Бакинский лазарет: как спасали солдат в годы Первой мировой войны

Разразившаяся в 1914 году Первая мировая война обрушила на санитарные службы Российской империи испытание невиданного масштаба. Территория современного Азербайджана, входившая тогда в состав империи, оказалась в стороне от боевых действий, но стратегическую роль Баку в этом противостоянии сложно переоценить: через нефтяной центр региона непрерывно велись стратегически важные поставки топлива, медикаментов и продовольствия на фронт. Сюда же, в тыл, везли изувеченных войной солдат. Однако соответствующая инфраструктура Кавказа оказалась совершенно не готова к такому наплыву: накануне войны здесь не насчитывалось и 400 врачей, не говоря уже о достаточном количестве госпиталей, лазаретов или передвижных санитарных отрядов. Войска России несли огромные потери не только от пуль, но и из-за несвоевременной помощи.

В этих условиях открывшийся 12 октября 1914 года Бакинский лазарет для раненых воинов сыграл огромную роль как для региона, так и страны в целом. Инициатива его создания принадлежала Бакинскому комитету Российского общества Красного Креста. Возглавил лазарет доктор Г. М. Лазарянц, на передовой трудились хирурги И. А. Гороян и А. А. Газарбеков. Скромному медучреждению, задуманному для оказания первой помощи, суждено было в дальнейшем превратиться в главную лечебницу не только Баку, но и всего края: военный госпиталь положил начало знаменитой Первой городской клинической больнице им. Семашко, здание которой спроектировал архитектор Никогайос Баев.

Уход за солдатами обеспечивали 3 сестры милосердия и 20 санитаров. Организация оказания помощи в лазарете поражала своей слаженностью и возможностью проводить сложные на тот момент хирургические вмешательства. Были предусмотрены специализированные перевязочные, операционные, лаборатория, аптека и отделения для тяжелобольных. Помимо этого, здесь лечили инфекционные болезни и наладили систему реабилитации пациентов. Двухэтажное здание, изначально рассчитанное на 150 коек, также имело «резерв»: в помещениях общества «Солдат» хранились кровати, мебель, одежда и белье ещё на 50 человек.

В условиях войны в лазарете велся строгий учет ресурсов, необходимых для деятельности медучреждения. Основой для этого выступал каталог, регламентировавший не только номенклатуру, но и качество и стоимость необходимых позиций. Система охватывала все категории: начиная от оснащения палат и операционных и до посуды и канцелярских принадлежностей. Благодаря такой детализации минимизировались потери «расходников», обеспечивался контроль и гарантировалась бесперебойная работа спасительного «острова».

Краткий отчет по устройству и оборудованию Бакинского лазарета

Существование лазарета напрямую зависело от пожертвований. Уже к 10 октября 1914 года их сумма достигла впечатляющих на тот момент 99 930 рублей 98 копеек. Особо щедрыми в этом плане стали титаны бакинской нефти и предприниматели, среди которых числились имена представителей династий Тагиевых и Манташевых, Товарищество братьев Нобель и Челекинское нефтяное общество. Неоценимый вклад внесли женские комитеты Красного Креста, объединявшие жён купцов, офицеров и общественных деятелей. Они не только собирали средства, проводя благотворительные вечера, ярмарки и аукционы, но и лично ухаживали за ранеными, шили горы белья и вязали тёплые вещи. Значимую информационную поддержку оказали редакции газет «Баку» и «Каспий», бесплатно публиковавшие объявления организации. Распределением помощи и контролем за расходованием средств занималось Бакинское отделение Красного Креста.

Расходный лист Бакинского лазарета

Бакинский лазарет в суровые годы Первой мировой стал символом народного подвига и сплочённости перед лицом общей беды. Благодаря самоотверженности медиков и, главное, своевременному и столь масштабному отклику общества, учреждение превратилось в настоящий оазис спасения, где стёрлись грани «своих» и «чужих» национальностей. Помощь раненым солдатам империи объединила нефтяных магнатов и скромных тружеников, представительниц высшего света и сестёр милосердия, армянских врачей и азербайджанских благотворителей. И эта готовность к самопожертвованию стала не менее важным оружием, чем винтовки и пушки.

Вероника Тишкина

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Midjourney