Карен Игитян: «Проект TRIPP – это инструмент для вытеснения России и Ирана с Кавказа»
22.01.2026 15:00:00
В августе 2025 года Армения и Азербайджан при посредничестве США парафировали мирный договор. В начале 2026-го Ереван и Вашингтон достигли рамочной договоренности о реализации проекта «Дорога Трампа» (TRIPP), который позиционируется как центральный элемент постконфликтного устройства Южного Кавказа. Стороны уверяют международное сообщество, что вскоре регион станет одним из ключевых торговых хабов планеты, а многолетняя вражда останется в прошлом.
Однако окончательное подписание мирного договора до сих пор откладывается. Баку требует от Еревана изменить национальную конституцию, поскольку в её преамбуле содержится положение о воссоединении Нагорного Карабаха с Арменией. Внести поправки в основной закон можно только через референдум, и исход такого голосования пока непредсказуем. Более того, несмотря на заверения властей, в армянском обществе сохраняется глубокий скепсис относительно мирных намерений соседа, чьи официальные лица периодически называют Армению «Западным Азербайджаном».
Один из таких скептиков – политолог Карен Игитян. В интервью «Евразии сегодня» он рассказал о рисках, связанных с проектом TRIPP.
– Почему, на ваш взгляд, США заинтересовались так называемым Зангезурским коридором и решили превратить его в «Маршрут Трампа»? Они просто хотят помочь Армении и Азербайджану, видят возможность заработать или есть что-то еще?
– Этот проект позволяет Вашингтону взять под контроль ключевую коммуникацию на Кавказе, вытеснить Россию и Иран, а также получить возможность для беспрепятственных поставок вооружений в Среднюю Азию в случае эскалации напряженности в том регионе.
– Как бы вы оценили рамочное соглашение по «Маршруту Трампа», которое недавно заключили Армения и США?
– Важно понимать, что этот документ лишь фиксирует позиции сторон, но не предполагает твердых гарантий со стороны Соединённых Штатов. В то же время Азербайджан, по сути, получает тот самый Зангезурский коридор – беспрепятственную связь с Нахичеваном и Турцией, осуществляемую без контакта с армянскими властями. Таким образом, выгоды Баку очевидны. А что приобретает Армения? Ничего. Она лишь уступает, причем сразу двум государствам – Азербайджану и США.
– Насколько в принципе важен для Еревана этот проект и более масштабная инициатива – «Перекресток мира»? Существуют ли альтернативные варианты разблокировки транспортных коммуникаций?
– Необходимо исходить из того, какие проекты реализуемы и соответствуют долгосрочным государственным интересам Армении. Например, направление «Север – Юг» отвечает её интересам, поскольку связывает страну с ключевыми экономическими партнёрами и военно-политическими союзниками – Россией и Ираном. Этот маршрут не несёт угроз, не вынуждает государство под внешним давлением и угрозой войны передавать контрольные функции частным иностранным компаниям, как в случае с TRIPP. Главное, в проекте «Север – Юг» экономически и политически заинтересованы все участники – Россия, Грузия, Армения, Иран.
Если же рассмотреть инициативу «Перекресток мира», то видно, что Азербайджан не намерен открывать свои границы с Арменией на паритетных началах. Именно поэтому Баку и его союзники добились создания отдельного коридора, который будет регулироваться особыми соглашениями. То есть Азербайджан и Турция своё уже получили, а вопрос о том, получит ли Армения транзит через их территорию и на каких условиях, остаётся открытым. Риторика и действия президента Алиева скорее указывают на подготовку к новой агрессии, а не на взаимную деблокаду.
– Оппозиция видит в TRIPP и «Перекрестке мира» множество угроз национальной безопасности. Можно ли их избежать и всё же открыть транспортные артерии?
– Теоретически да, но при каких условиях? Насколько это реалистично при нынешнем раскладе сил? Думаю, в текущей ситуации и при проводимой политике армянских властей опасность будет только нарастать. Существует серьёзный риск, что в процессе реализации TRIPP, а также после его запуска, страны-интересанты – США, Турция, Азербайджан – смогут полностью перекрыть сообщение Армении с Ираном. У Баку уже есть подобный опыт: блокада Лачинского коридора произошла не так давно.
Другой аспект – отсутствие чёткого механизма урегулирования конфликтов на КПП и вдоль трассы. Кто и на основании каких законов будет обеспечивать там правопорядок? Всё это открывает широкие возможности для провокаций и эскалации. При этом нельзя забывать, что Азербайджан освоил стратегию чередования силового давления, угроз его применения и достижения выгодных себе договорённостей. Политика умиротворения агрессора, которой придерживается Никол Пашинян и его команда, ещё никогда ни к чему хорошему не приводила. Одна «эпоха мира», провозглашённая Пашиняном в 2021 году, уже завершилась многочисленными актами агрессии со стороны Азербайджана, включая изгнание армянского населения из Нагорного Карабаха.
– Сохранится ли «Маршрут Трампа» после окончания его президентства? Какой вклад он может внести в формирование нового облика Южного Кавказа? И как он повлияет на роль России, Ирана и Турции в регионе?
– Очень своевременный вопрос, особенно учитывая, что его президентский мандат истекает через три года. Но вопрос можно поставить иначе: будет ли TRIPP работать в том формате, о котором сейчас говорят американские представители, даже если Трамп останется у власти? Учитывая, как легко он меняет свои политические курсы и приоритеты, это вызывает большие сомнения. Что касается России и Ирана, очевидно, что власти этих государств не могут позитивно воспринимать реализацию проекта, откровенно нацеленного на их вытеснение из региона.
Игорь Селезнев
Фото предоставлено героем публикации
Однако окончательное подписание мирного договора до сих пор откладывается. Баку требует от Еревана изменить национальную конституцию, поскольку в её преамбуле содержится положение о воссоединении Нагорного Карабаха с Арменией. Внести поправки в основной закон можно только через референдум, и исход такого голосования пока непредсказуем. Более того, несмотря на заверения властей, в армянском обществе сохраняется глубокий скепсис относительно мирных намерений соседа, чьи официальные лица периодически называют Армению «Западным Азербайджаном».
Один из таких скептиков – политолог Карен Игитян. В интервью «Евразии сегодня» он рассказал о рисках, связанных с проектом TRIPP.
– Почему, на ваш взгляд, США заинтересовались так называемым Зангезурским коридором и решили превратить его в «Маршрут Трампа»? Они просто хотят помочь Армении и Азербайджану, видят возможность заработать или есть что-то еще?
– Этот проект позволяет Вашингтону взять под контроль ключевую коммуникацию на Кавказе, вытеснить Россию и Иран, а также получить возможность для беспрепятственных поставок вооружений в Среднюю Азию в случае эскалации напряженности в том регионе.
– Как бы вы оценили рамочное соглашение по «Маршруту Трампа», которое недавно заключили Армения и США?
– Важно понимать, что этот документ лишь фиксирует позиции сторон, но не предполагает твердых гарантий со стороны Соединённых Штатов. В то же время Азербайджан, по сути, получает тот самый Зангезурский коридор – беспрепятственную связь с Нахичеваном и Турцией, осуществляемую без контакта с армянскими властями. Таким образом, выгоды Баку очевидны. А что приобретает Армения? Ничего. Она лишь уступает, причем сразу двум государствам – Азербайджану и США.
– Насколько в принципе важен для Еревана этот проект и более масштабная инициатива – «Перекресток мира»? Существуют ли альтернативные варианты разблокировки транспортных коммуникаций?
– Необходимо исходить из того, какие проекты реализуемы и соответствуют долгосрочным государственным интересам Армении. Например, направление «Север – Юг» отвечает её интересам, поскольку связывает страну с ключевыми экономическими партнёрами и военно-политическими союзниками – Россией и Ираном. Этот маршрут не несёт угроз, не вынуждает государство под внешним давлением и угрозой войны передавать контрольные функции частным иностранным компаниям, как в случае с TRIPP. Главное, в проекте «Север – Юг» экономически и политически заинтересованы все участники – Россия, Грузия, Армения, Иран.
Если же рассмотреть инициативу «Перекресток мира», то видно, что Азербайджан не намерен открывать свои границы с Арменией на паритетных началах. Именно поэтому Баку и его союзники добились создания отдельного коридора, который будет регулироваться особыми соглашениями. То есть Азербайджан и Турция своё уже получили, а вопрос о том, получит ли Армения транзит через их территорию и на каких условиях, остаётся открытым. Риторика и действия президента Алиева скорее указывают на подготовку к новой агрессии, а не на взаимную деблокаду.
– Оппозиция видит в TRIPP и «Перекрестке мира» множество угроз национальной безопасности. Можно ли их избежать и всё же открыть транспортные артерии?
– Теоретически да, но при каких условиях? Насколько это реалистично при нынешнем раскладе сил? Думаю, в текущей ситуации и при проводимой политике армянских властей опасность будет только нарастать. Существует серьёзный риск, что в процессе реализации TRIPP, а также после его запуска, страны-интересанты – США, Турция, Азербайджан – смогут полностью перекрыть сообщение Армении с Ираном. У Баку уже есть подобный опыт: блокада Лачинского коридора произошла не так давно.
Другой аспект – отсутствие чёткого механизма урегулирования конфликтов на КПП и вдоль трассы. Кто и на основании каких законов будет обеспечивать там правопорядок? Всё это открывает широкие возможности для провокаций и эскалации. При этом нельзя забывать, что Азербайджан освоил стратегию чередования силового давления, угроз его применения и достижения выгодных себе договорённостей. Политика умиротворения агрессора, которой придерживается Никол Пашинян и его команда, ещё никогда ни к чему хорошему не приводила. Одна «эпоха мира», провозглашённая Пашиняном в 2021 году, уже завершилась многочисленными актами агрессии со стороны Азербайджана, включая изгнание армянского населения из Нагорного Карабаха.
– Сохранится ли «Маршрут Трампа» после окончания его президентства? Какой вклад он может внести в формирование нового облика Южного Кавказа? И как он повлияет на роль России, Ирана и Турции в регионе?
– Очень своевременный вопрос, особенно учитывая, что его президентский мандат истекает через три года. Но вопрос можно поставить иначе: будет ли TRIPP работать в том формате, о котором сейчас говорят американские представители, даже если Трамп останется у власти? Учитывая, как легко он меняет свои политические курсы и приоритеты, это вызывает большие сомнения. Что касается России и Ирана, очевидно, что власти этих государств не могут позитивно воспринимать реализацию проекта, откровенно нацеленного на их вытеснение из региона.
Игорь Селезнев
Фото предоставлено героем публикации
Другие Интервью
Токаев — о реформах, геополитике и мире
Касым-Жомарт Токаев: «...Мы поставили задачу превратить Казахстан в полностью цифровое государство, внедряя искусственный интеллект, и позиционировать страну как ключевой транзитный хаб в Евразии»
13.02.2026 18:17:53
Светлана Друковская: «Задача детского телевидения – создавать “островок безопасности” и формировать разумное, доброе, вечное»
11.02.2026 08:38:05