Маленькие страхи: жизнь в тени растущего Китая

---

На этой неделе начался китайский Новый год, время обновления и символических жестов. Для Пекина это удобное время напомнить партнерам и соперникам, что Поднебесная входит в очередной год с растущей уверенностью и еще более широкими амбициями. Именно с этого образа и логично начать разговор о положении России на евразийском пространстве и о том, как меняется баланс сил.

По итогам прошедшего круглого стола в Российском совете по международным делам в фокусе дискуссии оказалась Россия как один из традиционных архитекторов Евразии. Москва по-прежнему играет роль ключевого военно-политического и энергетического центра, удерживая влияние через инфраструктурные связи, безопасность и историческую вовлеченность в регион. Однако это влияние, скорее, носит инерционный характер. Все чаще звучит мысль, что российский проект Евразии пока больше концептуальный, чем институционально завершенный. Он опирается на уже выстроенные механизмы прошлого – от интеграционных форматов до двусторонних союзов – и все меньше задает новую повестку.

Особенно заметен подъем Китая. Его присутствие на евразийском пространстве перестало быть исключительно экономическим. Китайский подход лишен жесткой идеологичности, которая сейчас присуща российскому, и потому легко адаптируется под запросы стран региона, особенно в Центральной Азии. Пекин последовательно утяжеляет нажим «мягкой силы» через новые логистические альянсы и инвестиции в транспортную инфраструктуру среднеазиатских государств, предлагая странам региона понятный и прагматичный язык – деньги, дороги, рынки сбыта и технологическое партнерство. Если раньше Китай воспринимался как гость на евразийском пространстве, то сегодня он все больше выглядит как сохозяин, а в отдельных случаях – как главный дирижер процессов региона.

Для России это создает двойственное чувство. С одной стороны, Китай – стратегический партнер, компенсирующий давление Запада и открывающий альтернативные экономические горизонты. С другой – растущая асимметрия вызывает негласные, но устойчивые опасения Москвы: она рискует постепенно перейти из статуса равного партнера в роль младшего, особенно в Центральной Азии и в транспортных коридорах. Пекин не оспаривает российскую роль напрямую, но шаг за шагом формирует альтернативную систему притяжения. Даже в рамках таких структур, как БРИКС и Шанхайская организация сотрудничества, все чаще ощущается, что экономический вес и инициативность смещаются в сторону Пекина.

Не менее важным игроком в регионе остается и Европейский союз. Его влияние в Евразии менее броское, но это не значит, что его нет. ЕС опирается на давнюю традицию взаимодействия с государствами Центральной Азии, нормативную силу и экономические стандарты, а также все активнее выстраивает диалог с крупными азиатскими партнерами – Китаем и Индией. Представленная в рамках круглого стола монография Юлии Мельниковой «Европейский союз и Китай: партнерство, конкуренция, соперничество» лишь подчеркивает одно из некоторых опасений Москвы. 


Интересно, что схожие «маленькие страхи» наблюдаются и у Соединенных Штатов. Для Вашингтона китайская экспансия в Евразии – это часть глобального соперничества. Усиление Китая на континенте подрывает привычную логику сдерживания, поскольку Евразия становится менее проницаемой для американского влияния.

И Россия, и США с разных углов, но одинаково внимательно следят за ростом китайских амбиций, боясь упустить контроль над Поднебесной.