Формальность длиною в двадцать один век: как Рим и Карфаген подписали мир в 1985 году
06.02.2026 13:00:00
5 февраля 1985 года в Тунисе, в резиденции президента, мэр Рима Уго Ветере и мэр Карфагена (а по совместительству генеральный секретарь Лиги арабских государств) Чедли Клиби подписали договор о мире и сотрудничестве. Документ символически завершил Третью Пуническую войну – конфликт, который привел к разрушению Карфагена в 146 году до н. э. Сами боевые действия длились два года, но если учитывать период после завершения их активной фазы, то этот конфликт продолжался 2133 год. Как в 1985 году завершилось самое долгое противостояние длиною 21 столетие – в материале Максима Крылова для издания «За рубежом».
И хоть ни Римская республика, ни Карфаген давно не существуют в прежнем виде, а подписанты представляли всего лишь свои муниципалитеты (Рим как столицу Италии и Карфаген как пригород Туниса, больше соответствующий понятию «памятник», чем жилой район), договор закрепил дружбу между городами. Разбираемся, зачем в XX веке потребовалось заканчивать войны, начатые еще до нашей эры, и было ли это необходимо.
Маленькая историческая справка: в чем была суть конфликта?
Весна 146 года до н. э. стала последней весной независимого Карфагена. Город, который когда-то правил морями от Испании до Сицилии, уже третий год задыхался в римском окружении под командованием Сципиона Эмилиана (приёмного внука Ганнибала).
К началу 146 года до н. э. Сципион уже уничтожил последнюю карфагенскую полевую армию под Неперисом (по разным оценкам, там погибло до 70 тысяч человек, включая женщин и детей, которые пытались бежать), отрезал город от подвоза продовольствия морем и построил дамбу через гавань, чтобы полностью запереть Котон – военную и торговую гавань Карфагена. Город, окружённый мощными стенами, был расположен на полуострове. Начинался голод.
К седьмому дню такого продвижения в руках карфагенян осталась только цитадель – Бирса, холм с храмом Эшмуна (главный бог – покровитель города) и крепостными стенами. Оттуда пришла просьба о сдаче. Сципион согласился пощадить всех, кроме римских перебежчиков, которые сражались на стороне Карфагена (их было около 900 человек). Тех же, кто вышел из Бирсы (а это примерно 50 тысяч человек), римляне продали в рабство.
Последняя группа – те самые перебежчики и часть фанатичных защитников – заперлись в храме Эшмуна и подожгли его. Сам город римляне методично разрушали ещё десять дней. Позже появилась легенда о том, что «поля были засыпаны солью». Однако исторические источники не подтверждают эту легенду.
Официально Третья Пуническая война закончилась одним из самых мрачных событий античной истории. Через сто с лишним лет, на том же месте построят уже новый, римский Карфаген.
Почему же человечество вдруг вспомнило об этой древней войне в 1985 году?
На протяжении двух тысяч лет никто, конечно же, всерьёз не считал, что война всё ещё продолжается. Противник перестал существовать как государство, поэтому подписывать соглашение было не с кем. Окончание войны подтверждалось самим фактом, а не бюрократическими процедурами.
В последующие века руины Карфагена переходили от римлян к византийцам и арабам. И хоть название города сохранилось как историческое наследие, но, конечно же, оно уже не представляло того политического значения.
Ситуация изменилась только в XX веке. 1985 год можно считать пиком холодной войны и гонки вооружений. Людям нужна была история, показывающая, что даже самая старая и жестокая вражда может закончиться мирно. Тунисская сторона (в первую очередь Чедли Клиби, мэр Карфагена) увидела в этом отличный пиар-ход, трогательную историю для людей, но которую невозможно было воспринимать без доли иронии.
На тот момент ни у Италии, ни у Туниса не было взаимных территориальных претензий, требований репараций, споров о наследстве древнего Карфагена. Римская республика и Карфагенская держава исчезли с карты мира более двух тысяч лет назад. Подписывать договор от их имени было всё равно что заключать мир от имени Трои и Ахейского союза.
Экономические отношения стран и так бы активно развивались без всякого перемирия. Трансредиземноморский газопровод (также известный как газопровод имени Энрико Маттеи) работал с 1983 года, итальянские компании уже много лет инвестировали в тунисскую нефтеразведку, торговый оборот постепенно рос, а локальные конфликты решались в рядовом порядке через обычные переговоры профильных ведомств.
На вопрос, можно ли было прожить без этого договора, ответим: безусловно, да, но вышло бы не так эффектно.
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia
И хоть ни Римская республика, ни Карфаген давно не существуют в прежнем виде, а подписанты представляли всего лишь свои муниципалитеты (Рим как столицу Италии и Карфаген как пригород Туниса, больше соответствующий понятию «памятник», чем жилой район), договор закрепил дружбу между городами. Разбираемся, зачем в XX веке потребовалось заканчивать войны, начатые еще до нашей эры, и было ли это необходимо.
Маленькая историческая справка: в чем была суть конфликта?
Весна 146 года до н. э. стала последней весной независимого Карфагена. Город, который когда-то правил морями от Испании до Сицилии, уже третий год задыхался в римском окружении под командованием Сципиона Эмилиана (приёмного внука Ганнибала).
К началу 146 года до н. э. Сципион уже уничтожил последнюю карфагенскую полевую армию под Неперисом (по разным оценкам, там погибло до 70 тысяч человек, включая женщин и детей, которые пытались бежать), отрезал город от подвоза продовольствия морем и построил дамбу через гавань, чтобы полностью запереть Котон – военную и торговую гавань Карфагена. Город, окружённый мощными стенами, был расположен на полуострове. Начинался голод.
Решающий штурм пришелся на весну, ориентировочно на март–апрель. Сципион пошёл не на главные ворота, где карфагеняне ждали и укрепились, а на гавань – место, где сопротивление было слабее. Римские солдаты прорвались через горящие склады (Гасдрубал, карфагенский командир, сам поджёг их, чтобы создать огненный барьер), захватили военную гавань и вышли на главную площадь – Агору. Там легионы заночевали, а наутро двинулись дальше, вглубь города.
К седьмому дню такого продвижения в руках карфагенян осталась только цитадель – Бирса, холм с храмом Эшмуна (главный бог – покровитель города) и крепостными стенами. Оттуда пришла просьба о сдаче. Сципион согласился пощадить всех, кроме римских перебежчиков, которые сражались на стороне Карфагена (их было около 900 человек). Тех же, кто вышел из Бирсы (а это примерно 50 тысяч человек), римляне продали в рабство.
Последняя группа – те самые перебежчики и часть фанатичных защитников – заперлись в храме Эшмуна и подожгли его. Сам город римляне методично разрушали ещё десять дней. Позже появилась легенда о том, что «поля были засыпаны солью». Однако исторические источники не подтверждают эту легенду.
Официально Третья Пуническая война закончилась одним из самых мрачных событий античной истории. Через сто с лишним лет, на том же месте построят уже новый, римский Карфаген.
Почему же человечество вдруг вспомнило об этой древней войне в 1985 году?
На протяжении двух тысяч лет никто, конечно же, всерьёз не считал, что война всё ещё продолжается. Противник перестал существовать как государство, поэтому подписывать соглашение было не с кем. Окончание войны подтверждалось самим фактом, а не бюрократическими процедурами.
В последующие века руины Карфагена переходили от римлян к византийцам и арабам. И хоть название города сохранилось как историческое наследие, но, конечно же, оно уже не представляло того политического значения.
Ситуация изменилась только в XX веке. 1985 год можно считать пиком холодной войны и гонки вооружений. Людям нужна была история, показывающая, что даже самая старая и жестокая вражда может закончиться мирно. Тунисская сторона (в первую очередь Чедли Клиби, мэр Карфагена) увидела в этом отличный пиар-ход, трогательную историю для людей, но которую невозможно было воспринимать без доли иронии.
Вскоре после заключения символического соглашения в октябре того же года в Риме было подписано и реальное Соглашение о взаимном поощрении и защите инвестиций (BIT). Это было одним из первых подобных договоров Туниса с европейской страной, что способствовало притоку итальянского капитала в тунисскую экономику. Итальянские компании получили правовые гарантии против национализации, что было особенно важно для текстильной, швейной и лёгкой промышленности.
К середине 1980-х Италия уже прочно заняла место второго по важности торгового партнёра Туниса (сразу после Франции). В экспорте Туниса в Италию доминировали текстиль и одежда, сельскохозяйственная продукция, фосфаты и нефтепродукты. В обратном направлении шли машины и оборудование, химикаты и полуфабрикаты. Торговый оборот стабильно рос на фоне либерализации тунисской экономики, начатой в середине 1980-х.
Особенно напряжённым был рыболовный вопрос. В 1970–1980-е годы регулярно вспыхивали конфликты сицилийских рыбаков с тунисскими властями в проливе между Сицилией и Тунисом. Тунис арестовывал итальянские суда, взимал крупные штрафы. BIT помогло снизить напряжённость и облегчило переговоры по новым рыболовным квотам и соглашениям.
К тому же итальянские инвестиции активно пошли в оффшорные зоны Туниса. С начала 1970-х Тунис активно развивал специальный экономический режим для полностью экспортно ориентированных компаний. Закон 1972 года предоставлял иностранным инвесторам серьёзные льготы в виде полного освобождения от налога на прибыль в течение 10 лет, беспошлинного импорта сырья и оборудования, свободной репатриации прибыли и сниженных социальных взносов. К середине 1980-х – началу 1990-х в Тунисе уже работали сотни итальянских компаний, в основном из северных регионов Италии (Ломбардия, Венето, Тоскана), создавая тем самым десятки тысяч рабочих мест и принося немалые валютные поступления в страну.
Так нужен ли вообще был этот мир?
Так нужен ли вообще был этот мир?
На тот момент ни у Италии, ни у Туниса не было взаимных территориальных претензий, требований репараций, споров о наследстве древнего Карфагена. Римская республика и Карфагенская держава исчезли с карты мира более двух тысяч лет назад. Подписывать договор от их имени было всё равно что заключать мир от имени Трои и Ахейского союза.
Экономические отношения стран и так бы активно развивались без всякого перемирия. Трансредиземноморский газопровод (также известный как газопровод имени Энрико Маттеи) работал с 1983 года, итальянские компании уже много лет инвестировали в тунисскую нефтеразведку, торговый оборот постепенно рос, а локальные конфликты решались в рядовом порядке через обычные переговоры профильных ведомств.
Однако для Туниса это был удобный способ привлечь международное внимание и подчеркнуть свою роль потенциального стратегического партнера Европы, открывающего удобный логистический путь к Африке, а не маленькой страны на перепутье маршрутов. Для Италии же выгода не такая очевидная, но шанс лишний раз продемонстрировать культурную открытость и собственное великодушие, видимо, перевесил.
На вопрос, можно ли было прожить без этого договора, ответим: безусловно, да, но вышло бы не так эффектно.
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia
Другие Актуальное
Криптоход Пакистана: новая зависимость или окно возможностей
Кристиан Каталиани: «Внедрение открытых и неразрешительных блокчейн-сетей дает Пакистану
уникальный шанс совершить технологический скачок, миновав устаревшие системы, и
догнать мировой финтех»
06.03.2026 20:25:05
От Диоскурии до Сухума, от крепости до морских ворот
Индира Барциц: «Торгово-экономические связи с внешним миром формировались здесь ещё в древности – более 2500 лет назад»
06.03.2026 11:57:27
Гражданин № 1
Леопольд Вайс: «Я открыл для себя другой ислам, не тот, о котором мне рассказывали в Европе, а тот, что практиковали сами мусульмане»
05.03.2026 21:36:24