«Из китайского блокнота». Конфуций и Рудаки
04.02.2026 18:00:00
Издание «Евразия сегодня» продолжает публикацию фрагментов из книги экс генерального секретаря ШОС, профессора Академии государственного управления при президенте Таджикистана Рашида Алимова «Всё, чем я так дорожу», выпущенной издательством «У Никитских ворот».
Рашид Алимов с ноября 2005 года по декабрь 2015 года работал в Китайской Народной Республике в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Таджикистан. За это время он побывал практически во всех уголках страны, отметив удивительное сочетание бережного отношения к многовековым традициям и стремительно наступающей современной жизни. Именно этим наблюдениям и посвящена часть его труда, представленная в публикуемых фрагментах.
О других международных впечатлениях автора, в частности о его заметках, связанных с ООН, можно прочитать на сайте издания «За рубежом» (входит в Евразийскую медиагруппу).
Томик стихов Рудаки, основоположника таджикско-персидской поэзии, и «Луньюй. Изречения» Конфуция, первоучителя китайской нации и непререкаемого авторитета китайской философской традиции, соседствуют на моём рабочем столе далеко не случайно. Поэтические Слово и Мысли этих двух великих сыновей наших народов вот уже несколько веков питают таджикскую и китайскую культуру. Они являются неисчерпаемым кладезем мудрости и источником вдохновения. Обращение к их нетленному наследию подтверждает неустаревающее философское положение о том, что при всём многообразии существующих обществ, культур и цивилизаций в них можно обнаружить множество схожих черт, подобий и параллелей. Пример тому – две разные по многим историческим параметрам цивилизации – китайская и таджикская.
Практически все, с кем бы я ни беседовал в Китае, знают Конфуция, называя его Учителем. Аналогичная ситуация наблюдается у меня на родине: таджики вот уже тысячу лет к имени Рудаки добавляют слово «Устод», выражающее самое высокое уважение и глубокое почтение. Очевидно, что есть много общего и в учениях почитаемых всеми нами духовных Учителей, хотя они не могли иметь между собой прямого контакта: Конфуций жил в VI–V веках до нашей эры, Рудаки – на границе IX–X веков нашей эры. Общей была окружающая их аура человеколюбия, порождённая одухотворенной социокультурной средой.
За 12 лет жизни и работы в Китае я много раз выступал в университетах, встречался с китайскими учёными. Затрагивая тему Конфуция, не раз слышал схожий ответ о том, что для современного Китая особую ценность представляет не столько сама личность Учителя, сколько конфуцианские ценности в традиционной китайской культуре. Речь, говорили мне, идёт о сознательности и умении строго требовать с себя. Если не понимать этого, то изучение идей Конфуция уже не имеет никакого значения.
По сути, мы имеем дело с универсальными символами мировой культуры. В этой связи важно не то, когда они жили, а то, что оставили после себя. Люди следуют их заветам именно потому, что личный пример Конфуция и Рудаки остаётся сильным и ярким во все времена. Оба Учителя говорили, что человек может занимать какое угодно место в обществе, быть бедным или богатым, знатным или простолюдином, но он всегда должен быть честным, достойным, благородным.
Пробуждение новой волны интереса к Конфуцию и Рудаки является одним из знаков проявления внимания к своей идентичности, к сохранению «человеческого» внутри современной технократической цивилизации. Два великих философа как бы напоминают нам, что есть то, что стоит за пределами всех этих «машин», – это пространство, где мы можем найти умиротворение, встретиться лицом к лицу с мудрецами древности, понять себя...
В классических культурах и традициях двух соседних народов – китайцев и таджиков – бросается в глаза много совпадений и параллелей. Например, известно, что знание наизусть конфуцианского «Четверокнижия», в первую очередь «Луньюй. Изречения», было императивом классической системы китайского образования. Также знание наизусть сотен стихотворений из поэтического наследия предков, особенно Рудаки и Фирдоуси, Хафиза, Хайяма и Бедиля, было обязательным требованием ирано-таджикского классического образования. В Таджикистане с детских лет культивируется особая любовь к поэзии. Можно плохо разбираться в математике, но не знать звёзд классической поэзии означает быть невежественным.
За годы пребывания в Китае я не мог не заметить, что в культуре, традициях и психологии наших народов есть много общего – от уважения к старшим и следования требованиям сыновней почтительности, не говоря уже о значении культа предков вообще, до почитания древних мудрецов, в особенности наставников традиционной морали.
В наши дни, когда новый, реформированный и открытый внешнему миру Китай стремительно входит в разряд самых могущественных государств планеты, многие мои собеседники за «китайским экономическим чудом» отчётливо видят величественную фигуру Конфуция и его учение. Наверное, это далеко не случайно. Движущей силой, обеспечивающей плавное движение Китая по скоростной дороге модернизации, служит вовсе не подражание чужим образцам и моделям, а творческое освоение всего лучшего, что накоплено и достигнуто к настоящему времени человечеством.
Китайский опыт построения нового гармоничного общества может служить и уже служит своеобразной моделью для многих государств. Китай – открытая страна, которая щедро делится с мировым сообществом своим опытом и извлечёнными за последние почти 40 лет уроками. Пекинская Олимпиада и глобальный финансово-экономический кризис наглядно продемонстрировали не только высокие достижения китайского народа за годы реформ, но и новую планетарную миссию Китайской Народной Республики – высокоразвитой мировой державы, озарённой опытом и мудростью столетий и эпох. Инициатива Председателя КНР Си Цзиньпина «Один Пояс, Один Путь» – яркая тому иллюстрация. Возрождение Великого шёлкового пути на суше и на море и приглашение к совместному развитию подтверждает мысль о том, что обращение к прошлому имеет непреходящее значение для строительства будущего.
В Поднебесной с давних пор читают Рудаки на китайском языке, а Конфуция в моей стране – на таджикском. В наши дни наследие двух титанов слова и мысли с новой силой притягивает к себе, будоражит сознание, даёт людям вдохновение. Наверное, ни Конфуций, ни Рудаки даже представить себе не могли, что станут столь популярными среди живущих в третьем тысячелетии. Сама жизнь подтвердила непреходящую ценность учения Конфуция и творческого наследия Рудаки, которые с непревзойдённым мастерством «включали» могучую силу Слова для отстаивания вечных духовных ценностей человечества: дружбы и любви, добра и красоты, доброжелательности и взаимопомощи.
Потому так современно звучит сегодня голос Рудаки, который тысячу лет назад призывал потомков: «На мир взгляни разумным оком, не так, как прежде ты глядел. Мир – это море. Плыть желаешь? Построй корабль из добрых дел».
Цыфу – Пекин – Худжант
Весна 2017 года
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Рашид Алимов с ноября 2005 года по декабрь 2015 года работал в Китайской Народной Республике в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Таджикистан. За это время он побывал практически во всех уголках страны, отметив удивительное сочетание бережного отношения к многовековым традициям и стремительно наступающей современной жизни. Именно этим наблюдениям и посвящена часть его труда, представленная в публикуемых фрагментах.
О других международных впечатлениях автора, в частности о его заметках, связанных с ООН, можно прочитать на сайте издания «За рубежом» (входит в Евразийскую медиагруппу).
Томик стихов Рудаки, основоположника таджикско-персидской поэзии, и «Луньюй. Изречения» Конфуция, первоучителя китайской нации и непререкаемого авторитета китайской философской традиции, соседствуют на моём рабочем столе далеко не случайно. Поэтические Слово и Мысли этих двух великих сыновей наших народов вот уже несколько веков питают таджикскую и китайскую культуру. Они являются неисчерпаемым кладезем мудрости и источником вдохновения. Обращение к их нетленному наследию подтверждает неустаревающее философское положение о том, что при всём многообразии существующих обществ, культур и цивилизаций в них можно обнаружить множество схожих черт, подобий и параллелей. Пример тому – две разные по многим историческим параметрам цивилизации – китайская и таджикская.
Практически все, с кем бы я ни беседовал в Китае, знают Конфуция, называя его Учителем. Аналогичная ситуация наблюдается у меня на родине: таджики вот уже тысячу лет к имени Рудаки добавляют слово «Устод», выражающее самое высокое уважение и глубокое почтение. Очевидно, что есть много общего и в учениях почитаемых всеми нами духовных Учителей, хотя они не могли иметь между собой прямого контакта: Конфуций жил в VI–V веках до нашей эры, Рудаки – на границе IX–X веков нашей эры. Общей была окружающая их аура человеколюбия, порождённая одухотворенной социокультурной средой.
За 12 лет жизни и работы в Китае я много раз выступал в университетах, встречался с китайскими учёными. Затрагивая тему Конфуция, не раз слышал схожий ответ о том, что для современного Китая особую ценность представляет не столько сама личность Учителя, сколько конфуцианские ценности в традиционной китайской культуре. Речь, говорили мне, идёт о сознательности и умении строго требовать с себя. Если не понимать этого, то изучение идей Конфуция уже не имеет никакого значения.
По сути, мы имеем дело с универсальными символами мировой культуры. В этой связи важно не то, когда они жили, а то, что оставили после себя. Люди следуют их заветам именно потому, что личный пример Конфуция и Рудаки остаётся сильным и ярким во все времена. Оба Учителя говорили, что человек может занимать какое угодно место в обществе, быть бедным или богатым, знатным или простолюдином, но он всегда должен быть честным, достойным, благородным.
Пробуждение новой волны интереса к Конфуцию и Рудаки является одним из знаков проявления внимания к своей идентичности, к сохранению «человеческого» внутри современной технократической цивилизации. Два великих философа как бы напоминают нам, что есть то, что стоит за пределами всех этих «машин», – это пространство, где мы можем найти умиротворение, встретиться лицом к лицу с мудрецами древности, понять себя...
В классических культурах и традициях двух соседних народов – китайцев и таджиков – бросается в глаза много совпадений и параллелей. Например, известно, что знание наизусть конфуцианского «Четверокнижия», в первую очередь «Луньюй. Изречения», было императивом классической системы китайского образования. Также знание наизусть сотен стихотворений из поэтического наследия предков, особенно Рудаки и Фирдоуси, Хафиза, Хайяма и Бедиля, было обязательным требованием ирано-таджикского классического образования. В Таджикистане с детских лет культивируется особая любовь к поэзии. Можно плохо разбираться в математике, но не знать звёзд классической поэзии означает быть невежественным.
За годы пребывания в Китае я не мог не заметить, что в культуре, традициях и психологии наших народов есть много общего – от уважения к старшим и следования требованиям сыновней почтительности, не говоря уже о значении культа предков вообще, до почитания древних мудрецов, в особенности наставников традиционной морали.
В наши дни, когда новый, реформированный и открытый внешнему миру Китай стремительно входит в разряд самых могущественных государств планеты, многие мои собеседники за «китайским экономическим чудом» отчётливо видят величественную фигуру Конфуция и его учение. Наверное, это далеко не случайно. Движущей силой, обеспечивающей плавное движение Китая по скоростной дороге модернизации, служит вовсе не подражание чужим образцам и моделям, а творческое освоение всего лучшего, что накоплено и достигнуто к настоящему времени человечеством.
Китайский опыт построения нового гармоничного общества может служить и уже служит своеобразной моделью для многих государств. Китай – открытая страна, которая щедро делится с мировым сообществом своим опытом и извлечёнными за последние почти 40 лет уроками. Пекинская Олимпиада и глобальный финансово-экономический кризис наглядно продемонстрировали не только высокие достижения китайского народа за годы реформ, но и новую планетарную миссию Китайской Народной Республики – высокоразвитой мировой державы, озарённой опытом и мудростью столетий и эпох. Инициатива Председателя КНР Си Цзиньпина «Один Пояс, Один Путь» – яркая тому иллюстрация. Возрождение Великого шёлкового пути на суше и на море и приглашение к совместному развитию подтверждает мысль о том, что обращение к прошлому имеет непреходящее значение для строительства будущего.
В Поднебесной с давних пор читают Рудаки на китайском языке, а Конфуция в моей стране – на таджикском. В наши дни наследие двух титанов слова и мысли с новой силой притягивает к себе, будоражит сознание, даёт людям вдохновение. Наверное, ни Конфуций, ни Рудаки даже представить себе не могли, что станут столь популярными среди живущих в третьем тысячелетии. Сама жизнь подтвердила непреходящую ценность учения Конфуция и творческого наследия Рудаки, которые с непревзойдённым мастерством «включали» могучую силу Слова для отстаивания вечных духовных ценностей человечества: дружбы и любви, добра и красоты, доброжелательности и взаимопомощи.
Потому так современно звучит сегодня голос Рудаки, который тысячу лет назад призывал потомков: «На мир взгляни разумным оком, не так, как прежде ты глядел. Мир – это море. Плыть желаешь? Построй корабль из добрых дел».
Цыфу – Пекин – Худжант
Весна 2017 года
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Сергей Михневич, Дмитрий Новиков: «Сегодня Москве целесообразно ориентироваться не на количественные показатели, а на увеличение качества и глубины сотрудничества в высокопроизводительных отраслях»
16.02.2026 14:17:48
Рустем Сафронов: «Общее впечатление от Болгарии: евроинтеграция не слишком продвинула балканскую страну по пути прогресса»
13.02.2026 14:00:56
РИК: вероятные сценарии
Сергей Саенко: «Только через стратегическое планирование и институциональное укрепление возможно продвижение РИК на новый уровень»
13.02.2026 13:30:34