Китайский блокнот

Лэшаньский Будда и Спящий Будда из Аджина-Теппа молчат уже полторы тысячи лет. Их молчание хранит послание, которое сквозь века напоминает: мосты между народами строились медленно, но остаются навсегда. Иногда, чтобы понять настоящее и выстроить будущее, достаточно прислушаться к тем, кто уже всё понял, пишет в эссе доктор политических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол Таджикистана в КНР (2005-2015), экс генеральный секретарь ШОС, профессор Академии государственного управления при президенте Таджикистана Рашид Алимов.

---

«Великие камни молчат, но именно в их молчании слышнее всего голос времени».

В мире их больше, но мне знакомы два. С одним я познакомился в студенческие годы, со вторым — много позже, в китайской провинции Сычуань. С тех пор при первой же возможности возвращаюсь к ним, если не физически, то мысленно, а добрые воспоминания о каждом из них сопровождают меня, как негромкий внутренний ориентир.

Они почти ровесники. Каждому – около полутора тысяч лет. Но время, кажется, обходит их стороной. Уже много веков они выполняют одну и ту же, почти незаметную, но важнейшую обязанность: передают нам послание от наших далеких предков – беречь землю, жить в мире и согласии. Глядя на них, начинаешь понимать: настоящее воздействие на мир не требует суеты.


I

Первый из них – Лэшаньский великан – замер в месте слияния трёх рек: Дадухэ, Цинъицзян и Миньцзян. Он сел в своё каменное кресло пятнадцать веков назад и с тех пор наблюдает за течением воды, словно следя за равновесием мира. По дороге к нему я вспоминал рассказы китайских друзей, которые говорили о нём, как о живом: бывало, Великан плакал и тогда приходила беда; его лицо омрачалось, и страна переживала потрясения; он закрывал глаза — и случались катаклизмы.

Конечно, за полторы тысячи лет он видел всё: смену эпох, империй, людей и смыслов. Он пережил разрушительные войны, землетрясения и человеческие тревоги. Но чаще всего, особенно в последние десятилетия, он улыбается. И эта улыбка – больше, чем выражение каменного лица. Это знак. Знак того, что равновесие в Китае сохраняется.

Грандиозность Лэшаньского Будды ощущается не столько в цифрах, сколько в масштабе присутствия: на его ступне может разместиться до ста человек, а в его волосах – более тысячи каменных завитков. Но сильнее всего впечатляет не высота, хотя и она поражает – 71 метр, а ощущение, что перед тобой не статуя, а состояние.

Его высекали в скале почти девяносто лет, начиная с VIII века. Рядом с ним извивается тропа – «Дорога с девятью изгибами». Поднимаясь по ней, я вспоминал историю монаха Хайтуна, который дал обет создать этот образ, чтобы усмирить бурные воды. Его решимость оказалась сильнее страха: когда от него потребовали отдать собранные пожертвования, он пожертвовал собой. Эта история не столько о вере, сколько о пределе человеческой преданности идее.

Поднявшись наверх, я неожиданно увидел больше, чем ожидал: очертания горы за спиной Будды складывались в силуэт лежащего гиганта. И сам Великан оказывался в области его сердца. В этот момент особенно ясно пришло понимание, о котором снова говорил Лао-цзы: «Кто знает – не говорит. Кто говорит – не знает».

Величие не нуждается в объяснениях.


II

Именно в эти минуты я вспомнил о втором великане.

О «Спящем Будде» на моей родине, в Таджикистане. О Будде в нирване, найденном на холме Аджина-Теппа – «Холме злых духов». О статуе, которая пролежала в земле более тысячи лет, словно действительно спала, пережидая времена.

Его нашли в XX веке, бережно восстановили, и сегодня он покоится в залах Национального музея древностей в Душанбе. Но даже там, в музейной тишине, он сохраняет свою главную силу – способность успокаивать. Люди часто говорят, что рядом с ним становится легче дышать.

Среди местных жителей издавна существовала легенда: где-то под холмом спит великий великан, который проснётся только тогда, когда в мире воцарится гармония. И удивительным образом эта легенда совпала с образом Будды в нирване – символом окончательного покоя и завершения пути.

Иногда мне кажется, что он не просто спит. Он выбрал сон. Как мудрый наблюдатель, который понимает: не всё стоит проживать в бодрствовании. Некоторые эпохи лучше переждать.

И всё же его «разбудили». Перенесли из тишины земли в пространство человеческого внимания. Возможно, потому что пришло время вновь услышать его молчаливое послание.


III

Большого и Спящего Будду объединяет многое. Они созданы почти в одно и то же время. Они – свидетели древних контактов между Китаем, Индией и Таджикистаном, шире – всей Центральной Азией. Они не просто величайшие произведения искусства, они – застывшие точки пересечения великих культур, верований и древних дорог.

Но главное – они оба являются посланием. Посланием, которое дошло до нас сквозь века, – без переводчиков, без дипломатических нот, без политических деклараций.

Сегодня, когда мир всё чаще напоминает хрупкую конструкцию, из которой начинают выпадать отдельные элементы, когда ткань международных отношений местами истончается и даже «осыпается», особенно остро ощущается ценность таких посланий.

Разрушать связи легко. Восстанавливать мосты между эпохами, между культурами, между народами – неизмеримо сложнее. 

Для дипломатии такие истории – не просто красивые сюжеты. Это живая ткань взаимопонимания. Они напоминают, что связи между нашими народами не возникли вчера. Они уходят вглубь веков, в те времена, когда караваны несли не только товары, но и идеи, технологии, образы, смыслы.

Сегодня эти связи переживают новое рождение, как и Великий шелковый путь. И, возможно, именно такие «тихие свидетели» прошлого, как два великих Будды, помогают нам выстраивать будущее – более устойчивое, более осмысленное, более человечное.

Будды напоминают нам: подлинные связи не создаются заново, они вспоминаются. Потому что иногда, чтобы двигаться вперёд, достаточно остановиться. И прислушаться к молчанию тех, кто уже давно всё понял. Возможно, именно поэтому я снова и снова мысленно возвращаюсь к ним.

Душанбе – Сычуань – Пекин

2009-2026 гг.

---

Рашид Алимов
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia, Wikimedia Commons