Отсутствие выхода к морю создаёт трудности для инвестиционного развития Таджикистана

Глава Государственного комитета по инвестициям Султон Рахимзода сообщил, что «в первом полугодии 2025 года приток иностранных инвестиций в экономику Таджикистана составил 3303,9 млн долл., что на 1231,1 млн долл., или на 59,4 % больше по сравнению с аналогичным периодом 2024 года». При этом «приток из стран СНГ составил 1412,8 млн долл., а из стран дальнего зарубежья – 1891,1 млн долл.». Столь резкий рост иностранных инвестиций, превысивших за полгода 3,3 млрд долл., не только поразил воображение, но и вызвал сомнения, передает «Независимая газета».

Вопросы вызвали цифры инвестиций за полгода и скачок их роста, поскольку не был назван даже основной список предприятий, куда инвесторы вложили такие деньги. Непонятно, назвали ли инвестициями массу денежных переводов трудовых мигрантов, достигающих 40% ВВП республики. Инвестиции – это не грант и не подарок, а планируемое инвестором вложение денег в окупаемый проект, дающее прибыль. Еще недавно инвестициями называли российское вложение в таджикскую ГЭС «Сангтуда-1» (несколько сот миллионов долларов), которое вряд ли когда-либо станет доходным.

Если деньги в семьи присылают из-за рубежа, часть из них можно считать инвестиционным потенциалом, но называть их привлечением инвестиций по меньшей мере странно. Переводы – это не заслуга власти, а скорее наоборот – в трудовую миграцию едут не от хорошей жизни, и Госкомитет по инвестициям здесь ни при чем. Непонятно также, куда поместили богатого инвестора Китай – в группу дальнего или ближнего зарубежья, если Китай расположен ближе некуда, общая граница с ним 495 км. Более того, неясно, почему в Китае построена ГЭС «Три ущелья», но он не инвестирует Рогунскую ГЭС, а создал в стране более 700 предприятий? Как бы то ни было, цифры притока инвестиций сохранились в памяти и были процитированы многими СМИ, для которых государственное информагентство – святое дело.

Можно, конечно, говорить, что со стороны оценивать инвестиции в Таджикистан некорректно и что называть цифры в долларах и в другой валюте – это право любого государства. Но 3,303 млрд долл. – не просто много, а очень много. Приток инвестиций в среднем 550 млн долл. в месяц, или по 18 млн в сутки, включая праздники и выходные, – для республики это небывалое достижение. Между тем экспорт произведенных в Таджикистане сырья и товаров в первом полугодии 2025 года сократился на 5%, а попытки изменить структуру товарооборота привели лишь к превышению импорта над экспортом в четыре раза.

В последние годы Таджикистан экспортировал главным образом золото, алюминий, руды сурьмы и меди, другие полезные ископаемые. В Таджикистане уже знают, что «азиатские тигры» Южная Корея, Сингапур, Гонконг и Тайвань пошли по пути наращивания экспорта и что импортозамещение также может быть, но в успешной стране оно не превышает экспорт в разы. Знают и то, что наибольший прирост ВВП дает сфера услуг, а закрытость государства с искажением информации и успешный бизнес несовместимы. Однако стать «центральноазиатским тигром» пока не получается, и этому всегда найдется несколько объяснений.

Конечно, республика многое теряет без выхода к морю, поэтому Таджикистан ведет поиски путей продвижения своих товаров к портам и работает в интересах проекта «Пояс и путь». С другой стороны, не многие страны могут похвастать тем, что имеют границу с развитым Китаем, и через контрольно-пропускной пункт «Кульма – Карасу» потоком идут грузы из Поднебесной. Номенклатура и объемы экспорта советского периода пока не достигнуты, но независимости уже почти 35 лет. Страна ни с кем не воюет (между собой в 90-е годы и с Кыргызстаном уже повоевали), и врагов в соседях нет, хотя с настороженностью смотрит на Афганистан. Вокруг Таджикистана – только рыночные государства, и конкуренцию в ряде отраслей страна выдерживает, понимая, что, как говорил миллиардер Аристотель Онассис, «в бизнесе нет ни друзей, ни врагов, есть только партнеры и конкуренты».

Наполнение бюджета продолжается, но надо заметить, что товары и услуги экспортируют не государственные органы, а конкретные предприятия. И какими бы умными не были руководители Госкоминвеста и Агентства по экспорту, они будут только руководить, так как не знают всех тонкостей производства. Безусловно, как управлять экспортом и регулировать экономику, властям виднее. Но вести успешный бизнес под государственным контролем в окружении более свободных конкурентов весьма сложно.

Таджикистан, вероятно, уже можно называть лидером СНГ по проведению различных международных встреч и форумов по бизнесу и развитию экономики. В разных форумах за последние 20 лет принимали участие тысячи бизнесменов и чиновников. Сегодня в Душанбе идет подготовка к международному инвестиционному форуму Dushanbe Invest 2025, который состоится 14-16 октября 2025 года. К участию в форуме приглашены представители многих стран.

Как следует из предварительной программы форума, значительная часть инвестиционных предложений будет касаться развития энергетических возможностей Таджикистана – ГЭС, ветровых и солнечных электростанций. В число потенциальных инвесторов входят 10 зарубежных фондов, которым уже показывали стройку Рогунской ГЭС, но самых дорогих гостей форума, видимо, тоже повезут на площадку строительства. Тем более что о состоянии стройки сегодня мало что известно, так как информация о Рогуне не идет ни в какое сравнение с массой публикаций о строительстве Нурекской ГЭС в советский период.

Чем окончится форум, какие контракты будут подписаны и какие назовут цифры – пока неясно. Все это скажут с экранов телевизоров потом, и об этом пока мало кто знает. Однако известно, что деньги любят тишину, и инвесторам крупных проектов картинки в телевизоре особо не нужны – им достаточно постоянно действующей выставки и грамотных экспертов. Материалы крупных контрактов изучаются годами, поскольку они стоят миллиарды долларов. Именно так в Казахстане, например, изучаются вопросы строительства первой атомной электростанции, на площадке которой начато бурение. И не факт, что площадку АЭС вблизи тектонического разлома на озере Балхаш спустя 18 месяцев после бурения признают подходящей.