Широкий взгляд

Вьетнам стал партнёром БРИКС в 2025 году – и, по словам главы Союза писателей страны, это открывает перед национальной литературой окно в мир, которого она так долго ждала. Но как продвигать свои книги за рубежом, не подстраиваясь под чужие вкусы, и почему классические произведения прошлых веков лучше всего говорят о душе современного Вьетнама? Об этом и многом другом мы беседуем с Нгуен Куанг Тхиеу – поэтом, переводчиком, председателем Союза писателей Вьетнама и первым вьетнамским лауреатом Международной премии Changwon KC (Республика Корея).

---

– Господин Тхиеу, вы – поэт, прозаик, переводчик, художник и председатель Союза писателей Вьетнама. В какой из этих ролей вы чувствуете себя наиболее уязвимым, а в какой – наиболее свободным?

– Знаете, слово ранит больнее всего. История вьетнамской литературы, как и многих других, полна примеров, когда авторы платили цену за написанное. Художественные тексты всегда несут свежие идеи и обладают колоссальным влиянием на общество, но литература по своей природе многозначна, и её неизбежно трактуют по-разному: политики видят одно, учёные-исследователи – другое, консерваторы – третье. В странах, где недостаёт демократии и цивилизованности, а тем более при диктатуре, судьба словесности постоянно висит на волоске.


– Вы возглавили союз в конце 2020 года и сразу заговорили о необходимости «вдохнуть новую эру» во вьетнамскую литературу. Что конкретно удалось изменить за эти годы в сфере международного сотрудничества? Где вы видите самые большие пробелы?

– Новая эпоха, по сути, очень проста: это возврат к исконной природе литературы, чтобы она не зависела от всего, что литературой не является, и могла выполнять свою истинную миссию. За последние годы мы представили миру несколько заметных произведений, открыли свои страницы для иностранной аудитории – те книги, что раньше либо вовсе не выходили за пределы страны, либо пробивались с большим трудом. Всё больше государств узнаёт о нашей словесности, хотя число переведённых и изданных томов остаётся лишь малой толикой от всего культурного наследия, которым мы располагаем. Главный же пробел, на мой взгляд, кроется в подходе и мышлении тех, кто управляет литературой и искусством у нас. Это та самая «дверь», которая всё ещё тяжела, её приоткрывают с опаской и множеством оговорок.


– В 2018 году вы стали первым вьетнамским поэтом, удостоенным Международной литературной премии Changwon KC (Республика Корея). Что для вас значит это первопроходство и насколько оно обязывает?

– Эта премия и другие международные награды говорят мне, что мои стихи находят отклик, вызывают сопереживание у коллег и читателей из страны с иным политическим устройством и другой культурой. Иными словами, в наших различиях они уловили нечто созвучное себе. Это лишний раз подтверждает: писатель обязан создавать свой собственный художественный и языковой мир, но при этом касаться универсальных, общечеловеческих тем.


– При вручении премии вы отметили, что она способствовала знакомству вьетнамских читателей с корейской литературой. Считаете ли вы, что литературные премии сегодня – самый действенный инструмент культурной дипломатии?

– В начале 2026 года я организовал поэтический конкурс. В нём участвовало много зарубежных авторов. На церемонию приехали поэты из стран, которые прежде враждовали друг с другом. И тем не менее они встретились, обменялись мыслями, поделились лучшим. Поэзия, да и литература в целом, стирают границы ненависти между народами. После 1975 года, когда политики и дипломаты США и Вьетнама никак не могли найти общий язык, именно писатели двух стран стали первыми послами мира. Они распахнули закрытые двери и навели первые мосты дружбы после долгих лет вражды.


– Среди ваших наград более 20 литературных премий, включая национальные и зарубежные. Какая из них была для вас самой неожиданной и почему?

– Самым большим сюрпризом стала премия Союза писателей Вьетнама в 1992 году за сборник «Бессонница огня». Эта книга сильно отличалась от всего, что писали до меня: в ней зазвучал самостоятельный голос, я нарушил некоторые устои традиционной поэзии, затронул темы, которые раньше считались запретными. Честно говоря, я совсем не ждал, что союз отметит именно этот сборник.


– Есть ли, напротив, книга или текст, которым вы особенно гордитесь, но который критика обошла вниманием?

– Это поэма-эпопея «Скотобойня», выпущенная в 2026 году. И по тематике, и по приёмам она совсем не похожа на мои прежние стихи. Я считаю её очень важной для себя. Ещё до публикации я понимал, что читателям, даже поэтам, будет непросто её принять. Некоторые критики написали о ней статьи, но довольно сдержанно и, пожалуй, с изрядной долей скепсиса.


– Вьетнам стал страной-партнёром БРИКС в 2025 году. Какие возможности это открывает для вьетнамских писателей?

– Я вижу в этом прекрасный и необходимый шанс для выхода нашей литературы на мировую арену. Вьетнамская словесность станет известна в странах БРИКС, а оттуда – распространится по всему миру.


– На литературной конференции в Хошимине в сентябре 2025 года вы сказали, что самое большое препятствие для литературы – это сами писатели, которые «выстроили для себя необоснованную зону безопасности». Когда вы в последний раз сами сознательно покидали такую зону – и что это был за случай?

– Литература – это всегда сотворение нового, это смелость автора оставить проторенные тропы, шаблонные пути, избавиться от страхов. Эта так называемая «зона комфорта» убивает творческий потенциал и жажду открытий. Такая литература – мертворождённая. Я впервые покинул свою зону комфорта в 1991-м, когда опубликовал «Бессонницу огня», – и получил премию. А недавно – с поэмой «Скотобойня».


– Вы сказали, что искусственный интеллект – это вызов, к которому писатель должен быть готов. Как конкретно изменится работа Союза писателей Вьетнама в связи с наступлением технологической эры?

– Мы уже провели множество семинаров и круглых столов на эту тему, чтобы предостеречь коллег от соблазна подменять живое творчество машинным. Технологии можно использовать для выявления текстов, сгенерированных нейросетями, но это не панацея. Главное – союз должен пробуждать в авторах чувство собственного достоинства, жажду жизни и вдохновение. Только когда у писателя есть самоуважение, жизненная энергия и творческий порыв, он сможет отодвинуть ИИ на второй план. Воевать с машиной бессмысленно – надо опираться на ЧЕЛОВЕКА в самом высоком смысле этого слова.


– На XIV съезде Компартии Вьетнама вы были единственным представителем культуры. Что вы почувствовали, когда вошли в зал, полный политиков? Это было чувство миссии или одиночества?

– Я ощутил и то, и другое одновременно. Вне времени и пространства настоящие люди искусства всегда остаются одинокими. Даже среди коллег каждый истинный творец по-прежнему чувствует себя одиноко. И именно из этого одиночества рождается осознание миссии. Им не позволено теряться или бояться – они обязаны идти вперёд.


– Там вы сказали: «Культура – это путь, политика – лишь средство передвижения». Если культура – это путь, то в какую сторону, по-вашему, движется Вьетнам сегодня?

– Ещё в 1946 году, на Первом всевьетнамском культурном конгрессе, президент Хо Ши Мин произнёс: «Культура освещает путь народу». А после XIV съезда Коммунистической партии Центральный комитет принял решение объявить 24 ноября ежегодным Днём вьетнамской культуры. Никогда прежде культура не имела для нашей нации такого судьбоносного значения, как сейчас. Генеральный секретарь ЦК КПВ То Лам преподнёс в дар 200 новым членам Центрального комитета XIV созыва литературно-поэтическое издание. Этим жестом он хотел передать глубокий культурный посыл всем руководителям страны и лидерам в разных сферах.


– Вы много работаете над продвижением вьетнамской литературы за рубежом. Какую главную ошибку совершают страны, пытаясь «экспортировать» свою литературу? И чему Вьетнам научился на чужих ошибках?

– Главная ошибка, на мой взгляд, – предлагать произведения либо слишком «специфические», либо те, что вольно или невольно, пусть даже в малой степени, выказывают неуважение к законам и политическому устройству другой страны. Поэтому, открывая вьетнамские книги внешнему миру, мы тщательно отбираем те, что способны найти сердечный отклик у читателей с самыми разными культурными и политическими традициями.


– Ваша жизнь связана со словом. А бывает ли такое, что слова заканчиваются – и что вы делаете в такие моменты?

– Думаю, каждый автор рано или поздно переживает такой кризис. История знает примеры, когда творцы обрывали свою жизнь, оказавшись в тисках бессилия. Я и сам надолго бросал перо, мучаясь мыслью, что идеи иссякли. Но потом я снова погружался в жизнь и осознавал: сама жизнь непрестанно рождает сюжеты, она лишь ждёт, чтобы писатель приблизился и открыл их миру. Нужно жить, любить человека, любить природу – и тогда ты заметишь их трепетную, удивительную красоту. Как только я это понял, вдохновение вернулось ко мне, и я снова начал писать.


– Какие три вьетнамские книги (или автора) Вы бы посоветовали перевести в первую очередь, чтобы мир понял душу вашего народа? И почему именно эти?

– Я бы назвал поэму «Повесть о Кьеу» великого Нгуен Зу, повесть «Чи Фео» Нам Као и роман «Со До» Ву Чонг Фунга. Эти произведения не только воплощают изящество вьетнамского языка и благородство нашей души, но и несут глубокое послание о всечеловеческом бытии. Они родились в литературной жизни Вьетнама давно, но до сих пор сохраняют свою первозданную силу и остаются духовной опорой, определяющей лицо современной культуры.

---

Беседовала Юлия Рождественская
Фото предоставлено героем публикации