Совет мира

Издание «Евразия сегодня» продолжает историко-публицистическую рубрику, посвящённую людям, чья деятельность была отмечена высшими международными наградами в области борьбы за мир. Героями наших публикаций становятся лауреаты Нобелевской премии мира и, что не менее важно, обладатели её своеобразной альтернативы времён холодной войны – Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами». Долгое время эти две награды существовали в параллельных, почти не пересекающихся вселенных, символизируя не только разное понимание пацифизма, но и глубокий идеологический раскол планеты на два лагеря. Спустя десятилетия мы можем взглянуть на судьбы лауреатов без пропагандистской риторики прошлого, увидев в них живых людей, стоявших перед сложнейшим выбором эпохи. Сегодня героиня рубрики – Пак Ден Ай, корейская подпольщица, участница антияпонского сопротивления и политик, которая стала первой женщиной Азии, удостоенной Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами», а затем – единственной женщиной в Политбюро Трудовой партии Кореи, прежде чем её имя было почти стёрто из официальной истории.

---

Мир не приходит сам по себе – его нужно вырывать из цепких лап империализма. Эта мысль красной нитью проходила через все выступления Пак Ден Ай, и в Москве, получая Международную Сталинскую премию «За укрепление мира между народами», она говорила о мире как о поле битвы, где корейский народ истекает кровью, защищая не только свою землю, но и глобальное право на свободу. «Там, на далёком полуострове, сражаясь против американских империалистов, поджигателей войны, корейский народ отстаивает дело миллионов людей земного шара – великое дело мира», – передавал её слова журнал «Пионер» (№ 7, июль 1951 года). Среди лауреатов этой премии – нобелевские лауреаты, всемирно известные поэты, признанные духовные лидеры. Пак Ден Ай стоит среди них особняком. Она, пожалуй, единственная, чья биография до сих пор напоминает плотно заштрихованный бланк спецслужб: одни называют её советской разведчицей, другие – пламенной революционеркой, а третьи убеждены, что именно она была тем самым человеком, который лично переодевал Ким Ир Сена из советской военной формы в гражданский костюм в августе 1945 года, тем самым участвуя в рождении северокорейского вождя как политической фигуры. История Пак Ден Ай – это повесть о женщине, чья жизнь оказалась намертво впаяна в становление КНДР и чьё имя затем – почти полностью вычеркнуто из официальной хроники.

Пак Ден Ай – это имя, под которым её узнал мир. В советских энциклопедиях она значилась как Вера Цой (или Чхве), а в северокорейской историографии известна как Пак Чжон-э. Родилась она в 1907 году в провинции Хамгён-намдо, на самом севере Корейского полуострова, у границы с российским Приморьем. Точная дата её рождения неизвестна – впрочем, в советском отрывном календаре за 1962 год загадочным образом указано 23 августа как день 55-летия «видной корейской политической и общественной деятельницы». Эта неопределённость с датами – лишь первый штрих к портрету человека-загадки. В юности она оказалась на территории Советского Союза, где получила образование: сначала в Корейском педагогическом техникуме в Никольск-Уссурийске, а затем, по разным данным, либо в Московском государственном университете, либо – что кажется более вероятным, если приглядеться к её дальнейшей судьбе, – в Коммунистическом университете трудящихся Востока имени Сталина, учебном заведении Коминтерна, готовившем кадры для мировой революции.

В начале 1930-х, после подготовки в структурах Коминтерна, её направили на нелегальную работу в Корею. Японские колониальные власти, контролировавшие полуостров, быстро вычислили подпольщицу. Её арестовывали дважды – в 1935 и 1944 годах, она сидела в японских тюрьмах, где, по свидетельствам современников, держалась стойко, не выдавая товарищей. Позже именно эти тюремные сроки лягут в основу её образа «антияпонской патриотки», а сам этот образ станет для неё пропуском во власть.

А теперь – сцена, достойная политического театра. То, что произошло с Пак Ден Ай в августе 1945 года, иначе как историческим моментом не назовёшь. Бывший военный переводчик отдела спецпропаганды 25-й армии Леонид Васин в 2015 году рассказал хабаровскому журналисту и историку Владимиру Иванову-Ардашеву поразительную деталь: «C будущим вождём Северной Кореи Ким Ир Сеном я познакомился 22 августа 1945 года… Когда Ким в окружении новых друзей вошёл в помещение, по телефону поступило распоряжение генерала Лебедева: Ким Ир Сена переодеть в гражданскую форму и определить в гостиницу, находившуюся в ведении контрразведки нашей армии. В атмосфере общего оживления мы сняли с Ким Ир Сена военную форму с орденом Красного Знамени и стали надевать на него гражданский костюм, который сотрудничавшая с нами кореянка Пак Ден Ай выбрала в соседнем магазине». Этот эпизод не просто курьёзен – он означает, что Вера Цой – Пак Ден Ай сотрудничала с советской военной контрразведкой и была допущена к Ким Ир Сену на самом раннем этапе его восхождения к власти, когда тот ещё полностью зависел от советской военной администрации. Так бывшая подпольщица и, по всей видимости, агент советских спецслужб стала одной из ближайших соратниц будущего «великого вождя».

В освобождённой Северной Корее карьера Пак Ден Ай развивалась стремительно. В 1945–1946 годах она входила в состав Центрального комитета компартии Северной Кореи, а с созданием Трудовой партии Кореи в 1946 году стала членом её ЦК и заведовала женским отделом. Но главным делом её жизни на этом этапе стал Союз демократических женщин Кореи – массовая женская организация, которую она возглавляла с 1946 по 1965 год, без малого два десятилетия. Под её руководством организация стала частью Международной демократической федерации женщин – просоветской глобальной сети, а сама Пак Ден Ай в 1948 году была избрана в исполнительный комитет этой федерации, представляя корейских женщин на международных конференциях по всему социалистическому миру.

Но называть её просто партийным функционером было бы неверно. Все свои силы, как писал о ней журнал «Пионер», она вкладывала в строительство новой жизни: школы, больницы, забота о детях и юношестве стали для неё не менее важным призванием, чем революционная деятельность. И масштабы сделанного действительно поражают. Только за один месяц – июль 1948 года – в корейских деревнях построили 100 тысяч домов. В стране, где прежде не было ни одного высшего учебного заведения, за несколько лет появились десятки институтов и техникумов, а число начальных школ выросло в пять раз. Пак Ден Ай и другие женщины-активистки вели борьбу с неграмотностью: за неполные пять лет в Корее почти не осталось неграмотных, хотя ещё недавно 80 % корейских женщин не могли написать даже свою фамилию.

Параллельно она шла вверх и по партийной лестнице. В 1950–1953 – секретарь ЦК Трудовой партии Кореи, в 1953–1961 – заместитель председателя ЦК ТПК, а с 1951 по 1970 год – член Политбюро. Заметим: Пак Ден Ай стала единственной женщиной в истории ТПК, занимавшей столь высокие посты в партийной иерархии, – и оставалась таковой, пока десятилетия спустя в Политбюро не назначили Ким Ё Чжон, сестру Ким Чен Ына. Она также была бессменным депутатом Верховного народного собрания КНДР с 1948 по 1972 год, входила в его президиум, а в 1960–1962 годах даже занимала кресло министра сельского хозяйства. Казалось, её положение незыблемо.

В 1950 году Пак Ден Ай стала первой женщиной Азии, удостоенной Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами». Награду ей вручали в Москве: диплом, золотая медаль с барельефом Сталина и денежная премия – 100 тысяч рублей. Эти деньги, как тогда же сообщила «Правда», она передала «на воспитание сирот корейских патриотов, героически отстаивавших свободу и независимость Кореи против американских захватчиков и отдавших свою жизнь за Родину».


По её инициативе делегация Международной демократической федерации женщин посетила Северную Корею в 1951 году – в самый разгар Корейской войны, – чтобы привлечь внимание мировой общественности к тому, что в советской и прокоммунистической прессе описывалось как «американская агрессия». Сама же она, по свидетельствам западных наблюдателей, выступала на международных форумах как «опытный подпольный оперативник», обличавший американский империализм.

А потом всё оборвалось. Где-то во второй половине 1960-х Пак Ден Ай подверглась репрессиям и была выслана из Пхеньяна в деревню. Что именно произошло, широкой общественности неизвестно до сих пор. Но важно помнить контекст: в это время Ким Ир Сен целенаправленно зачищал партию от всех фракций, которые могли бы составить альтернативу его единоличной власти. Пак Ден Ай, при всей её близости к вождю, всё же относилась к так называемой «советской» или «внутренней» фракции, и этого, похоже, оказалось достаточно. С дипломатической осторожностью источники констатируют: в конце 1960-х она «подверглась репрессиям», из Политбюро её вывели, карьера фактически завершилась. Тем не менее, в отличие от многих других просоветски настроенных корейских коммунистов, она пережила чистки 1956–1961 годов, что само по себе примечательно. Вновь её имя всплыло лишь однажды – в 1986 году она ещё раз мелькнула в северокорейской политике, после чего окончательно исчезла из публичного пространства.

Некоторые обстоятельства её жизни, известные из мемуаров и архивных публикаций, заслуживают отдельного упоминания. Во-первых, несмотря на то что её официальная биография была опубликована на страницах советских энциклопедий того времени и о ней слагали стихи – советский поэт Николай Тихонов, сам позже ставший лауреатом той же премии (она была переименована в Международную Ленинскую), посвятил ей пафосное стихотворение, – пригодных для публикации фотографий Пак Ден Ай в интернете практически не найти. Попробуйте сами – убедитесь. Во-вторых, в капитальном труде «ВКП(б), Коминтерн и Корея. 1918–1941», изданном совместно российскими и японскими историками, её имя не упоминается ни разу – факт, который исследователи объясняют её глубокой конспирацией. В-третьих, её мужем был Ким Ён Бом, председатель Северокорейского бюро Коммунистической партии Кореи, а их дочь Пак Сун Хви также впоследствии вошла в политическую элиту КНДР. И, наконец, четвёртое: вокруг её смерти до сих пор ходят слухи. Одни наблюдатели, включая советских дипломатов в Пхеньяне, были уверены, что её расстреляли или она умерла в тюрьме; другие указывают, что она дожила как минимум до 1986 года. Истина, как и почти всё в её биографии, остаётся за семью печатями.

Так кем же она была? Перед этой женщиной историк испытывает одновременно восторг и отчаяние. Восторг – потому что перед нами человек, своей волей и верой проложивший путь из японской тюремной камеры в политбюро однопартийного государства, ставший первой азиатской женщиной-лауреатом одной из самых престижных наград советского блока. Отчаяние – потому что значительная часть её жизни навсегда скрыта в архивах спецслужб, а то, что осталось, неоднократно переписывалось в угоду политической конъюнктуре. В ее личности сошлись три стихии: советская разведшкола, японский тюремный опыт и северокорейская партийная вертикаль. Возможно, именно эта гремучая смесь и оказалась в какой-то момент слишком опасной для режима, который она сама помогала строить.

---

Юлия Рождественская
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikipedia