бесперспективно. У них попросту нет для нас денег. Поэтому необходимо обращать взгляд на Китай, Индию, Ближний Восток. В рамках этой стратегии Грузия стала стратегическим партнёром КНР и привлекла 6,5 млрд долларов арабских инвестиций в строительный сектор.
– Как в Тбилиси относятся к «Дороге Трампа»? Есть ли риск, что она сделает Грузию менее привлекательной для транзита товаров?
– Если говорить о большинстве населения, то о «Дороге Трампа» мало кто знает. В экспертных же кругах преобладает мнение, что никакого вреда для Тбилиси не будет. Наоборот, возросшая конкуренция пойдёт на пользу. Главное преимущество Грузии – выход к Чёрному морю – никуда не денется.
Примечательно, что армянские власти сами стремятся добиться открытия коммуникаций, привлекают американцев к строительству и так далее. А ведь ещё несколько лет назад подобная политика рассматривалась бы как предательство. Думаю, у них есть все шансы на успех, поскольку все участники проекта и их соседи заинтересованы в его эффективной работе.
– Как Грузия видит свои отношения с Россией?
– Абсолютно все в Грузии выступают за открытые и интенсивные связи в культурной, социальной и экономической сферах. Все рады российским туристам. Но также для всех очевидно, что после событий 2008 года – кровавой авантюры Саакашвили – политические отношения между Россией и Грузией находятся в тупике. Грузины не могут признать, что Абхазия и Южная Осетия больше не принадлежат их стране. На это нет ресурсов. И российские власти не раз заявляли, что не собираются пересматривать своё решение. Однако даже без политического взаимодействия оказалось возможным успешно торговать, проводить концерты и многое другое.
Игорь Селезнев
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Facebook*
*Meta признана экстремистской организацией и запрещена на территории Российской Федерации
Другие Интервью
Политолог – о скрытых целях «Маршрута Трампа» в регионе.
22.01.2026 10:48:20
Один из самых молодых режиссёров мира, актёр озвучки и дубляжа – о магии кино, силе исторических личностей и амбициозных проектах.
21.01.2026 11:07:39
Мухаммад Русмади (Индонезия): «Чем больше живых, разнообразных и настоящих человеческих историй, тем ближе и понятнее мы становимся друг другу»
20.01.2026 12:32:49