Республика Индонезия

В прошлом, когда валюта страны слабела, худшим решением было ввести контроль за движением капитала. Хоть временное ограничение на вывод денег и могло помочь, в долгосрочной перспективе это могло привести к потере доверия инвесторов и изоляции от финансовых рынков. В современном мире, где преобладает принцип невмешательства государства и глобализация, это, пожалуй, худшее решение из всех, пишет Михир Шарма для Bloomberg.

---

Индонезия опровергает это мнение и показывает, что мы живем в новой глобальной экономике. В прошлом месяце рупия рухнула до рекордно низкого уровня из-за опасений по поводу экономической политики президента Прабово Субианто. Он, похоже, был готов увеличить дефицит бюджета, который в 2025 году был выше, чем за последние два десятилетия (за исключением периода пандемии). Не помогло и назначение его племянника в совет директоров Центрального банка. На прошлой неделе американская консалтинговая компания MSCI Inc. предупредила, что рынок могут понизить до пограничного статуса, если не повысить уровень прозрачности. Это вызвало бурную реакцию со стороны регулирующих органов, стремящихся укрепить доверие. 2 февраля базовый индекс Jakarta Composite (индекс всех акций, которые торгуются на Индонезийской фондовой бирже) упал на 5,1 %.

Вслед за падением курса рупии, Индонезия ужесточила правила для экспортеров. С января 2026-го компании, занимающиеся добычей полезных ископаемых, обязаны хранить заработанные валютные средства в государственных финансовых учреждениях не менее года. Только половину этих денег можно будет использовать после конвертации в рупии на погашение кредитов или дополнительную закупку ресурсов.

Джакарта активно усиливает контроль над доходами от экспорта. За последние годы власти сосредоточились на рациональном использовании минеральных богатств страны, чтобы направить эти ресурсы на развитие других отраслей экономики. Особое внимание уделяется никелю, по добыче которого Индонезия занимает лидирующие позиции в мире.


Это довольно рискованная стратегия, особенно когда ваш фондовый рынок только что потерял 80 миллиардов долларов в результате самого масштабного обвала со времен азиатского кризиса 1998 года. Но за этим экспериментом будут внимательно следить другие страны. Малайзия раньше обязывала экспортеров конвертировать большую часть валютной выручки в ринггиты (национальная валюта). Таиланд, наоборот, ослабил контроль за возвратом экспортной выручки, стремясь сдержать укрепление бата. Так или иначе, управление валютной выручкой экспортеров становится популярным инструментом в Азии.

Страны, которые считают себя привлекательными для инвесторов, часто хотят ограничить отток капитала. В условиях жесткой глобализации такой контроль будет отпугивать новых инвесторов. Тем не менее Джакарта, похоже, уверена, что мир всегда будет нуждаться в ее никеле и пальмовом масле и вкладывать деньги, чтобы заполучить эти ресурсы.

Возможно, они и правы. Международное энергетическое агентство в 2021 году предсказывало, что спрос на никель может вырасти в 20 раз за следующие два десятилетия. Аналогичный рост ожидается и для кобальта с литием. В таких условиях страны, которые стали ключевыми в добыче тех самых «критически важных минералов», могут отложить получение прибыли на год или больше — инвестиции все равно будут поступать в страну.

Другие государства делают ставку на иные козыри. Индия, например, делает ставку на размер своего внутреннего потребительского рынка, привлекательного для иностранных инвесторов. Правительство постепенно увеличивает налог на выплаты, которые местные дочерние компании крупных транснациональных корпораций переводят головным офисам за использование их брендов и технологий. Сейчас налог составляет 20 %. В будущем он может вырасти, возможно, до 30 %, как в Филиппинах.


Новые меры контроля за движением капитала — это еще одно проявление фрагментации мировой экономики, растущих логистических проблем в цепочках поставок и возвращения протекционизма. Для инвесторов это, конечно, значительно усложняет жизнь и ограничивает их свободу распоряжения заработанными средствами, ведь теперь государства могут вмешиваться и перенаправлять эти деньги на свои нужды.

Когда-то мировая экономика представлялась простой, как таблица в Excel, но сейчас все стало гораздо сложнее.

---

Перевод Максима Крылова
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Midjourney