Революция поколения Z смела политическую элиту Непала. Что дальше?

Непальцы не часто обращали внимание на политику своих южноазиатских соседей за пределами Индии. Но когда в 2022 году ланкийцы поднялись на восстание, чтобы свергнуть режим Раджапаксы, а затем в прошлом году последовала июльская революция в Бангладеш, когда Шейх Хасина и вся созданная ею политическая система фактически рухнула, непальцы получили наглядный пример для подражания, передаёт портал «ИнфоШОС».

И вот наступило 8 сентября 2025 года, молодые люди под лозунгом «протесты поколения Z» вышли на улицы. Поводом послужил запрет властей не прошедшим процедуру лицензирования социальных сетей. Недовольство молодежи легло на «благодатную» почву. Общество устало от коррумпированной политической системы и политической элиты, устало видеть, как одни и те же дискредитированные старики по очереди руководят страной и грабят ее, устало от беспробудной нищеты. Мирные протесты резко переросли в насилие, и после того, как полиция открыла огонь, появились десятки погибших и сотни раненых. Это был самый кровавый день протестов, который когда-либо видел Непал.

Утром 9 сентября скорбь и ярость вывели на улицы тысячи людей, несмотря на комендантский час. По всей стране все, что было связано с правительством и политическим истеблишментом, внезапно стало законной мишенью. Партийные офисы и дома политиков были охвачены пламенем. К полудню над долиной Катманду поднялись густые столбы дыма. Главный аэропорт страны был закрыт, рейсы перенаправлены. В новых министерских кварталах на юге столицы приземлились вертолеты, чтобы эвакуировать чиновников в безопасное место. Министры начали уходить в отставку.

Все громче звучали призывы распустить правительство и провести новые выборы. До 15:00 премьер-министр К. П. Шарма Оли, находящийся у власти уже в третий раз, также объявил о своей отставке. Ситуация полностью вышла из-под контроля властей. В сети появились видео, на которых политические лидеры подвергались избиениям, а их дома закидывали камнями и поджигали. Горели дом премьер-министра, резиденция президента, здание Верховного суда, парламент, супермаркеты, полицейские участки и многое другое. Наконец, глубокой ночью было объявлено, что для восстановления порядка инициативу в свои руки берет армия.

Сегодня Непал пребывает в состоянии глубокой неопределенности. Масштабы поджогов, кровопролития, жестокости бесконтрольной толпы вызывают у здравомыслящих людей чувство опустошённости и растерянности. Никто не может сказать, что будет дальше. Тем не менее есть определенные закономерности и опыт недалекого прошлого, которые могут помочь найти ответы на вопросы о причинах кризиса и возможных путях его преодоления.

Во-первых, сложившая в стране ситуация назревала давно. Выход Непала из гражданской войны, закончившейся почти два десятилетия назад, был полон надежд. Однако, проект новой конституции, шокирующе прогрессивный в историческом контексте Непала, был поначалу заблокирован, а затем принят в радикально усеченном варианте.

В ходе последующих выборов голоса избирателей в основном разделились между тремя партиями, а закулисные сделки и публичные интриги привели к тому, что к власти приходили попеременно одни и те же дискредитировавшие себя лидеры. А меж тем страна продолжала оставаться одной из беднейших в мире (155 место по ВВП на душу населения). Для большинства непальцев основным источником дохода являются денежные переводы от их родственников, трудящихся за границей. Длинная череда коррупционных скандалов последних лет, в которые были вовлечены политики, бюрократы и бизнесмены, усилила недовольство и протестные настроения в обществе, особенно в рядах молодежи, составляющей почти треть населения страны.

Во-вторых, непальцы имеют исторический опыт проведения революций. Первый демократический подъем в стране в 1950-х годах привел к свержению наследственных премьер-министров Рана и дал народу право свободного голосования. Но монархия, освободившись от более чем векового контроля Рана, вскоре обернулась против молодых демократических партий. После десятилетий правления панчаятов – своего рода управляемой фиктивной демократии при монархии – непальцы в 1990 году снова подняли восстание. Эта революция вернула демократические партии к власти, хотя и с королем в качестве конституционного монарха, но и она потерпела неудачу. Неумелое правление и эскалация маоистского повстанческого движения открыли дорогу к королевскому государственному перевороту в 2005 году.

Сейчас Непал предпринимает новую попытку исправить ситуацию. Возможно, она не будет радикальной – никто не требует изменения системы правления, – но народ хочет кардинальных изменений в правилах власти. Неясным остается вопрос – каких? К сожалению, прошлое – сильный фактор, и старые традиции Непала слишком часто возрождаются в новых обличьях.

После ухода старых властей общество хочет увидеть во власти новые лица. К примеру, на слуху муссируются такие, как Раби Ламичане, телеведущий, претендующий на статус политика, или Бален Шах, рэпер, ставший мэром Катманду. Первый из них основал новую партию в середине 2022 года, и всего через несколько месяцев она набрала впечатляющие 10 процентов голосов на национальных выборах. Второй появился из ниоткуда и в том же году неожиданно победил на муниципальных выборах в столице.

Ламичане преследуют многочисленные скандалы, в том числе обвинения в коррупции, из-за которых он оказался за решеткой, пока не был освобожден в ходе восстания. Эти обвинения имеют политическую мотивацию, но неясно, являются ли они полностью необоснованными. Ламичане предстоит проделать большую работу, чтобы доказать свою невиновность. Кроме того, можно вспомнить, что Ламичане ничуть не сомневаясь успел поработать со старыми властями во время своего кратковременного пребывания в правительстве после выборов 2022 года. Мэрство Шаха было омрачено административными сбоями, и его главным достижением остается популярность, созданная благодаря активности в интернете.

Если Непал в ближайшее время снова пойдет на выборы и победу одержат новые лидеры, смогут ли они осуществить системные реформы, направленные на переустройство политической системы страны, а самое главное – будут ли способны они противостоять искушениям, которые, как это было не раз, погубили их предшественников. При этом старые партии не намерены сдаваться. На их стороне целый ряд факторов, в том числе историческая традиция, играющая в Непале немаловажную роль. «Южноазиатская весна» продолжается. Непал вступает на неизведанную территорию.