Культурное завещание
На волне халлю
11.08.2026 18:00:00
В центральном районе Сеула Йонсане на обширной открытой территории расположился Национальный музей Кореи – редкий островок тишины посреди одного из самых оживлённых кварталов столицы. Посетители приближаются к нему не спеша: дорожка среди ухоженных садов выводит к пруду, а затем широкая каменная лестница поднимается к главному корпусу. Вдали видна башня Намсан (Сеульская телебашня) – одна из городских достопримечательностей. Здесь царит почти созерцательная атмосфера, однако за этим внешним спокойствием скрывается один из самых заметных культурных сдвигов в современной Южной Корее, пишет Дэвид Лив статье для Nikkei Asia.
В марте этого года лондонский международный журнал The Art Newspaper поставил музей на третье место в мире по посещаемости: в 2025-м через его двери прошли 6,5 миллиона человек. Выше – только парижский Лувр и Музеи Ватикана (в рейтинге издания они учитываются как единый комплекс). Рост по сравнению с предыдущим годом превысил 70 %. Однако значимость момента не сводится к одним лишь рекордным цифрам. Этот рубеж отражает куда более глубокую трансформацию: национальный институт переосмыслил себя на волне глобального взлёта корейской культуры, взяв на вооружение тот открытый миру и проверенный подход, который сегодня определяет халлю – «корейскую волну», захлестнувшую планету.
Основанный в 1945 году, сразу после освобождения Корейского полуострова от японского колониального господства, музей сменил несколько исторических зданий, пока в 2005-м не обрёл собственное, специально построенное для него здание в Йонсане. Сегодня его коллекция охватывает артефакты, представляющие более 700 000 лет истории полуострова. Нынешний подъём, однако, объясняется не расширением фондов, а переосмыслением самой концепции. «Пандемия стала поворотным моментом, – рассказывает куратор Ом Чхэ Хён. – Мы начали заново продумывать, как посетители взаимодействуют с экспозициями и как сделать этот опыт более личным и доступным».
Заметнее всего этот сдвиг проявился в Зале тихого созерцания, открывшемся в 2021 году. Посетители попадают через затемнённый коридор в пространство с приглушённым светом, где в полной тишине застыли две статуи бодхисатв в медитативной позе – конца VI и начала VII века. Здесь нет пояснительных табличек, только место для размышлений. «Этот зал стал для нас чем-то вроде Моны Лизы, – говорит Ом, имея в виду знаменитую картину Лувра. – Многие приходят именно ради него. Как следует из названия, он задуман как место, где артефакт и посетитель ведут тихий личный диалог – размышления, созерцания и даже своего рода исцеления».
В галерее, где выставлены копии королевских архивных текстов, посетители знакомятся с наследием библиотеки Огюджангак (главной королевской библиотеки и научно-исследовательского института эпохи династии Чосон – Прим. ред.): её подлинные тома были вывезены французскими войсками в XIX веке и позднее возвращены. В соседнем зале одинокий луч света падает на коринфский бронзовый шлем – награду марафонцу Сон Ги Джону, завоевавшему золото на Олимпийских играх 1936 года в Берлине, но под японским флагом. Сдержанность подачи заставляет задержаться и неторопливо провести параллели между прошлым и настоящим.
Параллельно музей активно внедряет цифровые технологии. Выставки с эффектом полного погружения, созданные с помощью виртуальной и дополненной реальности, а также аудиогиды, озвученные участницами группы Blackpink, открывают новые способы прикоснуться к традиционному наследию. «Эти перемены помогли изменить восприятие музеев, – добавляет Ом. – Их больше не воспринимают как статичные — теперь это современные, иммерсивные пространства».
Для многих иностранных гостей музей становится частью большого культурного путешествия. «Мы приехали из любви к K-pop и корейским дорамам», – говорит россиянка Юлия Окульская. Внимательно рассматривая одеяния королевских особ и манускрипты с описаниями древних ритуалов, 24-летняя девушка вспоминала сюжеты исторических сериалов: «Удивительно видеть историю, стоящую за тем, что мы смотрели». В прошлом году число зарубежных посетителей музея достигло рекордных 230 тысяч – ещё одно свидетельство неугасающего мирового интереса к культурному экспорту Южной Кореи. Влияние халлю, однако, простирается далеко за рамки туризма. «По мере роста глобального интереса к корейской культуре люди естественным образом начинают задаваться более глубокими вопросами о её истоках, – говорит Ом. – Это любопытство часто приводит их именно сюда».
Перемены ощущаются и внутри страны. «Раньше халлю порой воспринимали как нечто искусственное, даже поверхностное, – говорит Ким Хе Ин, сотрудница государственного Корейского института культуры и туризма. – Но сейчас отношение изменилось». По её словам, международное признание пробудило у корейцев чувство гордости за свою культуру: «Когда люди видят, как высоко её ценят за рубежом, они и сами начинают относиться к ней с большим трепетом». Определённую роль в этом сыграли и такие публичные фигуры, как лидер группы BTS – RM (настоящее имя Ким Намджун – Прим. ред.). Его сотрудничество с национальными институциями и посты в соцсетях о посещении галерей и музеев, по мнению Ким, превратили культурный досуг в «показатель осведомлённости, модный тренд и даже своего рода знак крутости». В результате поход в музей стал восприниматься как современное и даже престижное занятие.
Эта тенденция прослеживается по всей стране. В список ста лучших музеев мира по версии The Art Newspaper попали сразу пять корейских – среди них Национальный музей современного искусства в Сеуле и Национальный музей Кёнджу. Британское издание назвало Южную Корею страной с «самым впечатляющим ростом» среди всех участников рейтинга.
Перевод Юлии Рождественской
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia
В марте этого года лондонский международный журнал The Art Newspaper поставил музей на третье место в мире по посещаемости: в 2025-м через его двери прошли 6,5 миллиона человек. Выше – только парижский Лувр и Музеи Ватикана (в рейтинге издания они учитываются как единый комплекс). Рост по сравнению с предыдущим годом превысил 70 %. Однако значимость момента не сводится к одним лишь рекордным цифрам. Этот рубеж отражает куда более глубокую трансформацию: национальный институт переосмыслил себя на волне глобального взлёта корейской культуры, взяв на вооружение тот открытый миру и проверенный подход, который сегодня определяет халлю – «корейскую волну», захлестнувшую планету.
Основанный в 1945 году, сразу после освобождения Корейского полуострова от японского колониального господства, музей сменил несколько исторических зданий, пока в 2005-м не обрёл собственное, специально построенное для него здание в Йонсане. Сегодня его коллекция охватывает артефакты, представляющие более 700 000 лет истории полуострова. Нынешний подъём, однако, объясняется не расширением фондов, а переосмыслением самой концепции. «Пандемия стала поворотным моментом, – рассказывает куратор Ом Чхэ Хён. – Мы начали заново продумывать, как посетители взаимодействуют с экспозициями и как сделать этот опыт более личным и доступным».
Заметнее всего этот сдвиг проявился в Зале тихого созерцания, открывшемся в 2021 году. Посетители попадают через затемнённый коридор в пространство с приглушённым светом, где в полной тишине застыли две статуи бодхисатв в медитативной позе – конца VI и начала VII века. Здесь нет пояснительных табличек, только место для размышлений. «Этот зал стал для нас чем-то вроде Моны Лизы, – говорит Ом, имея в виду знаменитую картину Лувра. – Многие приходят именно ради него. Как следует из названия, он задуман как место, где артефакт и посетитель ведут тихий личный диалог – размышления, созерцания и даже своего рода исцеления».
По всему музею экспозиции всё чаще делают ставку на атмосферу, а не на количество экспонатов: меньше предметов, больше пространства и выраженный акцент на эмоциональном отклике. Исторические нарративы подаются с той же сдержанностью.
В галерее, где выставлены копии королевских архивных текстов, посетители знакомятся с наследием библиотеки Огюджангак (главной королевской библиотеки и научно-исследовательского института эпохи династии Чосон – Прим. ред.): её подлинные тома были вывезены французскими войсками в XIX веке и позднее возвращены. В соседнем зале одинокий луч света падает на коринфский бронзовый шлем – награду марафонцу Сон Ги Джону, завоевавшему золото на Олимпийских играх 1936 года в Берлине, но под японским флагом. Сдержанность подачи заставляет задержаться и неторопливо провести параллели между прошлым и настоящим.
Параллельно музей активно внедряет цифровые технологии. Выставки с эффектом полного погружения, созданные с помощью виртуальной и дополненной реальности, а также аудиогиды, озвученные участницами группы Blackpink, открывают новые способы прикоснуться к традиционному наследию. «Эти перемены помогли изменить восприятие музеев, – добавляет Ом. – Их больше не воспринимают как статичные — теперь это современные, иммерсивные пространства».
Для многих иностранных гостей музей становится частью большого культурного путешествия. «Мы приехали из любви к K-pop и корейским дорамам», – говорит россиянка Юлия Окульская. Внимательно рассматривая одеяния королевских особ и манускрипты с описаниями древних ритуалов, 24-летняя девушка вспоминала сюжеты исторических сериалов: «Удивительно видеть историю, стоящую за тем, что мы смотрели». В прошлом году число зарубежных посетителей музея достигло рекордных 230 тысяч – ещё одно свидетельство неугасающего мирового интереса к культурному экспорту Южной Кореи. Влияние халлю, однако, простирается далеко за рамки туризма. «По мере роста глобального интереса к корейской культуре люди естественным образом начинают задаваться более глубокими вопросами о её истоках, – говорит Ом. – Это любопытство часто приводит их именно сюда».
Перемены ощущаются и внутри страны. «Раньше халлю порой воспринимали как нечто искусственное, даже поверхностное, – говорит Ким Хе Ин, сотрудница государственного Корейского института культуры и туризма. – Но сейчас отношение изменилось». По её словам, международное признание пробудило у корейцев чувство гордости за свою культуру: «Когда люди видят, как высоко её ценят за рубежом, они и сами начинают относиться к ней с большим трепетом». Определённую роль в этом сыграли и такие публичные фигуры, как лидер группы BTS – RM (настоящее имя Ким Намджун – Прим. ред.). Его сотрудничество с национальными институциями и посты в соцсетях о посещении галерей и музеев, по мнению Ким, превратили культурный досуг в «показатель осведомлённости, модный тренд и даже своего рода знак крутости». В результате поход в музей стал восприниматься как современное и даже престижное занятие.
Эта тенденция прослеживается по всей стране. В список ста лучших музеев мира по версии The Art Newspaper попали сразу пять корейских – среди них Национальный музей современного искусства в Сеуле и Национальный музей Кёнджу. Британское издание назвало Южную Корею страной с «самым впечатляющим ростом» среди всех участников рейтинга.
Перевод Юлии Рождественской
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia
Другие Актуальное
Семейная терапия
Ратиндра Курувита: «Малые страны накрывают стол»
10.08.2026 20:08:13
Битва смыслов
Мария Петрова: «Слово сливается с жестом»
08.08.2026 16:09:38