О бедной Хорезме замолвите слово: выставка, посвящённая «советской Атлантиде», завершает свою работу

Выставка «Не слитно, не раздельно», посвящённая загадкам и открытиям Хорезмской экспедиции, стала настоящим культурным событием этого года в Москве (РФ). Экспозиция открылась в апреле этого года и продлится до 28 сентября. Родион Чемонин провёл не один день среди артефактов, инсталляций и историй, чтобы понять, как древняя «советская Атлантида» оживает сегодня в пространстве Дома культуры «ГЭС-2». Почему экспозиция, занявшая почти весь минус первый этаж, держится в центре внимания уже полгода? Что скрывают от глаз посетителей осколки древних цивилизаций и как современное искусство помогает раскрыть их тайны? Об этом – в нашем репортаже.

---

Что такое Хорезмская экспедиция, вы можете прочитать в «Википедии» или на любых других профильных ресурсах, посвящённых Хорезмскому государству, первые упоминания о котором датируются VI веком до нашей эры. Оно находилось на территории современных Туркменистана, Казахстана и Узбекистана. Одна из самых выдающихся и продолжительных археологических экспедиций в СССР началась в 1937 году под руководством советского археолога и этнографа Сергея Толстова (кстати говоря, Толстов начал свои исследования ещё раньше, он впервые самолично побывал на раскопках в 1929 году, будучи студентом МГУ). Работы прервались лишь во время Великой Отечественной войны, официально экспедиция завершилась в 1991 году (понятно, по каким причинам), но исследования продолжаются и сегодня.

Всё. На этом официальная необходимая информация закончилась. Давайте теперь покопаемся (во всех смыслах) в этой удивительной истории (тоже во всех смыслах).

Если вы не посетили выставку «Не слитно, не раздельно», это, конечно, не означает, что «ой, ну всё», но вы лишили себя прикосновения к далёким рукотворным мирам, которые по-прежнему остаются неразгаданными. По сути, восстановленные фрагменты фресок, остатки предметов быта, еле угадывающиеся очертания зданий, сохранившиеся части скульптур – это лишь догадки археологов, ставших в каком-то смысле художниками, и, наоборот, искусствоведов, взявших в руки лопатки и археологические кисточки. Возможно, каждый посетитель выставки сможет составить в голове свою историю Хорезма, что стопроцентно соответствует главному явлению в искусстве XX века – модернизму.

Модернизм – вот главное слово, которым можно описать эту выставку. Уже сам по себе факт её появления напротив Храма Христа Спасителя и Кремля, на другом берегу Москвы-реки, имеет значение. И вообще, как вы узнаете из дальнейшего текста, в этой экспозиции всё имеет значение, от деталей до больших экспонатов, и многое может проскользнуть мимо вашего внимания (если вы собираетесь посетить галерею не больше одного раза).

Название выставки «Не слитно, не раздельно» относит посетителя к мысли о том, что все осколки и частички, разложенные по пространству комплекса, – это одно целое в моменте времени, но невозможно далёкие друг от друга кусочки пазлов, имеющих даже не трёх- или четырёхмерное моделирование, а гораздо большее физическое значение. В цикле романов китайского фантаста Лю Цысиня, объединённых наименованием «Задача трёх тел», описывается выдуманный писателем опыт вхождения человека в четырёхмерное пространство. По версии писателя, это может быть тем же самым, что и обычное состояние в трёхмерных значениях, но «просветлённое» до такой степени, что одинаково ясно, «в фокусе», видны все предметы, включая самые мелкие детали, скрытые от глаз. Нечто подобное можно ощутить и на выставке «Не слитно, не раздельно»: под рукой – небольшие кальки чертежей восстановленных зданий, чуть дальше – огромная инсталляция, посвящённая найденным фрагментам исторических зданий, на самой дальней стене – проекция раскопок, сделанная из космоса. То же самое можно сказать и о форматах: вот осколок изразца, там – пространство для видеопросмотра, слева – сохранившиеся фрагменты статуй, чуть поодаль – полотняные палатки, из которых... доносятся голоса (звучат рассказы участников экспедиции и исследователей), справа – вещи археологов, в центре – работы современных художников. Всё вместе – это цельная картина, по отдельности – совершенно самостоятельные произведения искусства, артефакты, собрания архетипов. Как японский сад камней, только без камней и не в Японии.


В ходе экспедиции по Узбекистану в середине прошлого столетия Засыпкин расспрашивал местных жителей и учёных о значении тех или иных явлений, техник или материалов. Он записывал их перевод на маленьких аккуратно разрезанных бумажных листочках, сделанных на оборотной стороне карты местности. Создатели выставки расположили эти карточки таким образом, что одновременно мы можем видеть сделанные переводы в прямом смысле (с узбекского и таджикского языков на русский) и в переносном (из одной архитектурной системы в другую), а также можем разглядеть саму карту. На этом моменте можно застрять надолго.

Давайте перенесёмся с небес на землю: как же всё это воспринимать без экскурсовода? Это ещё один важный вопрос, особенно для тех, кто слышит о Хорезмской экспедиции впервые. Делимся своим ноу-хау, приобретённым после двух посещений выставки. Кстати, вполне вероятно, что и вы, побывав на экспозиции в первый раз, будете потом перебирать в памяти увиденное и недосмотренное и захотите вернуться. В этих вопросах отчасти «виноваты» и организаторы выставки. С одной стороны, это их похвальное стремление показать историческое явление со всех сторон и проявить гуманизм по отношению к неофитам. С другой – явное пижонство, когда на простую, в общем-то, историю (в данном случае раскопки на месте «среднеазиатской Атлантиды») накладываются слои, кажется, не совсем понятные даже самим устроителям выставки: модернизм, исторические парадоксы, параллели советского мышления и древней философии. Писатели вроде Пелевина и Сорокина нашли бы здесь предмет для иронии, учёные – повод для создания более структурного анализа, религиоведов вообще унесло бы куда-то в бесформенное пространство.

Что сделали мы для понимания выставки и как по ней передвигаться? Сначала мы присоединились к англоязычной экскурсии. Но так как группа была частью общего тура по Москве (или по «ГЭС-2»), то экскурсоводы быстренько пробежались по залам в течение примерно часа, что не дало ни нам, ни экскурсантам понять, что такого в этих «черепках». Мы нашли другой выход из ситуации: на сайте выставки есть опция для глухих и слабослышащих, и, простите за возможную чёрствость, этот гид стал нам отличным подспорьем, для того чтобы понимать, откуда и куда идти, с чего начинать и на чём заострять внимание. Есть ещё медиаторские туры (групповые экскурсии, они платные, но зато очень подробные). Если вам повезёт, вы сможете найти волонтёров, которые настолько полно и подробно всё расскажут, что повторное посещение вам покажется излишним.

Экспозиция делится на несколько частей. Первая – «Археология». Здесь представлены подлинные артефакты древнего Хорезма, фотографии восстановленных или предполагаемых фундаментов. Поначалу кажется, что это необязательный участок, но, поверьте, ближе к концу вы будете мысленно возвращаться к этим стендам снова и снова.

«Реставрация» – следующая часть (по крайней мере, так говорил нам аудиогид для людей с ограниченными возможностями по зрению). За этим сухим словом стоят интереснейшие экспонаты. Вот, например, вы видите камень. Простой рельефный камень почти прямоугольный с какими-то бугорками и выемками. Но стоит присмотреться, и в рельефе начинаешь угадывать... голову оленя. Рядом под стеклом для более наглядного изучения лежит акварельный рисунок этого рельефа, созданный в 1950 году в натуральную величину. И правда, олень смотрит влево, у него вытянутая мордочка, округлые уши и большие ветвистые рога. И как только можно разглядеть в этом камне примерно 50 на 50 сантиметров такую важную находку? Если оглянуться, то таких примеров множество, есть даже очень реалистичное изображение лица красивой женщины – так называемый зал арфистки. Всё это было найдено на месте городища Топрак-кала (переводится с узбекского как «покрытая землёй крепость»), предполагаемой столицы Хорезма, и именно там были обнаружены первые образцы древней хорезмской письменности.


Так начались исследования Кой-Крылган-калы (крепость пропавших баранов). Конструкция навела учёных на мысль, что в V-IV веках до н. э. она служила не только храмом, но и, возможно, астрономической обсерваторией: по одной из гипотез, постройка была ориентирована на созвездие Плеяд, по восходам и заходам которого определяли время прихода жары или паводков. Миниатюрный макет этого города-крепости окружён современными рисунками, помогающими представить себе, как Кой-Крылган-кала выглядела в прошлом.

Далее идёт самый большой сегмент – «Искусство». Здесь можно увидеть не только уцелевшие работы хорезмских мастеров, но и интерпретации современных художников, вдохновлённых археологией вообще и Хорезмской экспедицией в частности. Это около 500 экспонатов из коллекций Музея Востока, Эрмитажа и Института этнологии и антропологии РАН. Здесь представлены шесть специально созданных для выставки работ, инсталляции российских авторов, видео живущей в США китайской художницы Шуи Цао и многое другое. Отдельное внимание уделено скульптуре 1974 года «Большой торс» Виллема де Кунинга, одного из ведущих представителей абстрактного экспрессионизма: в груде будто расплавленной бронзы можно разглядеть человека, стоящего на коленях. Неподалёку – инсталляция всемирно известного польского художника Павла Альтхамера, который в своих работах использует как деформированные до неузнаваемости настоящие предметы, так и материалы из пластика, металла и эпоксидной смолы. Его «Костёр», созданный в 2012 году, занимает самый центр всей выставки и представляет собой группу призрачных фигур, собравшихся вокруг огня, то ли ещё не материализовавшихся, то ли исчезающих у нас на глазах.

«Вода» – самая неожиданная и неоднозначная часть выставки, рассказывающая о тёмной стороне истории «советской Атлантиды». Как мы уже вам рассказывали, раскопки на месте предполагаемого Хорезма прерывались во время войны, но в 50-х годах первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв распорядился не просто возобновить работы, но и вести их ещё активнее. Для этого он, а затем и Леонид Брежнев инициировали масштабную мелиорацию Средней Азии. С одной стороны, с обилием воды раскопки в пустыне пошли «веселее». Этому есть масса доказательств в виде документов, научно-популярных картин, рекламы и агитпропа. Однако именно с 1960-х годов четвёртое по величине озеро в мире – Аральское море (площадь – 68 тысяч квадратных километров, средняя глубина – около 16 метров) – начало высыхать. Бывшее крупное бессточное солёное озеро в Средней Азии, располагавшееся на границе Казахстана и Узбекистана, из-за забора воды из основных питающих рек Амударьи и Сырдарьи для орошения полей сначала распалось на два водоёма, а к 2015 году и вовсе высохло. Сейчас на его месте пустыня Аралкум. Какой ценой даются нам знания, цивилизация и комфорт – это отнюдь не вопрос и не мораль, а повод задуматься.


О роли восстановления Хорезмы говорит беспрецедентный рост интереса к культуре Средней Азии во всём мире в 60-70-х годах. Скажем, в 1970 году Ташкент готовился принять более 300 гостей из 60 стран почти со всего Глобального Юга, для того чтобы провести там первый Ташкентский международный кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки. Среди ожидаемых участников были режиссёры Нагиса Осима, Дариюш Мехрджуи, Хорхе Санхинес, Умару Ганда, Юсеф Шахин – такого разнообразия не мог себе позволить даже главный кинофестиваль СССР, Московский международный. Но Ташкентскому смотру не суждено было состояться из-за вспышки холеры на юге СССР. Об этом не сообщали (какая холера в самой передовой стране?), но годы спустя кинофорум возродился, хотя и не в прежнем масштабе.

По выставке «Не слитно, не раздельно» можно бродить бесконечно и находить что-то полезное или важное для понимания исторических процессов, диффузии искусства и науки, деятельности человека древнего и современного. Проникаться романтикой искателей (как писал Александр Блок, «археолог – или влюблённый, или поэт») и мудростью древних религий, но всё когда-нибудь заканчивается. Если вы ещё не были на выставке, сходите, осталось мало времени. Если вам покажется это скучным, просто погуляйте по «ГЭС-2». Хоть скульптура «Большая глина № 4» Урса Фишера, больше известная среди саркастически настроенных москвичей как «памятник какашке», и уехала с Болотной набережной гастролировать по другим городам, смысл в таких проектах, как «Не слитно, не раздельно», безусловно, есть. Хотя бы в качестве лакмусовой бумажки, своего рода теста на понимание искусства для современного человека.

---

Родион Чемонин
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Midjourney