Интеграция ЕАЭС и Центральной Азии через технологические инновации – путь к устойчивому росту экономик региона

Директор Департамента промышленной политики Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Николай Кушнарев на панельной сессии Центральноазиатского международного экономического форума, состоявшегося в 2025 году, обозначил ключевые направления интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с акцентом на роль государств Центральной Азии. Его выступление было посвящено анализу текущего состояния экономического сотрудничества и перспективам технологического развития региона. Основной тезис Кушнарева заключается в том, что необходим технологический прорыв в таких отраслях, как микроэлектроника, машиностроение и робототехника, для обеспечения устойчивого роста экономик стран ЕАЭС и Центральной Азии, сообщает информационный портал Bugin Info.

ЕАЭС, созданный в 2015 году, объединяет пять стран: Россию, Беларусь, Казахстан, Армению и Кыргызстан. Общий ВВП Союза в 2024 году составил около 2,4 триллиона долларов США, что делает его значимым экономическим блоком на постсоветском пространстве. Население ЕАЭС превышает 180 миллионов человек, а совокупный рынок предоставляет доступ к широкому спектру ресурсов и производственных мощностей. Центральная Азия, включающая Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан, играет особую роль в интеграционных процессах благодаря географическому положению, ресурсной базе и экономическому потенциалу. Казахстан и Кыргызстан уже являются членами ЕАЭС, тогда как Узбекистан имеет статус наблюдателя с 2020 года, а Таджикистан и Туркменистан участвуют в отдельных форматах сотрудничества.

Центральная Азия обладает значительными природными ресурсами. Например, Казахстан занимает 10-е место в мире по запасам нефти (около 30 миллиардов баррелей) и 12-е место по запасам природного газа (2,3 триллиона кубометров). Узбекистан располагает 1,8 триллиона кубометров газа, а Туркменистан – 17,5 триллиона кубометров, что делает его четвертым в мире по этому показателю. Помимо углеводородов, регион богат редкоземельными металлами, необходимыми для производства высокотехнологичной продукции. Например, Таджикистан обладает запасами лития, а Казахстан – крупнейший в мире экспортер урана (43 % мирового рынка в 2024 году). Эти ресурсы создают основу для развития высокотехнологичных производств, включая микроэлектронику и зеленые технологии.

Экономический рост Центральной Азии демонстрирует стабильную динамику. По данным Всемирного банка, среднегодовой рост ВВП региона в 2019-2024 годах составил 4,2 %, что выше среднемирового показателя (3,1 %). Казахстан в 2024 году показал рост ВВП на 4,9 %, Узбекистан – 6,2 %, Кыргызстан – 4,1 %, Таджикистан – 7,5 %, а Туркменистан – 5,8 %. Эта динамика обусловлена увеличением инвестиций в промышленность, сельское хозяйство и инфраструктуру. Например, в Узбекистане за последние пять лет объем прямых иностранных инвестиций вырос на 37 %, достигнув 9,8 миллиарда долларов в 2024 году. Однако регион сталкивается с вызовами, включая низкий уровень технологической диверсификации и зависимость от экспорта сырьевых товаров.

Кушнарев подчеркнул, что для устойчивого развития необходимы совместные усилия стран ЕАЭС и Центральной Азии в создании высокотехнологичных производств. Микроэлектроника, машиностроение и робототехника были выделены как приоритетные направления. Мировой рынок микроэлектроники в 2024 году оценивается в 650 миллиардов долларов, и спрос на полупроводники продолжает расти на 7 % ежегодно. Однако доля ЕАЭС и Центральной Азии в этом секторе остается незначительной – менее 1 % мирового производства. Для сравнения: Китай производит около 31 % мировых полупроводников, а Тайвань – 22 %. Создание совместных предприятий в этой сфере могло бы обеспечить технологический трансфер и доступ к новым рынкам.

Машиностроение также имеет значительный потенциал. В 2024 году экспорт машиностроительной продукции из ЕАЭС составил 45 миллиардов долларов, из которых 60 % пришлось на Россию. Казахстан и Беларусь активно развивают производство сельскохозяйственной техники, спрос на которую в Центральной Азии растет на 5 % ежегодно. Совместные проекты в этой области могут включать локализацию производства, что позволит снизить зависимость от импорта. Например, в 2023 году Узбекистан импортировал сельскохозяйственной техники на 1,2 миллиарда долларов, из которых 40 % пришлось на страны ЕАЭС.

Робототехника, по словам Кушнарева, является перспективным направлением для интеграции. Мировой рынок робототехники в 2024 году достиг 55 миллиардов долларов, с прогнозом роста до 80 миллиардов к 2030 году. В ЕАЭС пока нет крупных производителей промышленных роботов, но Россия и Казахстан активно развивают образовательные программы в этой области. Например, в Казахстане в 2024 году было открыто 15 новых центров робототехники, а в России действует более 200 специализированных лабораторий. Создание совместных образовательных и производственных платформ могло бы ускорить развитие этого сектора.

Кушнарев отметил, что Центральная Азия может стать площадкой для евразийских инвестиций. В 2023 году объем инвестиций из стран ЕАЭС в Центральную Азию составил 12,5 миллиарда долларов, из которых 70 % пришлось на Казахстан. Россия остается крупнейшим инвестором, вложив 8,7 миллиарда долларов, преимущественно в энергетику и транспорт. Однако для реализации технологического прорыва необходимы инвестиции в исследования и разработки (R&D). В 2024 году страны ЕАЭС потратили на R&D около 1,2 % ВВП (28,8 миллиарда долларов), что значительно ниже показателей развитых стран (2,5-3 % ВВП). Центральная Азия, за исключением Казахстана (1,1 % ВВП), тратит на R&D менее 0,5 % ВВП, что ограничивает инновационный потенциал.

Интеграционные процессы в рамках ЕАЭС сталкиваются с рядом вызовов. Во-первых, различия в экономических системах и уровне развития стран создают барьеры для гармонизации стандартов. Например, уровень цифровизации в Казахстане (индекс цифровизации 0,72, по данным ООН) значительно выше, чем в Таджикистане (0,45). Во-вторых, недостаточная транспортная инфраструктура ограничивает торговлю. Объем внутрирегиональной торговли в ЕАЭС в 2024 году составил 80 миллиардов долларов, что составляет лишь 14 % от общего внешнеторгового оборота союза. Для сравнения: в Европейском союзе этот показатель достигает 60 %. Развитие транспортных коридоров, таких как «Север – Юг» и «Один пояс, один путь», может увеличить торговый оборот на 20 % к 2030 году.

Еще одним вызовом является недостаток квалифицированных кадров. По данным ЮНЕСКО, в Центральной Азии только 15 % студентов выбирают технические специальности, тогда как в Южной Корее этот показатель достигает 35 %. Для решения этой проблемы Кушнарев предложил развивать совместные образовательные программы и центры компетенций. Например, в 2024 году в Кыргызстане был запущен совместный с Россией проект по подготовке специалистов в области ИТ, который охватил 500 студентов.

Перспективы сотрудничества включают создание совместных высокотехнологичных кластеров. Например, в Казахстане действует технопарк «Астана Хаб», который в 2024 году привлек 150 миллионов долларов инвестиций. Аналогичные проекты могут быть реализованы в Узбекистане и Таджикистане, где уже существуют свободные экономические зоны. Кроме того, ЕАЭС разрабатывает стратегию цифровой трансформации, которая предусматривает создание единого цифрового рынка к 2030 году. Это позволит унифицировать стандарты в области электронной коммерции и кибербезопасности.

Интеграция стран ЕАЭС и Центральной Азии имеет значительный потенциал, но требует преодоления структурных и институциональных барьеров. Технологический прорыв в микроэлектронике, машиностроении и робототехнике может стать драйвером роста, если будет подкреплен инвестициями, образовательными программами и развитием инфраструктуры. Центральная Азия благодаря своим ресурсам и динамичному экономическому росту способна стать ключевым партнером ЕАЭС в достижении этих целей. Успех будет зависеть от способности сторон согласовать приоритеты и выстроить эффективные механизмы сотрудничества.