Борис Константинов: «Кукла способна сказать правду. В этом её сила и смысл»

С 15 по 20 сентября в Москве проходит XIII Международный фестиваль «Образцовфест». В этом году он посвящён развитию театрального кукольного искусства в странах БРИКС+. В афише – спектакли театров из России, Бразилии, Индии, Китая, Беларуси и Ирана. Их отобрали из более чем 130 заявок, поданных как отечественными, так и зарубежными коллективами. За счёт чего сегодня кукольный театр становится выбором взрослого зрителя? Насколько кукла способна быть проводником в глубокие темы? И может ли handmade-эстетика стать главным козырем в борьбе за внимание аудитории, перенасыщенной «цифрой»? Об этом в рамках проекта «Широкий взгляд» изданию «Евразия сегодня», генеральному информационному партнёру фестиваля, рассказал главный режиссёр театра Образцова Борис Константинов.

– «Образцовфест-2025» в этом году собирает театральные коллективы из стран БРИКС+. Можно ли сказать, что кукла становится особым «послом мира», способным говорить на универсальном языке искусства, невзирая на политические барьеры? В чём миссия фестиваля?

– Для нашего тринадцатого фестиваля особенно ценно, что гостями стали наши коллеги и друзья-кукольники из стран БРИКС+. Это прекрасно! Можно сказать, что расширяется палитра нашего творческого общения. Нам важен момент культурного обмена, диалога культурных кодов. В этом и заключается прелесть, которая объединяет всех нас, кукольников: мы говорим на одном, понятном всем языке. О чём мы говорим? Да, конечно, о вечном: о любви, о мире, о его хрупкости и о том, как его сберечь. Это и есть прекрасная сверхзадача нашего форума – быть вместе.

– В программе фестиваля в этом году заявлены коллективы из Ирана, Индии, Китая, Бразилии и других стран. Например, спектакль белорусского театра кукол «Записки юного врача» по Булгакову – сложный и, как говорят эксперты, даже болезненный материал. Насколько, по-вашему, кукла способна быть проводником в такие глубокие темы? Не уступает ли здесь кукла живому актёру? Или, напротив, её условность позволяет говорить о темах травм, смерти, одержимости более деликатно, метафорично?

– Да, безусловно. Кукла тоньше, она метафоричней. Она как прививка, как тоненькая иголочка, которая укалывает прямо в сердце, в самую душу. Драматический актёр способен взорвать эмоциональное поле криком, разорвать рубашку на груди – это такая яркая фигура речи. Кукла же делает всё это тонко и деликатно.

– Вы как-то сказали, что театр кукол «интересен, непонятен, так же мёртв, как и жив». На «Образцовфесте» будут спектакли и для детей, и сложные, взрослые работы вроде той же булгаковской постановки. За счёт чего сегодня кукольный театр становится выбором взрослого зрителя? Что он ищет и находит там, чего не даёт драматический театр или кино?

– Театр кукол специально не ставит перед собой цели отделиться, выделиться или быть непохожим на драму или кино. Цель всего искусства – разговор со зрителем, попытка проникнуть в самую его душу. Не научить, не поучать (что ещё страшнее), а, возможно, задать вопрос, заставить начать думать и переживать. Вот и наша задача, кукольников, – своим мастерством заставить зрителя сопереживать кукле – изначально, казалось бы, безжизненной форме. Потому я и говорил, что он настолько жив, насколько и мёртв. В этом и заключается момент удивления: зритель задаётся вопросом, почему он верит кукле, ведь она неживая. В этом-то и прелесть, тайна нашей профессии.

– Мой первый поход с ребёнком в театр был на «Пой, Юсси, пой!» в Karlsson Haus в Петербурге. Это было то самое волшебство, когда и трёхлетний ребёнок, и его родители смотрят затаив дыхание и смеются до слёз. Как кукольному театру удаётся создавать вот эту магию, понятную всем возрастам? И как вам удаётся балансировать между сохранением традиций великого экспериментатора Образцова и необходимостью говорить со зрителем на современном языке?

– Мне так приятно, что вы назвали именно этот театр, ведь Karlsson Haus был создан мной и моими друзьями, а один из его основателей, Денис Шадрин, является автором этого прекрасного спектакля. Секрет, мне кажется, в любви к зрителю, в открытом сердце авторов, в желании быть услышанным и понятым не мудрствуя лукаво. Вот эти составляющие и делают театр живым.

Что касается традиций… Вы сами ответили на вопрос – «великий экспериментатор». Эксперимент, его величество – вот, мне кажется, главный кирпич в фундаменте Театра Образцова. Двигаться вперёд, не останавливаться на достигнутом, искать, ошибаться и не бояться этого. Мне кажется, сам Сергей Владимирович, который смотрит на нас сверху, ждёт именно этого движения вперёд, в неизвестное. Мне нравится, что театр, начиная от руководства и до актёрского состава, всегда в поиске, в желании сказать что-то новое или по-новому рассказать о чём-то старом и добром.

– Вы отмечали, что в регионах у кукольников есть «искренняя жажда к работе, желание шагнуть вперед, убежать от белочек и зайчиков». А от чего сегодня нужно «убегать» главному кукольному театру страны? Какие вызовы стоят перед Театром Образцова в эпоху цифровых технологий и AI, когда кукольный театр на первый взгляд выглядит архаичным искусством? Может ли handmade-эстетика, тактильность, теплота куклы стать вашим главным козырем в борьбе за внимание зрителя, перенасыщенного «цифрой»?

– Слава богу, нам не нужно заниматься бегом по кругу и убегать от самих себя. Нужно любить то место, где ты служишь, и любить людей. Вот моя внутренняя задача: не теряя качества спектаклей, сделать так, чтобы театр можно было назвать домом.

Что касается «цифры»… Да, мы, кукольники, давно ведём этот разговор: не потеряем ли мы эту магию handmade? Мне кажется, современные технологии становятся частью эксперимента. Наши цеха полны 3D-принтеров, на которых можно печатать кукол и детали. Но каждый художник, режиссёр и актёр стремится к тому, чтобы его кукла была вылеплена руками мастера, чтобы слои папье-маше укладывал не станок, а живой человек.

– «Образцовфест» – это не только показы спектаклей, но и образовательная программа: лекции, мастер-классы, конференция об инклюзивных проектах. Для кого в первую очередь всё это задумано – для профессионалов, для студентов, для простых зрителей?

– Современный театр, будь то кукольный, балетный или драматический, – это сложная структура. Его задача не только в том, чтобы создать спектакль как продукт и дать его зрителю. Внутри происходит очень важный процесс. Я, как режиссёр, не менее люблю именно процесс поиска. Это может быть что-то новое или забытое старое, но это всегда разговор с коллегами: «Как вы это делаете? Почему от этого отказались? Где берёте драматургию? Как договариваетесь с художником? О чём вы хотите говорить?». Мы задаём себе множество вопросов. И встречаясь на полях фестиваля, на конференциях и круглых столах, мы определяем некий набор этих вопросов и пытаемся вместе искать на них ответы. Это момент профессионального общения и роста для всех причастных – и для маститых мастеров, и для студентов.

– Ваш личный девиз в творчестве: «Не поучать, а учиться вместе с учениками». Чему Вы учитесь у своих коллег-кукольников из стран БРИКС+ сегодня и чему, как Вам кажется, могли бы научить их Вы?

– Учить или поучать? Когда я только начинал постигать профессию, мой педагог говорил: нельзя, чтобы в детском спектакле ребёнок видел на сцене учительницу, которая показывает, что правильно, а что нет. В этот момент искусство закончится и начнётся нечто иное. Мой девиз был и остаётся: «Я не учу, я учусь вместе с тем, кто называет себя моим учеником». Это просто, мне кажется, такая игра. Глупо только учить, а учиться – здорово, интересно и правильно.

– Если бы Вам нужно было с помощью одной куклы из коллекции Вашего театра рассказать иностранному гостю о русской душе, какую бы куклу Вы выбрали и почему?

– Пожалуй, я выбрал бы куклу из своего спектакля – так будет честнее. Это Шукшин. Это Колька Паратов, главный герой спектакля «Жена мужа в Париж провожала…». У этого маленького человечка огромная душа, и она очень болит. Вот через него, наверное, я и смог бы показать нашу грешную, но живую русскую душу.

– Если бы у Вас была одна фраза, чтобы объяснить человеку, далёкому от театра, почему в сентябре ему обязательно нужно сходить на «Образцовфест», что бы это было? Что он увидит такого, чего не увидит больше нигде?

– «Приходите удивляться». Почему именно так? Когда я зову людей, далёких от театра и особенно от театра кукол, они часто разводят руками: «У меня нет детей» или «Мои дети уже выросли, зачем мне идти?». Но когда они всё-таки попадают на спектакль, я с удовольствием смотрю на их лица: они выглядят смешно, немного глупо и совершенно очарованно. Они понимают, что ничего не знали об этом удивительном мире театра кукол. Поэтому мой призыв: «Приходите удивляться».

– И последний, немного провокационный вопрос. Сергей Образцов когда-то говорил: «Возможности куклы начинаются там, где заканчиваются возможности драматического артиста». В чём, по-вашему, главная возможность и главная правда театра кукол сегодня?

– Правда она и тогда была, и сегодня должна быть именно в правде, как бы тавтологично это ни звучало. Именно правду кукла способна сказать зрителю. Я думаю, в этом её сила и в этом её смысл.

Фото: пресс-служба ГАЦТК им. С. В. Образцова