Алибек Мукамбаев: «Центральная Азия должна стать полноценным рынком, а не только территорией для транзита»
25.11.2025 16:00:00
За последние несколько лет Центральная Азия вновь оказалась в фокусе внимания международного сообщества. Если раньше интерес к ней часто был связан с внутренними потрясениями, то сегодня его вызывают масштабные инфраструктурные проекты и растущие инвестиции. О том, что происходит с регионом, в интервью «Евразии сегодня» рассказал политолог из Киргизской Республики Алибек Мукамбаев.
– Последние несколько лет были неспокойными для международной системы: войны, санкции, угрозы. Но в Центральной Азии мы видим обратные процессы: страны налаживают отношения, совместно привлекают инвестиции. Хотя в 2022 году Казахстан столкнулся с попыткой госпереворота, а Таджикистан и Кыргызстан «уточняли» границы с применением оружия. Многие тогда предрекали региону сползание в хаос, но этого не случилось. Почему?
– Государства Центральной Азии не враждовали настолько, чтобы скатиться в хаос. У нас нет глубокого исторического неприятия друг друга. Если говорить о событиях многовековой давности, то наши предки определяли себя не по национальному признаку. Более того, четыре из пяти региональных языков – тюркские. Зная один из них, можно понять три остальных. Это помогает налаживать дружеские связи на бытовом уровне. Что касается современных пограничных конфликтов, то они были локальными, и обе стороны – Бишкек и Душанбе – заинтересованы в мирном урегулировании.
К тому же, значительную роль в умиротворении региона сыграл Узбекистан. После того как президентом этой страны стал Шавкат Мирзиёев, она вышла из режима осаждённой крепости и начала активное налаживание отношений с соседями. В частности, Ташкент запустил процессы демаркации и делимитации границ, начал открывать свою экономику.
Вместе с тем нельзя сказать, что проблем не осталось. Напротив, не решены вопросы, связанные с водопользованием, падением уровня образования и здравоохранения, социальной несправедливостью. Сейчас есть ощущение, что всё хорошо: развивается инфраструктура, растёт население, увеличиваются иностранные инвестиции… Но если не решать коренные проблемы, это благополучие может в любой момент закончиться.
– Как вы оцениваете нынешние отношения Кыргызстана с Таджикистаном и Узбекистаном? Первоначально попытки президента Садыра Жапарова наладить диалог вызывали недовольство тех, кто считал, что это ущемляет национальные интересы. Что изменилось сейчас?
– Кажется, недовольных стало значительно меньше. Документы подписаны и вступили в силу. Отступать уже нельзя – попытка сделать это может привести к войне.
Вообще, жители Баткенской области Кыргызстана первыми выступили за обмен территориями с Таджикистаном. Их не смущало, что в сиюминутной перспективе это может быть невыгодно кыргызской стороне, потому что они понимали: стратегически всё равно выиграют от сделки. Самое главное – они получили спокойную жизнь. Теперь могут без страха строить дома, пасти скот.
У нас есть множество других, куда более важных проблем, чем граница между Таджикистаном и Кыргызстаном: экологические, экономические, гуманитарные. При этом люди ездят за рубеж и понимают, что с соседями по Центральной Азии договориться проще, чем с представителями других стран. Мы говорим на близких языках, у нас похожие политические режимы.
– Страны ЦА не первый год привлекают инвесторов в формате «5+1». Почему был выбран именно такой подход? И стал ли регион более привлекательным для инвестиций за последние годы?
– На самом деле, эту модель нам предложили США, а затем её переняли другие крупные державы. Им так удобнее работать с регионом. Помимо этого, лидеры Центральной Азии регулярно встречаются с мировыми лидерами на полях СНГ, ШОС и других саммитов. В целом у нас много возможностей для привлечения инвестиций.
Сейчас главная задача – выстроить инфраструктуру на дуге от Алматы до Ташкента и Душанбе. Основная часть населения региона живёт именно вдоль этой линии. Новые автомобильные и железные дороги, а также модернизация аэропортов помогут значительно ускорить движение людей и товаров. Нам есть что предложить, включая полезные ископаемые. При этом средний возраст жителей Центральной Азии – около 28 лет. Это молодые и активные люди. У нас огромный потенциал для развития.
– Какую роль в Центральной Азии сейчас играют США, ЕС, Китай и Россия?
– После 2022 года Китай начал играть ведущую роль. Москва и Пекин, можно сказать, поменялись местами. Особенно это заметно в Кыргызстане и Таджикистане. Китайские власти очень грамотно работают с молодёжью, например, предоставляя места в вузах с щедрыми стипендиями.
В свою очередь, западные страны сконцентрировались на культурном влиянии. ЕС и США проводят мягкую силу через концерты, кино, образование.
Россия продолжит играть важную роль в жизни региона. Как минимум, она помогает обеспечивать региональную безопасность. Уровень взаимодействия, пусть и несколько снизился, остаётся очень высоким. Этому есть много причин. К примеру, в Центральной Азии становится меньше русскоязычного населения. Примечательно, что когда Россию не допустили до международных соревнований, жители стран региона стали болеть за сборные друг друга, хотя раньше в отсутствие своей команды было принято поддерживать россиян.
В целом, народы Центральной Азии пока продолжают общаться между собой по-русски, так как многие были воспитаны в Советском Союзе. Но подрастает поколение, которое выросло в другой реальности. Кажется, Москва упускает этот момент. Она выстраивает отношения с Центральной Азией в экономической и политической плоскостях, забывая о гуманитарном измерении, которое не менее важно.
– Что, на ваш взгляд, ждёт Центральную Азию в ближайшие десятилетия? Одни говорят о перспективах Нового шёлкового пути, другие пугают засухой, которая приведёт к миграции миллионов людей в другие страны.
– Я думаю, многие процессы будут идти параллельно. Засуха будет, наступление песков уже происходит. Все крупные города региона стоят на малых реках, а воды уже не хватает. Социальная напряжённость будет расти из-за увеличивающегося разрыва между богатыми и бедными. Также мы увидим постепенное разрушение советской инфраструктуры.
Но если Центральная Азия сможет стать полноценным рынком, а не только территорией для транзита, катастрофы не случится. Предпосылки для этого уже есть. Мы учимся вести бизнес, развиваются горизонтальные связи. К тому же все понимают, какая у нас альтернатива – рядом Афганистан.
Игорь Селезнев
Фото предоставлено героем публикации
– Последние несколько лет были неспокойными для международной системы: войны, санкции, угрозы. Но в Центральной Азии мы видим обратные процессы: страны налаживают отношения, совместно привлекают инвестиции. Хотя в 2022 году Казахстан столкнулся с попыткой госпереворота, а Таджикистан и Кыргызстан «уточняли» границы с применением оружия. Многие тогда предрекали региону сползание в хаос, но этого не случилось. Почему?
– Государства Центральной Азии не враждовали настолько, чтобы скатиться в хаос. У нас нет глубокого исторического неприятия друг друга. Если говорить о событиях многовековой давности, то наши предки определяли себя не по национальному признаку. Более того, четыре из пяти региональных языков – тюркские. Зная один из них, можно понять три остальных. Это помогает налаживать дружеские связи на бытовом уровне. Что касается современных пограничных конфликтов, то они были локальными, и обе стороны – Бишкек и Душанбе – заинтересованы в мирном урегулировании.
К тому же, значительную роль в умиротворении региона сыграл Узбекистан. После того как президентом этой страны стал Шавкат Мирзиёев, она вышла из режима осаждённой крепости и начала активное налаживание отношений с соседями. В частности, Ташкент запустил процессы демаркации и делимитации границ, начал открывать свою экономику.
Вместе с тем нельзя сказать, что проблем не осталось. Напротив, не решены вопросы, связанные с водопользованием, падением уровня образования и здравоохранения, социальной несправедливостью. Сейчас есть ощущение, что всё хорошо: развивается инфраструктура, растёт население, увеличиваются иностранные инвестиции… Но если не решать коренные проблемы, это благополучие может в любой момент закончиться.
– Как вы оцениваете нынешние отношения Кыргызстана с Таджикистаном и Узбекистаном? Первоначально попытки президента Садыра Жапарова наладить диалог вызывали недовольство тех, кто считал, что это ущемляет национальные интересы. Что изменилось сейчас?
– Кажется, недовольных стало значительно меньше. Документы подписаны и вступили в силу. Отступать уже нельзя – попытка сделать это может привести к войне.
Вообще, жители Баткенской области Кыргызстана первыми выступили за обмен территориями с Таджикистаном. Их не смущало, что в сиюминутной перспективе это может быть невыгодно кыргызской стороне, потому что они понимали: стратегически всё равно выиграют от сделки. Самое главное – они получили спокойную жизнь. Теперь могут без страха строить дома, пасти скот.
У нас есть множество других, куда более важных проблем, чем граница между Таджикистаном и Кыргызстаном: экологические, экономические, гуманитарные. При этом люди ездят за рубеж и понимают, что с соседями по Центральной Азии договориться проще, чем с представителями других стран. Мы говорим на близких языках, у нас похожие политические режимы.
– Страны ЦА не первый год привлекают инвесторов в формате «5+1». Почему был выбран именно такой подход? И стал ли регион более привлекательным для инвестиций за последние годы?
– На самом деле, эту модель нам предложили США, а затем её переняли другие крупные державы. Им так удобнее работать с регионом. Помимо этого, лидеры Центральной Азии регулярно встречаются с мировыми лидерами на полях СНГ, ШОС и других саммитов. В целом у нас много возможностей для привлечения инвестиций.
Сейчас главная задача – выстроить инфраструктуру на дуге от Алматы до Ташкента и Душанбе. Основная часть населения региона живёт именно вдоль этой линии. Новые автомобильные и железные дороги, а также модернизация аэропортов помогут значительно ускорить движение людей и товаров. Нам есть что предложить, включая полезные ископаемые. При этом средний возраст жителей Центральной Азии – около 28 лет. Это молодые и активные люди. У нас огромный потенциал для развития.
– Какую роль в Центральной Азии сейчас играют США, ЕС, Китай и Россия?
– После 2022 года Китай начал играть ведущую роль. Москва и Пекин, можно сказать, поменялись местами. Особенно это заметно в Кыргызстане и Таджикистане. Китайские власти очень грамотно работают с молодёжью, например, предоставляя места в вузах с щедрыми стипендиями.
В свою очередь, западные страны сконцентрировались на культурном влиянии. ЕС и США проводят мягкую силу через концерты, кино, образование.
Россия продолжит играть важную роль в жизни региона. Как минимум, она помогает обеспечивать региональную безопасность. Уровень взаимодействия, пусть и несколько снизился, остаётся очень высоким. Этому есть много причин. К примеру, в Центральной Азии становится меньше русскоязычного населения. Примечательно, что когда Россию не допустили до международных соревнований, жители стран региона стали болеть за сборные друг друга, хотя раньше в отсутствие своей команды было принято поддерживать россиян.
В целом, народы Центральной Азии пока продолжают общаться между собой по-русски, так как многие были воспитаны в Советском Союзе. Но подрастает поколение, которое выросло в другой реальности. Кажется, Москва упускает этот момент. Она выстраивает отношения с Центральной Азией в экономической и политической плоскостях, забывая о гуманитарном измерении, которое не менее важно.
– Что, на ваш взгляд, ждёт Центральную Азию в ближайшие десятилетия? Одни говорят о перспективах Нового шёлкового пути, другие пугают засухой, которая приведёт к миграции миллионов людей в другие страны.
– Я думаю, многие процессы будут идти параллельно. Засуха будет, наступление песков уже происходит. Все крупные города региона стоят на малых реках, а воды уже не хватает. Социальная напряжённость будет расти из-за увеличивающегося разрыва между богатыми и бедными. Также мы увидим постепенное разрушение советской инфраструктуры.
Но если Центральная Азия сможет стать полноценным рынком, а не только территорией для транзита, катастрофы не случится. Предпосылки для этого уже есть. Мы учимся вести бизнес, развиваются горизонтальные связи. К тому же все понимают, какая у нас альтернатива – рядом Афганистан.
Игорь Селезнев
Фото предоставлено героем публикации
Другие Интервью
Экс глава администрации президента и правительства Грузии – о реальной цене евроатлантической интеграции и новом курсе Тбилиси.
02.12.2025 18:00:37
Актёр театра и кино, певец, номинант премии «Музыкальное сердца театра» – о том, почему современный музыкальный театр сравним с биатлоном, как найти общий язык с Емельяном Пугачёвым и почему невозможно выделить единственную причину успеха мюзикла «Капитанская дочка».
17.11.2025 17:06:28
Председатель Совета Вьетнамской национальной академии музыки – о победах национальной культуры на международной арене, борьбе с пиратством, сохранении духовности в цифровом образовании и о том, почему российско-вьетнамское музыкальное партнёрство имеет большое будущее.
17.11.2025 14:26:37