Республика Мальта
Императивы чести
06.06.2026 13:00:00
Морально-нравственные императивы рыцарей Суверенного Военного Мальтийского Ордена, основные для самоидентификации рыцаря понятия: честь, преданность, справедливость, милость и послушание в контексте формирования особой системы военно-религиозных орденов рассматривает в своей статье кандидат исторических наук Антон Лестев для журнала «Культура и искусство».
Одной из главных целей гуманитарных наук (наук о человеке, изучающих человека) является изучение проблем экзистенциальных детерминаций человека. Вопрос о душевных устремлениях, духовном поиске человека, о его морально-нравственных императивах выходит на первый план, когда мы изучаем особенности той или иной культуры. Культурология, философия и психология объединяются для решения этого вопроса. В условиях, когда люди разных культур и даже рас физически почти не отличаются друг от друга, на первый план выходит именно надбиологическая социо-культурная наполненность жизни человека.
Статья посвящена рассмотрению морально-нравственных императивов рыцарей одного из интереснейших явлений европейской христианской цивилизации – Суверенного Военного Ордена Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты.
Начать разбор заявленной темы следует с современного положения дел. Согласно Конституции Суверенного Ордена его члены подразделяются на три группы (coetus): «Члены Первого класса – Рыцари Справедливости, или Признанные Рыцари, и Признанные Конвентуальные Капелланы, которые дали обеты бедности, целомудрия и послушания, ведущие к совершенствованию. По нормам Канонического права, они являются монахами, но не обязаны жить в монашеских общинах. Члены Второго класса, давшие обет послушания, должны жить следуя христианским принципам и возвышенным нравственным принципам Ордена. Они подразделяются на три категории: Рыцари и Дамы Чести и Преданности в Послушании, Рыцари и Дамы Милости и Преданности в Послушании, Рыцари и Дамы Милости Магистра и Преданности в Послушании. Третий класс состоит из светских членов, которые не дают монашеских обетов и клятв, но живут в соответствии с принципами Церкви и Ордена. Они подразделяются на шесть категорий: Рыцари и Дамы Чести и Преданности, Монастырские Капелланы ad honorem, Рыцари и Дамы Милости и Преданности, Магистральные капелланы, Рыцари и Дамы Милости Магистра, Донаты (мужчины и женщины) Преданности».
Исследователи относят дату создания ордена к 40-м годам XI века, когда в июле 1099 года крестоносцы захватили Иерусалим, то они обнаружили там госпиталь, управляемый монахами, выбравшими своим покровителем св. Иоанна Крестителя. Руководил орденом Фра Жерар (Пьер-Жерар де Мартиг, род. ок. 1040 г. – ум. 1120 г.), который написал первый устав ордена, утвержденный впоследствии в 1113 году папой Пасхалием II. Излеченные в госпитале воины в знак благодарности делали пожертвования (в том числе в виде земельных наделов в Европе) и сами вступали в орден. После смерти Жерара в 1120 г. братья ордена избирают великим магистром Раймонда де Пюи (1083 – 1160 гг.), который видоизменяет структуру и задачи ордена, привнося туда военную составляющую. С этих пор задачей ордена становится не только помощь больным и паломникам, но и вооруженная охрана. В этой связи стоит сразу отметить отличительную особенность ордена, заключавшуюся в двойной функции: в альтруистической помощи страждущим и войне против неверных. Первое помогло ордену стать влиятельным социальным учреждением Иерусалимского королевства, а второе предопределило создание мощной военной организации. Рыцари также давали обеты бедности, целомудрия и послушания, но при этом носили доспехи и опоясывались мечом.
Медицинская и военная службы становятся главными видами деятельности для рыцарей Ордена Святого Иоанна на протяжении веков. Где бы ни оказался орден впоследствии, одной из первых для него задач было строительство в этом месте госпиталя. Идею существования ордена выразил современный рыцарь Барон Марчелло Мария Маррокко Трисчитта: «Где бы люди ни страдали, Орден приходит на помощь». Правда, стоит уточнить, что на протяжении веков преданность и милость членов ордена распространялась, прежде всего, на христиан-католиков, именно помощи их страданиям и их защите от неверных посвящали себя рыцари.
Самоидентификация рыцарей ордена основана на восприятии двух культурных традиций: культуры западноевропейского рыцарства и монашествующих католических сообществ. Понятия чести западноевропейского рыцарства основывалось на осознании своего высокородного, знатного происхождения с соответствующими ему исключительными правами, свободами и обязанностями. Именно возможность реализовывать свои права и уверенность в их незыблемости были для рыцаря главным условием исполнения обязанностей перед сюзереном, вассальная преданность сюзерену была основана на взаимных интересах и в большей степени напоминала контракт, нежели беззаветное служение.
Интересно обратиться к описанию условий приема в орден, оставленному нам Петром Андреевичем Толстым (1645 – 1729 гг.): «Чтобы стать мальтийским рыцарем необходимо было представить свидетельство того, что претендент – католик и дворянин в четвертом поколении, а также холост, и внести «... в малтийскую казну сто двадцать пять дупий гишпанских, итого будет 250 червонных золотых. Затем он должен «ехать по два года на малтийских галерах в Левант, то есть на Восток, в Морею, против турок бится в помочь венецкой гармаде и по два года быть повинен на тех малтийских галерах, которые остаются в Малте спасать цицилийской дороги». После того как закончится его испытательный срок, он получал «крест кавалерской за присягою трех притчин: первое – побожность, второе – послушание, третье – убожество, – и учинят ево малтийским кавалером».
Рыцарь должен был на деле доказать свою преданность идеалам «Святого воинства», свою доблесть и решимость в отстаивании идеалов ордена и христианства. Рыцарь духовного ордена опоясывается не только стальным мечом, но и «мечом духовным, который есть Слово Божие». В «Похвале тамплиерам» святой Бернар обвиняет мирских рыцарей: «Вы накрываете коней шелками, поверх панцирей напяливаете немыслимые драпировки, которые свисают вниз. Копья, щиты, седла вы отделываете рисунком, сбрую и стремена украшаете золотом, серебром и драгоценными камнями», «Длинные волосы, что вы отращиваете, подобно женщинам, закрывают вам обзор, а длинные свободные рубахи мешают ходить».
Образ рыцаря монашеского ордена во многом противоположен мирскому рыцарю: он отказывается от порочных устремлений наживы, отказывается от заботы о сохранении жизни, обретая готовность умереть ради высшей цели, принимая на себя крест и остригая свои волосы, он становится чистым и суровым воином. Проблемы греха человекоубийства в священной войне не существовало, так как на ней существует лишь убийство зла. В монашеских военных орденах идея личной выгоды и славы заменяется идеей коллективного блага, коллективной орденской дисциплиной, узкофеодальное мышление уступает место идее христианского мира.
Именно так поступил магистр Жан Паризо де ла Валетт (1495 – 1568 гг.) перед осадой Мальты войсками Османской империи, разослав послания во все командорства ордена с требованием прислать всех способных к обороне рыцарей. Речь магистра де ла Валетта перед сражением с турками прекрасно отражает все те качества, о которых я писал выше: «Это будет великая битва Креста и Корана. Бесчисленная армия неверных надвигается на наш остров. Мы избранные солдаты Креста, и если святые небеса потребуют пожертвовать собой, то нет лучшего случая, чем этот. Поспешим же тогда, братья мои, на этот священный алтарь. Вспомним наши клятвы, выкажем презрение к смерти ради нашей веры, и это сделает нас непобедимыми».
Бесчисленные битвы и непрекращающаяся война с Османской империей на деле доказали преданность рыцарей идее справедливости войны против неверных. Также стоит упомянуть, что орден не запятнал свою честь участием в Четвертом крестовом походе, закончившимся разграблением Константинополя и разделением Византийской империи. Несмотря на то что бароны пытались заручиться поддержкой ордена и преподносили в дар завоеванные земли и замки, сами рыцари ордена в походе не участвовали, оставаясь верными заветам не вести войну против христиан.
Два других аспекта: послушание и милость больше связаны с деятельностью ордена в качестве организации, оказывающей медицинскую госпитальную помощь. Орден иоаннитов в умах средневековых людей также был окружен таинственным ореолом, как и Орден тамплиеров, однако, практическим выражением «тайных» знаний были медицинские знания, заимствованные из арабской медицины, а также длительный практический опыт оказания помощи больным, в том числе в военно-полевых условиях.
В Мальтийском ордене расстояния между церковью и воинством не существовало, что позволяло рыцарям, с одной стороны, построить госпиталь, университет, содействовать развитию архитектуры, использованному ими при строительстве столицы Валлеты на острове Мальта, с другой стороны, позволяло обеспечивать этим социальным институтам политическую и военную защиту со стороны ордена. Сами рыцари принимали активное участие в деятельности госпиталей. Современный исследователь М.С. Козлов пишет, что «согласно «Главному Ордонансу», службу в госпитале предписывалось нести каждому рыцарю. Служба рыцарей в госпитале была построена по принципу дежурства. За каждой ячейкой ордена, которые назывались Tongue, или «язык» закреплялся день недели, в течение которого рыцари данного «языка» проходили службу в госпитале.
Церемониальные визиты всего конвента происходили каждый понедельник, четверг и субботу от Пасхи до Вознесения Христова. Великий магистр и старшие офицеры ордена снимали с себя знаки отличия при входе в госпиталь и таким образом становились такими же рыцарями, как и остальные члены ордена. По всей видимости, в обязанности рыцарей входило только кормление пациентов. Процедура кормления пациентов выглядела следующим образом. Перед каждой кроватью стоял маленький стол, накрытый скатертью, на котором была миска с водой и солью. Еду приносили в центр палаты, и интендант зачитывал имена каждого пациента и диету, которая была прописана ему. После этого рыцари получали от интенданта пищу и относили ее к кровати каждого пациента. Основные блюда подавалась в серебряной посуде, которой начитывалось более 200 единиц для наиболее привилегированных пациентов. Остальная же масса питались из оловянной посуды. Рацион питания, как правило, состоял из нескольких блюд.
Возможно, под впечатлением от высоких моральных качеств мальтийских рыцарей, узнанных им из сочинения аббата Верто «История мальтийских рыцарей», Павел I решил создать в России идеальное рыцарское общество, основанное на принципах строгого христианского благочестия и безусловного послушания младших старшим, представлявшегося ему достойной альтернативой и преградой перед хаосом французской революции.
В рассмотренных морально-нравственных императивах рыцарей Мальтийского ордена обращает на себя внимание трансформация смысловой наполненности чувства чести и справедливости, а также смещение точки локализации преданности от личной, характерной для отношений вассал – сюзерен, к институциональной (преданности ордену, церкви) или даже общехристианской. Такой переход является важной ступенью для формирования государства и гражданского общества, а также наднациональных международных организаций.
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Одной из главных целей гуманитарных наук (наук о человеке, изучающих человека) является изучение проблем экзистенциальных детерминаций человека. Вопрос о душевных устремлениях, духовном поиске человека, о его морально-нравственных императивах выходит на первый план, когда мы изучаем особенности той или иной культуры. Культурология, философия и психология объединяются для решения этого вопроса. В условиях, когда люди разных культур и даже рас физически почти не отличаются друг от друга, на первый план выходит именно надбиологическая социо-культурная наполненность жизни человека.
Статья посвящена рассмотрению морально-нравственных императивов рыцарей одного из интереснейших явлений европейской христианской цивилизации – Суверенного Военного Ордена Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты.
Начать разбор заявленной темы следует с современного положения дел. Согласно Конституции Суверенного Ордена его члены подразделяются на три группы (coetus): «Члены Первого класса – Рыцари Справедливости, или Признанные Рыцари, и Признанные Конвентуальные Капелланы, которые дали обеты бедности, целомудрия и послушания, ведущие к совершенствованию. По нормам Канонического права, они являются монахами, но не обязаны жить в монашеских общинах. Члены Второго класса, давшие обет послушания, должны жить следуя христианским принципам и возвышенным нравственным принципам Ордена. Они подразделяются на три категории: Рыцари и Дамы Чести и Преданности в Послушании, Рыцари и Дамы Милости и Преданности в Послушании, Рыцари и Дамы Милости Магистра и Преданности в Послушании. Третий класс состоит из светских членов, которые не дают монашеских обетов и клятв, но живут в соответствии с принципами Церкви и Ордена. Они подразделяются на шесть категорий: Рыцари и Дамы Чести и Преданности, Монастырские Капелланы ad honorem, Рыцари и Дамы Милости и Преданности, Магистральные капелланы, Рыцари и Дамы Милости Магистра, Донаты (мужчины и женщины) Преданности».
Исходя из наименования титулов членов ордена можно выделить следующие основополагающие качества: справедливость, честь, преданность и милость. Возвышение вышеперечисленных качеств (возможно, за исключением милости) характерно для всех развитых воинских сообществ и культур. Стоит, однако, заметить, что исследователи различают смысловую наполненность этих качеств в зависимости от страны, народа или периода в истории. Так, например, локализация чувства преданности может варьироваться от преданности своему господину (сюзерену), преданности стране или нации до преданности высшим идеалам, выработанным в рамках религиозных или общественно-политических течений. Именно поэтому, приступая к изучению той или иной воинской культуры важно понять, что стоит за декларируемыми морально-нравственными императивами этих культур.
Исследователи относят дату создания ордена к 40-м годам XI века, когда в июле 1099 года крестоносцы захватили Иерусалим, то они обнаружили там госпиталь, управляемый монахами, выбравшими своим покровителем св. Иоанна Крестителя. Руководил орденом Фра Жерар (Пьер-Жерар де Мартиг, род. ок. 1040 г. – ум. 1120 г.), который написал первый устав ордена, утвержденный впоследствии в 1113 году папой Пасхалием II. Излеченные в госпитале воины в знак благодарности делали пожертвования (в том числе в виде земельных наделов в Европе) и сами вступали в орден. После смерти Жерара в 1120 г. братья ордена избирают великим магистром Раймонда де Пюи (1083 – 1160 гг.), который видоизменяет структуру и задачи ордена, привнося туда военную составляющую. С этих пор задачей ордена становится не только помощь больным и паломникам, но и вооруженная охрана. В этой связи стоит сразу отметить отличительную особенность ордена, заключавшуюся в двойной функции: в альтруистической помощи страждущим и войне против неверных. Первое помогло ордену стать влиятельным социальным учреждением Иерусалимского королевства, а второе предопределило создание мощной военной организации. Рыцари также давали обеты бедности, целомудрия и послушания, но при этом носили доспехи и опоясывались мечом.
Медицинская и военная службы становятся главными видами деятельности для рыцарей Ордена Святого Иоанна на протяжении веков. Где бы ни оказался орден впоследствии, одной из первых для него задач было строительство в этом месте госпиталя. Идею существования ордена выразил современный рыцарь Барон Марчелло Мария Маррокко Трисчитта: «Где бы люди ни страдали, Орден приходит на помощь». Правда, стоит уточнить, что на протяжении веков преданность и милость членов ордена распространялась, прежде всего, на христиан-католиков, именно помощи их страданиям и их защите от неверных посвящали себя рыцари.
Самоидентификация рыцарей ордена основана на восприятии двух культурных традиций: культуры западноевропейского рыцарства и монашествующих католических сообществ. Понятия чести западноевропейского рыцарства основывалось на осознании своего высокородного, знатного происхождения с соответствующими ему исключительными правами, свободами и обязанностями. Именно возможность реализовывать свои права и уверенность в их незыблемости были для рыцаря главным условием исполнения обязанностей перед сюзереном, вассальная преданность сюзерену была основана на взаимных интересах и в большей степени напоминала контракт, нежели беззаветное служение.
В этом отношении в монашеских рыцарских орденах происходит значительное изменение восприятия преданности и чести по сравнению с обычным рыцарством. Восприятие ордена как «Sacra Militia» («Священного воинства») видоизменяло саму основу вассальных отношений, так как высшим сюзереном рыцаря-монаха становился сам Господь Бог, который и требовал от него исполнения взятых на себя обязательств, даруя при этом исключительные права и обещая награду в виде спасения души, награду, которую ни один смертный сюзерен предоставить не мог. Именно в этом сокрыта не политическая, а социокультурная причина последовавшего конфликта между французским королем и Орденом тамплиеров, закончившимся уничтожением ордена. Рыцари ордена в принципе не очень считались с властью короля, справедливо считая себя слугами более могущественного господина, тогда как король не мог позволить поставить под сомнение свою власть на земле.
Интересно обратиться к описанию условий приема в орден, оставленному нам Петром Андреевичем Толстым (1645 – 1729 гг.): «Чтобы стать мальтийским рыцарем необходимо было представить свидетельство того, что претендент – католик и дворянин в четвертом поколении, а также холост, и внести «... в малтийскую казну сто двадцать пять дупий гишпанских, итого будет 250 червонных золотых. Затем он должен «ехать по два года на малтийских галерах в Левант, то есть на Восток, в Морею, против турок бится в помочь венецкой гармаде и по два года быть повинен на тех малтийских галерах, которые остаются в Малте спасать цицилийской дороги». После того как закончится его испытательный срок, он получал «крест кавалерской за присягою трех притчин: первое – побожность, второе – послушание, третье – убожество, – и учинят ево малтийским кавалером».
Рыцарь должен был на деле доказать свою преданность идеалам «Святого воинства», свою доблесть и решимость в отстаивании идеалов ордена и христианства. Рыцарь духовного ордена опоясывается не только стальным мечом, но и «мечом духовным, который есть Слово Божие». В «Похвале тамплиерам» святой Бернар обвиняет мирских рыцарей: «Вы накрываете коней шелками, поверх панцирей напяливаете немыслимые драпировки, которые свисают вниз. Копья, щиты, седла вы отделываете рисунком, сбрую и стремена украшаете золотом, серебром и драгоценными камнями», «Длинные волосы, что вы отращиваете, подобно женщинам, закрывают вам обзор, а длинные свободные рубахи мешают ходить».
Образ рыцаря монашеского ордена во многом противоположен мирскому рыцарю: он отказывается от порочных устремлений наживы, отказывается от заботы о сохранении жизни, обретая готовность умереть ради высшей цели, принимая на себя крест и остригая свои волосы, он становится чистым и суровым воином. Проблемы греха человекоубийства в священной войне не существовало, так как на ней существует лишь убийство зла. В монашеских военных орденах идея личной выгоды и славы заменяется идеей коллективного блага, коллективной орденской дисциплиной, узкофеодальное мышление уступает место идее христианского мира.
П.А. Толстой пиcал, что «мальтийские рыцари могут жить где угодно, не обязательно на Мальте, но если возникнет угроза военного нападения на остров, тогда «... от гранмайстера малтийскаго посланы будут листы к малтийским кавалерам, чтоб немедленно все съезжалися в Малт, тогда всякой малтийской кавалер повинен, всякую свою нужду покинув, ехать до Малту: хотя б неприятель был при ево отчизне, и тем он от малтийской поездки удержан быть не может».
Именно так поступил магистр Жан Паризо де ла Валетт (1495 – 1568 гг.) перед осадой Мальты войсками Османской империи, разослав послания во все командорства ордена с требованием прислать всех способных к обороне рыцарей. Речь магистра де ла Валетта перед сражением с турками прекрасно отражает все те качества, о которых я писал выше: «Это будет великая битва Креста и Корана. Бесчисленная армия неверных надвигается на наш остров. Мы избранные солдаты Креста, и если святые небеса потребуют пожертвовать собой, то нет лучшего случая, чем этот. Поспешим же тогда, братья мои, на этот священный алтарь. Вспомним наши клятвы, выкажем презрение к смерти ради нашей веры, и это сделает нас непобедимыми».
Бесчисленные битвы и непрекращающаяся война с Османской империей на деле доказали преданность рыцарей идее справедливости войны против неверных. Также стоит упомянуть, что орден не запятнал свою честь участием в Четвертом крестовом походе, закончившимся разграблением Константинополя и разделением Византийской империи. Несмотря на то что бароны пытались заручиться поддержкой ордена и преподносили в дар завоеванные земли и замки, сами рыцари ордена в походе не участвовали, оставаясь верными заветам не вести войну против христиан.
Два других аспекта: послушание и милость больше связаны с деятельностью ордена в качестве организации, оказывающей медицинскую госпитальную помощь. Орден иоаннитов в умах средневековых людей также был окружен таинственным ореолом, как и Орден тамплиеров, однако, практическим выражением «тайных» знаний были медицинские знания, заимствованные из арабской медицины, а также длительный практический опыт оказания помощи больным, в том числе в военно-полевых условиях.
Принято считать, что именно влияние церкви и духовенства на рыцарство предопределило то рвение в послушании и благочестии, которое приводило их в духовные ордена. Однако это именно воинская дисциплина и строгость, а также решимость в отстаивании своих прав в борьбе с феодалами создало ту систему аббатств, ставших впоследствии колыбелью средневековой философии. «Аббатства, построенные в IX и X веках, чтобы восстановить древнее правление святого Бенедикта, были все или почти все делом рук военного сословия». Воины, ставшие монахами Клюни, вселили новое религиозное рвение в своем монастыре, восстановили дисциплину, обеты и благочестие, поддерживая и умножая пылкую веру людей. Первый крестовый поход фактически был клюнийским мероприятием, папа Урбан II, провозгласивший его на Клермонском соборе, сам был клюнийским монахом. Именно в этом взаимообогащающем влиянии церкви и воинства был заключен мощный потенциал для развития западной цивилизации.
В Мальтийском ордене расстояния между церковью и воинством не существовало, что позволяло рыцарям, с одной стороны, построить госпиталь, университет, содействовать развитию архитектуры, использованному ими при строительстве столицы Валлеты на острове Мальта, с другой стороны, позволяло обеспечивать этим социальным институтам политическую и военную защиту со стороны ордена. Сами рыцари принимали активное участие в деятельности госпиталей. Современный исследователь М.С. Козлов пишет, что «согласно «Главному Ордонансу», службу в госпитале предписывалось нести каждому рыцарю. Служба рыцарей в госпитале была построена по принципу дежурства. За каждой ячейкой ордена, которые назывались Tongue, или «язык» закреплялся день недели, в течение которого рыцари данного «языка» проходили службу в госпитале.
Церемониальные визиты всего конвента происходили каждый понедельник, четверг и субботу от Пасхи до Вознесения Христова. Великий магистр и старшие офицеры ордена снимали с себя знаки отличия при входе в госпиталь и таким образом становились такими же рыцарями, как и остальные члены ордена. По всей видимости, в обязанности рыцарей входило только кормление пациентов. Процедура кормления пациентов выглядела следующим образом. Перед каждой кроватью стоял маленький стол, накрытый скатертью, на котором была миска с водой и солью. Еду приносили в центр палаты, и интендант зачитывал имена каждого пациента и диету, которая была прописана ему. После этого рыцари получали от интенданта пищу и относили ее к кровати каждого пациента. Основные блюда подавалась в серебряной посуде, которой начитывалось более 200 единиц для наиболее привилегированных пациентов. Остальная же масса питались из оловянной посуды. Рацион питания, как правило, состоял из нескольких блюд.
Возможно, под впечатлением от высоких моральных качеств мальтийских рыцарей, узнанных им из сочинения аббата Верто «История мальтийских рыцарей», Павел I решил создать в России идеальное рыцарское общество, основанное на принципах строгого христианского благочестия и безусловного послушания младших старшим, представлявшегося ему достойной альтернативой и преградой перед хаосом французской революции.
В рассмотренных морально-нравственных императивах рыцарей Мальтийского ордена обращает на себя внимание трансформация смысловой наполненности чувства чести и справедливости, а также смещение точки локализации преданности от личной, характерной для отношений вассал – сюзерен, к институциональной (преданности ордену, церкви) или даже общехристианской. Такой переход является важной ступенью для формирования государства и гражданского общества, а также наднациональных международных организаций.
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Стрелочник станции «Мир»
Клас Понтус Арнольдсон (Королевство Швеция): «Без мира нет свободы»
05.06.2026 11:28:07
Именем кошки
Максим Крылов: «Все любят котиков, а больше всех их любит Нарендра Моди»
03.06.2026 18:26:09