АСЕАН
Бумажный мир
29.10.2026 13:00:00
В 2026 году Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Китай продолжают работу над заключением Кодекса поведения (COC) в Южно-Китайском море. Однако главный вопрос заключается не просто в том, удастся ли достичь соглашения, а поможет ли оно существенно снизить напряжённость. Самих договорённостей недостаточно, если они не затрагивают ключевые причины напряжённости и не влияют на поведение участников. Кодекс поведения, не предусматривающий надёжных механизмов обеспечения соблюдения его положений, вряд ли поможет решить проблемы безопасности. Об этом пишет исследователь Института безопасности и обороны Рабдан (Rabdan Security&Defence Institute, RSDI, Абу-Даби, ОАЭ), старший научный сотрудник исследовательского центра Verve Research доктор Абдул Рахман Якоб в статье для журнала The Diplomat.
Южно-Китайское море – это зона территориальных споров: в них вовлечены Китай и государства – члены АСЕАН: Бруней, Малайзия, Филиппины и Вьетнам. Для урегулирования пересекающихся морских претензий и споров АСЕАН и Китай ведут переговоры о Кодексе поведения, призванном создать систему управления морскими спорами, основанную на правилах, которая позволит снизить риск ошибочных оценок действий друг друга и предотвратить вооружённый конфликт.
После почти двух десятилетий переговоров Манила (Филиппины), председательствующая сейчас в АСЕАН, недавно дала понять, что стороны близки к достижению соглашения по Кодексу поведения. Принятие этого кодекса стало бы важным дипломатическим достижением.
Однако соглашение, не предусматривающее надёжных механизмов обеспечения соблюдения положений, сохраняющее неопределённость в вопросах выполнения обязательств или ограничивающее стратегическую самостоятельность стран Юго-Восточной Азии, вряд ли сможет решить глубинные проблемы региональной безопасности.
Содержание соглашения важнее объявления о завершении работы над ним. Кодекс поведения, который будет преимущественно повторять обязательства по ведению диалога, проявлению сдержанности и мирному разрешению споров, подобные тем, что содержатся в действующей Декларации о поведении сторон, может обладать ограниченной практической ценностью. Кодекс поведения должен предусматривать чёткие процедуры урегулирования инцидентов, разрешения разногласий и реагирования на нарушения.
Военная активность в Южно-Китайском море возросла. Китай создал сеть военных объектов на островах Спратли и Парасельских островах, некоторые из которых теперь могут размещать бомбардировщиков. В 2025 году Вьетнам приступил к собственным намывным работам на занятых им участках, создавая инфраструктуру для расширения военного присутствия.
Столкновения между военно-морскими силами Китая и Филиппин продолжаются, подчёркивая хрупкость стабильности в спорных водах. Одни лишь дипломатические обязательства не могут гарантировать ответственного поведения.
Если Кодекс поведения призван способствовать укреплению региональной стабильности, он должен предусматривать практические меры по предотвращению эскалации и привлечению сторон к ответственности за свои действия.
Поэтому Кодекс поведения, призванный заслужить доверие, должен предусматривать прозрачные процедуры информирования об инцидентах, проведение консультаций и рассмотрение предполагаемых нарушений. Регулярный пересмотр соглашения и чётко определённые каналы урегулирования споров могли бы помочь предотвратить эскалацию разногласий. Без действенного механизма привлечения к ответственности кодекс рискует превратиться лишь в декларацию о намерениях.
Соглашение также должно защищать стратегическую самостоятельность государств Юго-Восточной Азии. Китай может добиваться договорённостей, ограничивающих деятельность, которую он считает дестабилизирующей, например совместные военные учения с Соединёнными Штатами. Положения, регулирующие проведение военных учений, оборонное партнёрство или сотрудничество с внешними державами, могут создать ограничения, выходящие за рамки управления спорами в Южно-Китайском море. Если эти положения будут сформулированы слишком широко, Кодекс поведения может непреднамеренно ограничить возможности государств – членов АСЕАН самостоятельно обеспечивать собственные интересы в сфере безопасности.
Сложность заключается в том, чтобы разграничить меры, направленные на предотвращение инцидентов на море, и положения, ограничивающие законное оборонное сотрудничество. Государства Юго-Восточной Азии должны сохранять свободу проводить военные учения, модернизировать свои вооружённые силы и выстраивать партнёрские отношения со странами за пределами региона в соответствии с международным правом. Кодекс поведения, подрывающий эти свободы, рискует ослабить именно ту стратегическую независимость, которую АСЕАН стремится сохранить.
Расширение оборонного сотрудничества Филиппин с державами за пределами Юго-Восточной Азии, такими как Австралия и Япония, иллюстрирует это противоречие. Партнёрские отношения Манилы укрепляют её возможности сдерживания и предоставляют дополнительные варианты реагирования на давление в морской сфере. Однако Пекин может рассматривать эти договорённости как фактор усиления стратегического соперничества, что осложняет усилия по достижению взаимоприемлемого соглашения.
Тем не менее, внешние партнёрства не следует автоматически рассматривать как препятствие для принятия Кодекса поведения. Они могут укрепить переговорные позиции государств Юго-Восточной Азии, демонстрируя, что Китай и АСЕАН не могут единолично определять региональную безопасность, учитывая значение Южно-Китайского моря как международного морского торгового маршрута. При этом участие держав за пределами региона в обеспечении морской безопасности не должно затмевать центральную роль АСЕАН в формировании региональных норм.
В конечном счёте доверие к Кодексу поведения будет зависеть от того, сможет ли он обеспечить достижение трёх целей: снижение напряжённости, соблюдение договорённостей и сохранение стратегической самостоятельности стран Юго-Восточной Азии. Эти цели не исключают друг друга, однако их достижение потребует точных формулировок, практических механизмов реализации и готовности последовательно реагировать на нарушения.
Таким образом, критерием успеха станет не сам факт подписания соглашения между АСЕАН и Китаем, а то, изменит ли оно поведение сторон на море. Без надёжных обязательств и действенных механизмов привлечения к ответственности Кодекс поведения может стать важным дипломатическим достижением, но так и не обеспечить обещанную региональную стабильность.
Перевод Анастасии Щербаковой
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Южно-Китайское море – это зона территориальных споров: в них вовлечены Китай и государства – члены АСЕАН: Бруней, Малайзия, Филиппины и Вьетнам. Для урегулирования пересекающихся морских претензий и споров АСЕАН и Китай ведут переговоры о Кодексе поведения, призванном создать систему управления морскими спорами, основанную на правилах, которая позволит снизить риск ошибочных оценок действий друг друга и предотвратить вооружённый конфликт.
После почти двух десятилетий переговоров Манила (Филиппины), председательствующая сейчас в АСЕАН, недавно дала понять, что стороны близки к достижению соглашения по Кодексу поведения. Принятие этого кодекса стало бы важным дипломатическим достижением.
Однако соглашение, не предусматривающее надёжных механизмов обеспечения соблюдения положений, сохраняющее неопределённость в вопросах выполнения обязательств или ограничивающее стратегическую самостоятельность стран Юго-Восточной Азии, вряд ли сможет решить глубинные проблемы региональной безопасности.
Содержание соглашения важнее объявления о завершении работы над ним. Кодекс поведения, который будет преимущественно повторять обязательства по ведению диалога, проявлению сдержанности и мирному разрешению споров, подобные тем, что содержатся в действующей Декларации о поведении сторон, может обладать ограниченной практической ценностью. Кодекс поведения должен предусматривать чёткие процедуры урегулирования инцидентов, разрешения разногласий и реагирования на нарушения.
Военная активность в Южно-Китайском море возросла. Китай создал сеть военных объектов на островах Спратли и Парасельских островах, некоторые из которых теперь могут размещать бомбардировщиков. В 2025 году Вьетнам приступил к собственным намывным работам на занятых им участках, создавая инфраструктуру для расширения военного присутствия.
Столкновения между военно-морскими силами Китая и Филиппин продолжаются, подчёркивая хрупкость стабильности в спорных водах. Одни лишь дипломатические обязательства не могут гарантировать ответственного поведения.
Если Кодекс поведения призван способствовать укреплению региональной стабильности, он должен предусматривать практические меры по предотвращению эскалации и привлечению сторон к ответственности за свои действия.
Это поднимает вторую проблему: способность АСЕАН обеспечивать соблюдение договорённостей. Даже если соглашение будет содержать конкретные обязательства, его эффективность будет зависеть от готовности сторон выполнять их в тех случаях, когда это противоречит их стратегическим интересам. Подход АСЕАН, основанный на консенсусе и имеющий принципиальное значение для сохранения регионального единства, может затруднять выработку коллективных ответных мер на нарушения, особенно с учётом того, что государства – члены ассоциации имеют разные экономические связи и отношения в сфере безопасности с Китаем.
Поэтому Кодекс поведения, призванный заслужить доверие, должен предусматривать прозрачные процедуры информирования об инцидентах, проведение консультаций и рассмотрение предполагаемых нарушений. Регулярный пересмотр соглашения и чётко определённые каналы урегулирования споров могли бы помочь предотвратить эскалацию разногласий. Без действенного механизма привлечения к ответственности кодекс рискует превратиться лишь в декларацию о намерениях.
Соглашение также должно защищать стратегическую самостоятельность государств Юго-Восточной Азии. Китай может добиваться договорённостей, ограничивающих деятельность, которую он считает дестабилизирующей, например совместные военные учения с Соединёнными Штатами. Положения, регулирующие проведение военных учений, оборонное партнёрство или сотрудничество с внешними державами, могут создать ограничения, выходящие за рамки управления спорами в Южно-Китайском море. Если эти положения будут сформулированы слишком широко, Кодекс поведения может непреднамеренно ограничить возможности государств – членов АСЕАН самостоятельно обеспечивать собственные интересы в сфере безопасности.
Сложность заключается в том, чтобы разграничить меры, направленные на предотвращение инцидентов на море, и положения, ограничивающие законное оборонное сотрудничество. Государства Юго-Восточной Азии должны сохранять свободу проводить военные учения, модернизировать свои вооружённые силы и выстраивать партнёрские отношения со странами за пределами региона в соответствии с международным правом. Кодекс поведения, подрывающий эти свободы, рискует ослабить именно ту стратегическую независимость, которую АСЕАН стремится сохранить.
Расширение оборонного сотрудничества Филиппин с державами за пределами Юго-Восточной Азии, такими как Австралия и Япония, иллюстрирует это противоречие. Партнёрские отношения Манилы укрепляют её возможности сдерживания и предоставляют дополнительные варианты реагирования на давление в морской сфере. Однако Пекин может рассматривать эти договорённости как фактор усиления стратегического соперничества, что осложняет усилия по достижению взаимоприемлемого соглашения.
Тем не менее, внешние партнёрства не следует автоматически рассматривать как препятствие для принятия Кодекса поведения. Они могут укрепить переговорные позиции государств Юго-Восточной Азии, демонстрируя, что Китай и АСЕАН не могут единолично определять региональную безопасность, учитывая значение Южно-Китайского моря как международного морского торгового маршрута. При этом участие держав за пределами региона в обеспечении морской безопасности не должно затмевать центральную роль АСЕАН в формировании региональных норм.
В конечном счёте доверие к Кодексу поведения будет зависеть от того, сможет ли он обеспечить достижение трёх целей: снижение напряжённости, соблюдение договорённостей и сохранение стратегической самостоятельности стран Юго-Восточной Азии. Эти цели не исключают друг друга, однако их достижение потребует точных формулировок, практических механизмов реализации и готовности последовательно реагировать на нарушения.
Таким образом, критерием успеха станет не сам факт подписания соглашения между АСЕАН и Китаем, а то, изменит ли оно поведение сторон на море. Без надёжных обязательств и действенных механизмов привлечения к ответственности Кодекс поведения может стать важным дипломатическим достижением, но так и не обеспечить обещанную региональную стабильность.
Перевод Анастасии Щербаковой
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Между кризисом и надеждой
Игорь Селезнев: «Удерживая человечество»
28.10.2026 16:16:43
Фабрика чудес
Арсений Замостьянов: «Тонкий юмор, доброта и безупречный стиль работ»
27.10.2026 14:51:57
Между алгоритмом и государством
Андрей Козинец: «Новый тип великих держав – гегемоны данных»
27.10.2026 13:04:19