Республика Корея

Проблема объединения Корейского полуострова обсуждается уже давно, и для ее решения предлагались самые различные варианты. Вопрос всегда зависел от текущего состояния межкорейских отношений. Их потепление приводило к активизации риторики в пользу необходимости воссоздания единства Пхеньяна и Сеула. Периодически предпринимались какие-то практические — хотя по большей части символические — шаги. Тогда как напряженность в отношениях обычно рушила все инициативы, пишет кандидат исторических наук, сотрудник Центра исследования рисков в Азии (ARRC) Олег Кирьянов для журнала «Корееведение».  

---

Когда в конце 2023 г. лидер КНДР Ким Чен Ын заявил, что его страна более не заинтересована в объединении и назвал Южную Корею просто соседней и к тому же враждебной страной, с которой Пхеньян не намерен иметь никаких дел, то неизбежно все стали ждать реакцию Сеула на де-факто отказ Пхеньяна от попыток воссоединения.

Свой «доктринальный ответ» Республика Корея озвучила устами президента Юн Сок Ёля в ходе его речи 15 августа 2024 г., произнесенной в честь Дня освобождения. В этом заявлении была представлена обновленная версия подхода Южной Кореи к проблематике объединения, которая получила название «доктрины объединения Юн Сок Ёля», или «доктрины объединения на День освобождения 15 августа».

Юн выдвинул целый ряд предложений, которые были разделены по «принципу 3—3—7»: три «видения», три «стратегии» и семь «конкретных планов программ». Доктрина не принесла больших сюрпризов и стала продолжением реализации жесткого подхода Сеула к Пхеньяну. Хотя в ней содержатся призывы к диалогу и снижению конфронтации, но объединение, судя по новой доктрине, возможно только на выгодных для Юга и потому абсолютно неприемлемых для Севера условиях, когда оно подразумевает по сути вариант поглощения Севера Югом. С большой долей уверенности можно предположить, что в руководстве РК прекрасно понимают нереализуемость своей доктрины путем диалога с КНДР, а потому она является лишь продолжением общего курса давления на Пхеньян с надеждой, что рано или поздно система Северной Кореи расшатается и падет.

Единственное, стоит сделать оговорку в связи со стремительно меняющейся ситуацией в самой Южной Корее. После попытки введения президентом РК Юн Сок Ёлем в ночь с 3 на 4 декабря 2024 г. военного положения он 14 декабря был временно отстранен парламентом от исполнения полномочий и дожидается решения Конституционного суда по этому вопросу. [Примеч. ред.: 4 апреля 2025 года Конституционный суд единогласно подтвердил импичмент Юн Сок Ёля]. Кроме того, он ждет суда и по обвинению в попытке захвата власти. В этой связи нельзя исключать, что Юн будет окончательно смещен с поста и будут назначены досрочные президентские выборы. На этих выборах высока вероятность победы демократической оппозиции, которая выступает за диалог с КНДР и не намерена придерживаться политики исключительно санкций и давления на Пхеньян.


I. Краткая предыстория концепций объединения Юга и Севера

Можно сказать, что тезиса о необходимости итогового воссоединения в той или иной форме придерживались обе Кореи с момента окончания Корейской войны в 1953 г. Да и сама война была, по сути, попыткой силового объединения Севера и Юга. За прошедшие более семи десятков лет обе стороны неоднократно корректировали свои подходы к объединению, что выражалось в форме разного рода концепций и планов, обращенных к противоположной стороне.

Так как подробный анализ всех подходов к объединению Кореи выходит за рамки данного исследования, то опишем имевшие место в разное время предложения лишь схематично.


Два первых сценария, подразумевающих поглощение одной части полуострова другой, предусматривали, по сути, коллапс по тем или иным причинам системы государственного управления и строя в целом, что позволяло добиться объединения на условиях только одной стороны. Учитывая превосходство Юга над Севером по численности населения и ставшее очевидным с 1970-х годов экономическое первенство, исчезновение КНДР предусматривает полный крах, в качестве причин которого выдвигались самые разные гипотезы: масштабное стихийное бедствие, с последствиями которого власти КНДР не смогут справиться и страна ввергнется в хаос; восстание военных против вождя и начало внутренней гражданской войны; экономический коллапс и пр. Это предполагало, что Южная Корея тогда уже вольно-невольно, но вынуждена будет «присоединить» Север.

Что касается диаметрально противоположной ситуации, т. е. поглощения Юга Севером, то, как правило, здесь рассматривался в первую очередь силовой, иначе — военный вариант, когда КНДР выигрывает начавшуюся по тем или иным причинам войну против Республики Корея и устанавливает контроль над всей территорией полуострова.

Третий вариант был отражен в том числе в концепции «Конфедерации Корё». Это предложение было выдвинуто лидером КНДР Ким Ир Сеном в 1980 г. на V съезде Трудовой партии Кореи. Стадия конфедерации считалась промежуточной на пути к окончательному объединению и предусматривала функционирование формально одного государства, но у которого сохранятся два отдельных строя, идеологии при общей внешней политике и представительстве на международной арене. Предлагалось также создать единое национальное правительство «на основе равного представительства Юга и Севера» с равными полномочиями и обязанностями.


Юг и Север Кореи в моменты потепления двусторонних отношений обсуждали идеи объединения, сумели провести несколько межкорейских саммитов: в 2000, 2007, 2018 и 2019 гг. Был проведен также и ряд символических акций, особенно в сфере спорта, когда сборные Юга и Севера по тем или иным видам спорта выступали единой командой и под одним флагом. В частности, можно вспомнить создание в 1991 г. единой команды по настольному теннису. На зимней Олимпиаде 2018 г. в южнокорейском Пхенчхане также выступала женская сборная по хоккею. Был и эпизод с объединением команд Юга и Севера прямо по ходу турнира на чемпионате мира среди команд 2018 г. по настольному теннису.

При желании можно привести и другие примеры сближения, включая организацию туристических поездок южнокорейцев в горный курорт Кымгансан и г. Кэсон вплоть до 2008 г., встречи членов разделенных семей, создание совместного технопарка в Кэсоне и др.

Вместе с тем приходится констатировать, что с таким трудом наработанные в плане сближения и обменов позитивные примеры были незначительными по своим политическим последствиям и остались исключениями, не приведя к каким-либо подвижкам в плане объединения двух Корей.


II. «Доктрина объединения Юн Сок Ёля»

1. Отказ Ким Чен Ына от объединения и реакция Сеула

30 декабря 2023 г. в последний день работы 9-го пленума ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК) 8-го созыва лидер КНДР Ким Чен Ын выступил с заключительной речью, которая произвела сенсацию. Ким открыто и прямо заявил, что Пхеньян отныне не намерен пытаться добиваться объединения с Южной Кореей, а отношения будет строить с ней как с обычной другой страной, причем враждебной. «Наша партия пришла к выводу, что никогда не появится возможность достичь объединения с Республикой Корея, которая сделала государственной политикой объединение на основе поглощения и однообразности системы. Это противоречит нашему курсу по объединению Отечества на основе принципа «один народ, одно государство, две системы», — процитировало Центральное телеграфное агентство Кореи слова вождя. Ким добавил, что в Южной Корее, несмотря на смену правительств и правящих партий, где конкурируют обычно два лагеря — настроенные на сотрудничество с КНДР «прогрессивные демократы» и более жесткие к Пхеньяну и проамериканские «консерваторы», — никакой разницы в подходе Сеула к объединению не наблюдалось.


Впоследствии как сам Ким, так и его ближайшие подчиненные неоднократно повторяли тезис о том, что Южная Корея для КНДР теперь «просто другая, враждебная страна», а речь об объединении больше не идет, контактов с Сеулом никаких не будет.

В Сеуле осудили такой подход. В частности, достаточно быстро Министерство объединения РК отреагировало, заявив, что Юг не намерен отказываться от идеи объединения. Вместе с тем потребовалось некоторое время на то, чтобы правительство Южной Кореи озвучило свой ответ в форме новой версии стратегии объединения.

2. Содержание новой доктрины объединения Юна

Для «концептуального ответа» президент РК Юн Сок Ёль выбрал День освобождения 15 августа 2024 г. Это было достаточно необычным шагом, учитывая, что эта дата, как правило, используется в первую очередь для критики Японии, которая оккупировала Корейский полуостров с 1910 г., и именно освобождение от японского правления празднуется в середине августа.

Президент РК Юн Сок Ёль в самом начале речи перекинул мостик от Дня освобождения к проблеме объединения, уйдя тем самым от необходимости критиковать Японию и взамен этого сконцентрировался на КНДР. Он заявил, что освобождение Кореи будет окончательно завершено только тогда, когда на Корейском полуострове будет создано единое либерально-демократическое государство. Воссоединение Севера и Юга было названо «важной исторической задачей», тем самым давалось понять, что, в отличие от Пхеньяна, Сеул категорически не намерен отказываться от идеи объединения.

Как это часто бывает в программных документах или проектах развития правительства РК, «доктрина объединения Юн Сок Ёля» (она же «доктрина 15 августа») была разделена на крупные общие стратегические задачи и более узкие тактические цели. В данном случае это «видения», «стратегии объединения» и «планы объединения» по схеме «3—3—7», т. е. три видения, три стратегии и семь планов.

Что касается «видений», то они были задекларированы в следующем виде:

1) создание государства, гарантирующего свободу и безопасность;
2) развитие сильной и процветающей страны, делающей шаг вперёд за счёт креатива и инноваций;
3) государство, вносящее вклад в поддержание мира и процветание всей планеты.

«Стратегии объединения» предполагалось реализовывать одновременно на трех уровнях:

1) внутри Южной Кореи в виде содействия правильному пониманию принципов демократического объединения, борьбы с «антигосударственными силами, следующими идеям коммунистического тоталитаризма, которые разрушают общество и искажают общественное мнение»;
2) в Северной Корее — путем стимулирования северокорейского общества к демократическому объединению посредством информационно-пропагандистского воздействия, в особенности на молодежь;
3) на международной арене — через продвижение повестки прав человека в Северной Корее, поддержки концепции «демократической объединенной Республики Корея».

Семь «планов содействия объединению» включали в себя следующие более узкие и конкретные направления работы:

• активизация деятельности по распространению либерально-демократических ценностей в Северной Корее в интересах достижения существенных изменений в этой стране;
• продолжение разносторонних усилий по существенному улучшению ситуации с правами человека в КНДР;
• создание Фонда свободы и прав человека в Северной Корее;
• расширение доступа населения Северной Кореи к информации;
• отражение и повышение роли перебежчиков с Севера в возможностях для объединения;
• создание вместе с союзниками и партнерами международного форума по Корейскому полуострову с целью выработки глобального консенсуса и поддержки относительно видения Сеулом объединения и содействия процессу объединения;
• оказание жителям КНДР гуманитарной поддержки, гарантирующей их выживание;
• предложение создать межкорейский консультативный рабочий орган для обсуждения широкого спектра вопросов — от снятия военно-политической напряженности и экономического сотрудничества до культурно-гуманитарных обменов, реагирования на стихийные бедствия и изменения климата;
• подтверждение приверженности «Смелой инициативе» (готовность Юга к взаимодействию с Севером в сфере политики и экономики при условии шагов со стороны Пхеньяна в сторону денуклеаризации).

В заключение программной речи Юн Сок Ёль призвал корейцев «стать сильнее ради движения к объединенной Республике Корея» и снова подчеркнул необходимость достижения задекларированной цели, т. е. полного объединения Корейского полуострова.

3. Анализ доктрины объединения

Новая доктрина представляла собой модификацию официального подхода Южной Кореи к вопросу объединения, который до этого был предложен президентом Ким Ён Самом и провозглашен Сеулом в 1994 г. под названием «План объединённого демократического сообщества».

Если говорить чисто про структуру доктрины, то все выглядит весьма логично и продуманно: более конкретные задачи («планы объединения») будут реализовываться в трех измерениях: внутри самой Южной Кореи, с ориентацией на Северную Корею и на международной арене.


Главное же в доктрине — это заставить действующую в КНДР систему измениться, причем, если судить по подходу, чтобы эти изменения были вынужденными. Акцент делается на распространение в Северной Корее «либерально-демократических ценностей», «улучшение ситуации в сфере прав человека», «расширение доступа населения КНДР к информации». При этом планируется отводить повышенную роль перебежчикам из Северной Кореи, т. е. людям, которые в большинстве своем относятся к КНДР с сильным негативом. На международном уровне также все подчинено этой цели: консолидация усилий тех стран, которые поддерживают данный подход Сеула с целью оказания концентрированного, многостороннего давления на Северную Корею. Юн Сок Ёль в своей речи прямо заявил, что они нацелены на «распространение ценностей свободы в Северной Корее и достижение там существенных изменений».

Не вступая в полемику по поводу содержания самой речи и не давая оценки заявленных ценностей, обращаем внимание на сильную идеологизированность подхода, которая была свойственна Сеулу не в периоды сближения с Пхеньяном, а, наоборот, противостояния с ним. Причем интенсивность акцента на «идеалах свободы и демократии» в чем-то напоминает даже подход 1970-х — начала 1980-х годов.

В таком же плане стоит рассматривать и достаточно пространные высказывания Юн Сок Ёля на тему «фейковых новостей как главных врагов демократии». Подобные пассажи не очень логично выглядят в рамках стратегии объединения, являясь, как видится, отражением идеологического противостояния лагеря консерваторов Юга со своими основными политическими противники внутри страны — демократами из так называемого прогрессивного лагеря.

Красной линией через «доктрину объединения Юн Сок Ёля» проходит тезис о том, что «наши ценности — правильные и их мы должны донести до граждан КНДР, сделать так, чтобы они приняли наши взгляды и пошли на те изменения, которые нами видятся оптимальными». Если логически развивать ряд сделанных в рамках речи заявлений, то прослеживается прицел на стимулирование граждан КНДР к тому, чтобы они заставили свою систему измениться, принудили к этому свое правительство.

В этой связи можно констатировать, что новая «доктрина объединения» ложится в стратегическом смысле в концепцию объединения, выделенную в нашем обзоре в качестве первой группы, т. е. сценарий, когда Южная Корея поглощает Северную, когда объединение достигается на условиях Сеула, в том числе при помощи внешних сил, поддерживающих южнокорейскую точку зрения. «Доктрина Юн Сок Ёля» не исключает диалога с Севером, даже предлагает его, но куда активнее планирует реализовывать усилия по такому изменению КНДР, как этого хочет правительство РК.


III. Реакция КНДР на новые инициативы Сеула

КНДР достаточно долгое время никак не комментировала «доктрину Юн Сок Ёля», а потом высокопоставленные лица Севера, включая лично Ким Чен Ына, вновь дали понять, что они своего подхода не намерены менять и теперь для них Южная Корея — не страна, с кем надо объединяться, а соседняя страна, к тому же враждебная, которая определена как главный военный противник. В этом плане реакцию Пхеньяна можно резюмировать, процитировав одно из высказываний Ким Чен Ына, которое было сделано в начале октября 2024 г. в ходе посещения им Университета обороны в Пхеньяне: «Раньше мы много и часто говорили об "освобождении Юга", об "объединении на основе вооруженной силы", но теперь нас это совершенно не интересует. С тех пор как мы объявили, что намерены жить с Югом просто как две отдельные страны, нас абсолютно не интересует Южная Корея... У нас абсолютно нет намерений нападать. Нас просто не волнует, что там происходит, и [мы] не хотим иметь с ними никаких отношений», — заявил он. Тут сложно что-то добавить: на новую доктрину объединения Юна Пхеньян снова сказал, по сути, следующее: «Мы с вами объединяться не будем и никаких отношений иметь не хотим. Просто не трогайте нас — тогда будем жить мирно, каждый по отдельности».


IV. Перспективы развития межкорейского диалога по проблематике объединения

Буквально сразу после оглашения «доктрины объединения Юн Сок Ёля» специалисты назвали ее «доктриной поглощения», обратив внимание, что она не содержит реальных предложений по сближению и объединению.

Представители же правительства РК стали опровергать оценки по «поглощению», отметив, что ориентиром, скорее, является немецкая модель, когда ГДР «присоединилась» к ФРГ. Параллельно чиновники РК призвали Пхеньян принять предложения Сеула по началу диалога.

Оценивая «доктрину объединения Юн Сок Ёля», трудно отделаться от мысли, что в Сеуле при ее выработке прекрасно понимали нереалистичность последней и очень хорошо знали, что Пхеньян её точно не примет. Иначе сложно объяснить предложение южнокорейского лидера правительству КНДР о диалоге, тут же заявляющего о приложении его правительством максимума усилий для побуждения северокорейцев к переменам и муссируя те темы, на которые, как известно, власти Севера резко негативно реагируют. Так, Юн, согласно подсчетам, в своей относительно непродолжительной речи на День освобождения слово «свобода» упомянул 50 раз, причем большинство было связано не с освобождением Корейского полуострова от японской оккупации (что было бы логичнее с учетом выбранной даты), а именно с необходимостью «донести свободу» в КНДР.


Как видится, в целом «доктрина Юн Сок Ёля» не ставила целью представить реальный план, который в итоге может привести к объединению нации, а просто является продолжением общего, достаточно жесткого подхода Сеула к Пхеньяну, когда Южная Корея выступает за санкции, наращивание давления на КНДР, пытаясь вынудить последнюю уступить в одностороннем порядке. Для этого также мобилизуется максимально возможная поддержка со стороны третьих стран, НПО и прочих сил. В то же время это не исключает возможностей поставок гуманитарной помощи, хотя, как известно, КНДР неоднократно давала понять, что от Юга ничего принимать не будет. В итоге всё это и было отражено в «доктрине объединения Юн Сок Ёля». Не случайно, что в этой же речи Юн назвал КНДР «замершим королевством, лишенным свободы» и «Северной территорией, страдающей от нищеты и голода». Иными словами, как нам видится, официальный Сеул тоже не ставит своей целью какой-либо реалистичный конструктивный диалог с Пхеньяном, нацеленный на объединение.

Любопытно, что и КНДР теперь тоже не собирается общаться и объединяться с Южной Кореей, но, в отличие от официального Сеула, просто это открыто задекларировала, отказавшись от контактов вообще.


Может быть, КНДР, несмотря на прежние заявления о том, что «в Южной Корее что консерваторы, что демократы — одинаковы по сути и Север говорить не будет отныне ни с кем из них», как-то смягчит позицию, если на Юге придёт к власти более положительно настроенная к Пхеньяну нынешняя южнокорейская оппозиция (в лице Демократической партии «Тобуро») — это тоже теоретически возможно. [Примеч. ред.: В апреле 2024 года на парламентских выборах «Тобуро» получила 175 из 300 мест в Национальном собрании. В июне 2025 года на досрочных выборах президента Южной Кореи кандидат от «Тобуро» Ли Чжэ Мён победил, набрав 49,4% голосов избирателей по итогам обработки 100% бюллетеней]. Но пока у власти в РК находятся консерваторы, вряд ли стоит ожидать конструктивные межкорейские контакты (хотя и с демократами шансы на диалог тоже невелики).


Резюмируя: мы не видим в обозримом будущем возможности для возобновления межкорейских контактов по проблематике объединения, если, конечно, не случится чего-то чрезвычайного, когда ситуация изменится коренным образом.


Заключение

Примерно с середины 2023 г. появились косвенные признаки того, что КНДР стала пересматривать свой подход в отношении Южной Кореи, начав считать ее просто соседней страной, а не территорией, которую надо присоединить и где живут «собратья по крови». Непосредственно перед новым 2024 годом об этом публично заявил Ким Чен Ын, что ознаменовало коренной разворот в политике Пхеньяна по вопросу объединения Корейского полуострова в сторону окончательного отказа от создания единого государства в какой бы то ни было форме.

Было понятно, что Южная Корея рано или поздно должна как-то отреагировать на это, обозначив свой программный подход. Для выработки «доктрины объединения президента Юн Сок Ёля» потребовалось несколько месяцев, и оглашена она была в итоге 15 августа 2024 г. на День освобождения Кореи.

«Доктрина Юна» стала отражением подхода лагеря консерваторов к КНДР в целом: призывая к контактам, основной акцент делается на продолжение давления, санкции, мобилизуя все силы для того, чтобы внутри Северной Кореи произошли те изменения, которые нынешнее руководство РК считает правильными и выгодными для себя. Параллельно с призывами к диалогу тут же прозвучала и резкая критика в адрес КНДР. Учитывая всё это, стало очевидно, что официальный Сеул на деле не пытается наладить контакты с КНДР, не видит возможности в объединении путем компромиссов и уступок, которые были бы приемлемы для политического руководства Северной Кореи.


В будущем нельзя исключать какое-то резкое, коренное изменение ситуации или подход сторон, что вернет нас в область реальной перспективы возобновления диалога об объединении Корейского полуострова, но шансов на это, по крайней мере, как это видится сейчас, очень немного, и точно этого не произойдет в ближайшем будущем.

---

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai