Кирилл Марков: «Поэзия нужна для того, чтобы люди почувствовали "укол реальности"»

Кирилл Марков – поэт, куратор московской Библиотеки поэзии, автор книги «Схемы движения человеков», а также артист музыкально-поэтического лейбла Made Inside. Он также выступает организатором московского и всероссийского Чемпионата поэзии им. Маяковского, а в списках его достижений – первое место в конкурсе Московского поэтического слэма (2021) и третье – во Всероссийском поэтическом слэме (2021). В интервью изданию «Евразия сегодня» Кирилл рассказал о том, почему его произведения находят широкий отклик у аудитории, а также зачем в эпоху интернета и социальных сетей стоит посещать библиотеки.

– Кирилл, вы не только пишете стихи, но и занимаетесь продвижением культуры среди населения, ведете поэтов за собой. Иными словами, вы и поэт, и культуртрегер. Не тяжело совмещать эти роли?

– На самом деле довольно-таки тяжело, поэтическая сторона у меня явно проседает. В основе культуртрегерства, хоть оно и напрямую связано с литературой, лежит умение организовывать людей, пространство и время. Это, по сути, культурный менеджмент. Поэзия же, в свою очередь, это про невидимые связи неблизких понятий. И эти два занятия крайне тяжело сочетать. Возможно, дело в банальной концентрации – носясь весь день в организаторской горячке, сложно не растерять себя, сохранить силы на поэтический жест, сложно услышать гул, увидеть складку реальности. Ещё один момент – это условное «питание». Вы же замечали, что, послушав хорошее поэтическое выступление или пообщавшись с поэтом по душам, вы чувствуете прилив вдохновения, возможно, получаете новый тон поэтического голоса? В общем, «напитываетесь» поэзией от людей. Так вот, я, к сожалению, не всегда успеваю присутствовать на своих мероприятиях и уж тем более на неформальном общении после. Я стараюсь компенсировать это чтением, но не всегда выходит. В сухом остатке получаем лютый крен в сторону организаторского полюса. Поэзия во мне не то чтобы молчит, но вынуждена пробиваться через толщи материала, проедать его как ржавчина или как росток пробивает асфальт. И не факт, что в самый нужный момент сверху не положат ещё один слой. Но я не жалуюсь, это более-менее осознанный выбор. Когда я только начинал свою культуртрегерскую деятельность, я рассуждал так: просто так мне никто ничего о поэзии не расскажет; но если я приведу толпу алчущих, то, наверное, шанс на успех увеличится, ну а я в сторонке постою и тоже послушаю. С тех пор я понял, что в сторонке постоять не удастся – придётся побегать. Пусть слушают другие.

– Расскажите про ваш проект «Библиотека поэзии». Как он поддерживает современного читателя?

– «Библиотека поэзии» - это, извините за тавтологию, библиотека внутри библиотеки. Мы проводим мероприятия, посвященные современной поэзии, нацеленные на тех, кто её читает. Мы снимаем соответствующий видеоконтент, собираем книжный фонд современной поэзии (классика от Антиоха Кантемира до Андрея Вознесенского у нас тоже есть, если что). Но самое главное – это то, что мы представляем собой перекрёсток, где встречаются разные поэтические сообщества, где люди могут открыть для себя новые горизонты, приобрести компетенцию, выйти на новую аудиторию. И это, я думаю, самое важное. Проект не лично мой – со мной работают замечательные коллеги и волонтёры.

– Охотно ли люди идут в библиотеки? Ведь почти все книги можно найти в интернете.

– Расхожие книги – да, можно найти. Но поэзия – всё-таки узкоспециализированная область, многие замечательные книги или вообще не оцифрованы, или выложены на сайтах, о которых знает мастодонт литпроцесса, но не неофит. И, в конце концов, библиотека – это не только сами книги, но и сотрудники, которые помогают выбрать тебе что-нибудь. Лично я очень люблю подбирать книги, помогать расширять читательские горизонты. В этом я тоже вижу часть культуртрегерской работы.

– Говоря о ваших проектах, нельзя не вспомнить про Чемпионат имени Маяковского. Состоится ли он в 2025 году?

– Чтобы не удлинять беседу, о чемпионате можно почитать на его официальном сайте. В 2025 году он тоже состоится, его московский этап традиционно проводит Библиотека поэзии и сочувствующие нам люди (у нас там целый оргкомитет!).

– В прошлом году ваша книга «Схемы движения человеков» вызвала восторженные отклики и у литературных критиков, и у широкой читательской аудитории. Как считаете, почему?

– Потому что, кажется, мне удалось сбалансировать на грани. С одной стороны, это поэзия, понятная массовому читателю. В ней нет пугающих синтаксических сдвигов, сверхсовременных оптик, требующих большого погружения в гуманитарную мысль, в общем, ничего такого, что оттолкнуло бы простого читателя. С другой стороны, я не могу назвать себя чистым традиционалистом: многие вещи в книге так или иначе вдохновлены если не современными практиками, то хотя бы неподцензурной поэзией. И это уже другая чаша весов, что и было отмечено критиками. Когда я впервые в жизни попал на литературный семинар, мне было сказано, что усидеть на двух стульях (остаться и массовым, и уважаемым в профессиональной среде поэтом) будет сложно. И не то, чтобы я ставил себе такую цель, когда писал книгу, но результат, в общем-то, оказался где-то рядом. Но, надо сказать, что за время с момента выпуска книги я, кажется, перешел эту невидимую грань и падаю в сторону поэзии актуальной. Если бы писал больше текстов, сказал бы точнее свои нынешние координаты.

– О чем ваши тексты?

– Раньше в моём ВК-паблике стояла приписка «стихи о связетимности, кукухе и лягухах». Последнее – отсылка к моему популярному слэмовому стихотворению, и сейчас она неактуальна, равно как и сосредоточенность на психических процессах. Что касается связетимности (выдуманное слово, наиболее близкий аналог – серендипность: способность, делая глубокие выводы из случайных наблюдений, находить то, чего не искал намеренно), то это в каком-то смысле описание поэзии как таковой.

Так как сейчас я нахожусь в процессе перестройки своей поэтики, то мне сложно ответить на этот вопрос однозначно. По последним моим стихотворениям кажется, что они про какие-то дороги и трансформации пространства, что симптоматично.

– Как начался ваш путь в литературу?

– Писать стихи я начал в старших классах школы, выступать с ними – на старших курсах института. Но литературой я это не считаю, это были скорее годы терапевтического письма и самолюбования. По-настоящему я свернул в сторону поэзии в 2019 году, когда попал на литературный фестиваль в Туле. Именно там я увидел и услышал, какой на самом деле может быть поэзия, какие завораживающие формы она может принимать, насколько точным может быть поэтическое высказывание. Вся моя дальнейшая карьера – последствия и последствия последствий той встречи.

– Зачем в наши времена поэзия нужна людям? Ведь годы, когда поэты собирали стадионы, давно прошли…

– У Сергея Гандлевского есть замечательное видео под названием «А зачем вообще стихи?», где он вполне честно рассуждает о том, что среднему человеку ни тепло, ни холодно от существования поэзии. А Влад Гагин в своём интервью называет поэзию нишевым хобби. И я согласен с ними.

Поэзия, собирающая стадионы, – это, конечно, здорово, но, по моему мнению, гораздо более важными были поэты и поэтессы из андерграунда, заложившие новые векторы развития языка. И если какой-то из таких векторов окажется сонаправлен ощущению человека – происходит «встреча с поэзией». Вот ради таких встреч, как мне кажется, и нужна поэзия. Ради того, чтобы люди почувствовали «укол реальности».

Екатерина Яковлева

Фото предоставлены героем публикации