Подача Ереваном заявки на вступление в ШОС открывает новые перспективы для укрепления внешнеэкономических связей

31 августа – 1 сентября 2025 г. в Тяньцзине состоится очередной саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Год председательства Китая (2024-2025 гг.) оказался насыщенным событиями (проведено более 100 мероприятий по различным направлениям взаимодействия), способными оказать влияние на дальнейшее развитие организации. Одним из ключевых событий стало расширение ШОС – присоединение Республики Беларусь ознаменовало выход на новые геополитические рубежи. Также Лаос получил статус партнера по диалогу ШОС, а в сентябрьском саммите ожидается участие делегаций из 30 стран и международных организаций. Стоит отметить, что участие Беларуси в истории объединения началось еще до формирования «Шанхайской пятерки» – в октябре 1992 г. в Минске была создана рабочая группа в формате «4+1» (Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Китай), занимавшаяся вопросами безопасности. Эта работа стала одним из организационных прообразов будущего межгосударственного объединения, пишут в своей статье эксперты РСМД Евгений Власов, Андраник Ованнисян и Марина Дмитриева.

Изначально главными целями ШОС были обеспечение региональной безопасности и решение приграничных вопросов. Однако со временем организация значительно расширила свои функции, адаптируясь к изменяющимся внешним условиям, и стала многофункциональной платформой, претендующей на важную роль в формирующемся мировом порядке. Каждая волна расширения приносила организации не только новые возможности, среди которых усиление политического влияния, рост рынков и расширение географии сотрудничества, но и внутренние вызовы, требующие согласованных решений в рамках объединения.

Индия и Пакистан, 2017 г. Присоединение к ШОС двух государств с ядерным потенциалом усилило ее роль на мировой арене, а демографический масштаб организации сделал ее одной из крупнейших по численности среди региональных объединений. Помимо экономических и логистических перспектив, это решение принесло серьезные вызовы – необходимость унифицировать правила, подписать десятки базовых соглашений и научиться работать с внутриблоковыми конфликтами, включая индийско-пакистанские и индийско-китайские противоречия.

Иран, 2023 г. Присоединение этой страны открыло выход к Персидскому заливу и маршрутам «юг – север», но поставило на повестку дня вопросы санкций, расчетов и интеграции ближневосточных сюжетов в традиционную для ШОС «центральноазиатскую рамку».

Республика Беларусь, 2024 г. Первое расширение в европейском направлении усилило роль транзитных маршрутов «восток – запад» и «север – юг», одновременно потребовав сопряжения инфраструктурных стандартов с ЕАЭС, а также большей деликатности во внешнеполитических коммуникациях.

Эти изменения привели к заметной перестройке внутреннего баланса сил и интересов в организации. Теперь в ШОС участвуют несколько крупных держав с собственными, иногда расходящимися приоритетами, что усложняет поиск консенсуса и формирование повестки. Неслучайно лидеры стран подчеркивают важность «мирного урегулирования различий». Таким образом они признают, что внутренняя координация стала отдельной и значимой задачей. Как отмечают представители МИД КНР, Пекин стремится укрепить «шанхайский дух» и вывести организацию на новый этап развития, обеспечив ее солидарность, координацию и эффективность. По словам генерального секретаря ШОС Нурлана Ермекбаева, расширение – не самоцель, оно отражает интерес к организации извне, однако чем шире круг участников, тем выше риск размывания ценностей. Если новые государства вступают исключительно ради прагматической выгоды, не разделяя ключевых принципов и духа организации, это способно подорвать ее основу – доверие. Поэтому сегодня, когда в составе ШОС уже десять государств, участники должны прилагать дополнительные усилия для сохранения уникального формата взаимодействия.

Зачем Армения стучится в двери ШОС?

16 июля 2025 г. премьер-министр Никол Пашинян в ходе пресс-конференции в Ереване объявил о намерении Армении вступить в ШОС, подчеркнув, что эта инициатива укладывается в концепцию сбалансированной внешней политики страны. По словам Н. Пашиняна, членство в ШОС позволит Еревану диверсифицировать внешнеполитические связи, укрепить сотрудничество в сфере безопасности и расширить экономические горизонты. Это заявление прозвучало на фоне усилившегося поиска новых векторов международного сотрудничества Армении после ухудшения отношений с традиционными союзниками, в частности, с Россией.

Во-первых, подача Ереваном заявки на вступление в ШОС открывает новые перспективы для экономической диверсификации и укрепления внешнеэкономических связей. В 2024 г. внешнеторговый оборот Армении достиг 30,2 млрд долл. США, что на 41,5 % превышает показатель 2023 г. Экспорт составил 13,1 млрд долл., увеличившись на 53,1 %, а импорт достиг 17,1 млрд долл., что на 33,8 % больше по сравнению с предыдущим годом. Такой рост свидетельствует о заметном повышении внешнеэкономической активности, несмотря на сохраняющуюся региональную нестабильность и политическую турбулентность. В частности, значительное увеличение товарооборота связано с диверсификацией торговых партнеров и усилением экспорта отдельных товарных групп, включая продукцию горнодобывающей промышленности и высокотехнологичного сектора. Примечательно, что Россия остается главным внешнеторговым партнером Армении. В 2024 г. доля РФ в товарообороте страны составила 41,8 % (второе место – ОАЭ, 18,9 %). Кроме того, активно развиваются торгово-экономические связи с другими членами ШОС, в частности, Ираном, Индией и Казахстаном. Также следует отметить, что в текущих реалиях Тегеран играет немаловажную роль транспортного узла для Еревана в обход закрытых границ с Турцией и Азербайджаном.

По итогам 2024 г. совокупно на страны ШОС приходилось до 60 % внешнеторгового оборота Армении. В этом контексте полноправное участие Армении в ШОС может не только углубить экономическое взаимодействие, но и способствовать доступу к альтернативным рынкам и транспортным коридорам.

Во-вторых, после Карабахской войны 2020 г. и ликвидации непризнанной Нагорно-Карабахской Республики в сентябре 2023 г. власти Армении оказались перед необходимостью переосмысления системы безопасности. Кроме того, вовлеченность России в конфликт на Украине, а также сохраняющаяся нестабильность вокруг Ирана стали дополнительными факторами, повлиявшими на изменение внешнеполитических и оборонных приоритетов Еревана. Власти Армении полагают, что ОДКБ не смогла эффективно защитить интересы Армении, что используется в качестве аргумента для поиска новых опор безопасности. Более того, Н. Пашинян в одном из своих выступлений в парламенте Армении заявил, что полагаться исключительно на Россию было стратегической ошибкой, поэтому диверсификация военно-политических связей служит одним из приоритетных направлений во внешней политике Армении.

Заявления руководства Армении отражают определенную противоречивость внешнеполитического курса. С одной стороны, правительство демонстрирует стремление к углублению сотрудничества с США и ЕС в вопросах безопасности, рассматривая их как основных гарантов внутриполитической стабильности, особенно в контексте противостояния с оппозицией. Однако, с другой стороны, экономическая целесообразность подталкивает Ереван к укреплению связей с такими организациями, как ШОС. Это свидетельствует о продолжающемся поиске баланса между геополитическими интересами и экономическими реалиями, что зачастую приводит к противоречиям во внешней политике государств.

В развитии военно-политических связей Армения делает основной упор на сотрудничество с западными странами, такими как Франция, США, Греция и Кипр. Вместе с тем значительное внимание уделяется взаимодействию со странами ШОС, в частности, Индией, Ираном и Китаем, которые рассматриваются как перспективные партнеры в области оборонного сотрудничества и важные гарантии региональной стабильности на Южном Кавказе.

В долгосрочной перспективе членство в ШОС может открыть для Еревана новые возможности укрепления оборонных и стратегических связей, в том числе через участие в региональных инициативах по борьбе с терроризмом, трансграничной преступностью и обеспечению стабильности в Центральной Азии и на Южном Кавказе. При этом, несмотря на публичную критику в адрес ОДКБ и сокращение практического сотрудничества, Армения формально сохраняет статус полноправного члена организации. Парадокс заключается в том, что обе структуры (ОДКБ и ШОС) во многом ориентированы на одни и те же геополитические центры, прежде всего Россию, однако имеют разный уровень обязательств. Так, если ОДКБ – военно-политический союз с элементами коллективной обороны, то ШОС – скорее площадка для координации политических и экономических интересов, где Ереван может действовать более гибко и без жестких обязательств.

На фоне разочарования в традиционных механизмах безопасности и поиска новых форматов партнерства Армения все чаще прибегает к стратегии внешнеполитического многообразия. В этом контексте выбор в пользу ШОС с экономического ракурса выглядит прагматичным. ШОС предоставляет возможность выстраивать отношения с КНР, Индией и странами ЦА. В отличие от ШОС, БРИКС пока не представляет для Армении сопоставимой институциональной ценности прежде всего ввиду фокуса БРИКС на экономическом сотрудничестве между крупными развивающимися державами, к числу которых Армения объективно не относится. Тем не менее интерес к БРИКС как к альтернативной платформе в Ереване присутствует, особенно в контексте возможного расширения формата и переосмысления глобальных экономических связей.

Внешнеполитический баланс на грани

Во внешнеполитическом курсе Армении последних лет прослеживаются заметные противоречия. Так, 26 марта 2025 г. парламент, в котором доминирует правящая партия «Гражданский договор» во главе с премьер-министром Николом Пашиняном, принял законопроект в поддержку стратегического курса на вступление в ЕС. Параллельно усиливается взаимодействие с США и отдельными государствами – членами НАТО. В то же время Ереван сохраняет полноправное участие в ЕАЭС и ОДКБ и инициирует процесс вступления в ШОС, которую нередко рассматривают как альтернативу западным институтам в формирующемся многополярном мире.

На первый взгляд, подобный политический курс можно было бы охарактеризовать как попытку вести взвешенную дипломатическую игру, направленную на избежание международной изоляции и извлечение выгоды из взаимодействия с конкурирующими политико-экономическими блоками. Однако на практике глубинные противоречия между этими системами, а также повторяющиеся внешнеполитические неудачи правительства Н. Пашиняна, включая потерю контроля над Нагорным Карабахом и односторонние уступки в процессе нормализации отношений с Турцией и Азербайджаном, ставят под сомнение эффективность подобной стратегии. Вместо устойчивого баланса внешняя политика Армении все чаще воспринимается как реактивная и фрагментарная.

Заявка Армении на вступление в ШОС отражает стремление к многовекторному внешнеполитическому курсу на фоне нарастающей региональной и глобальной турбулентности. Кроме того, это представляет собой поиск новых источников экономической диверсификации и военно-политических гарантий, а также попытка встроиться в меняющуюся архитектуру мирового порядка. Вместе с тем противоречивость внешнеполитической стратегии, реализуемой действующим руководством, способна не столько устранить существующие вызовы в сферах безопасности и экономики, сколько усугубить внутренние и внешние риски.

***

Официальной реакции государств – членов ШОС на заявку Армении не последовало. Вступление потенциально открывает перед страной значительные экономические и военно-политические возможности, позволяя ей укреплять связи с ключевыми игроками на евразийском пространстве и диверсифицировать внешнеполитические ориентиры. Однако этот шаг чреват серьезными вызовами. Противоречивый характер внешней политики Еревана, одновременное стремление интегрироваться в западные структуры и углублять сотрудничество с организацией, которая позиционируется как один из главных столпов формирующегося нового миропорядка, создает риски потери стратегической определенности и затрудняет установление стабильных альянсов. В условиях усиления региональной турбулентности и усложнения внутренней координации внутри самой ШОС, успех армянской инициативы во многом будет зависеть от готовности страны адаптироваться к ценностям и принципам организации, а также от способности ее руководства выстраивать последовательную и прагматичную внешнюю политику, исключающую взаимные противоречия между ее основными направлениями.