Проект 123/19
Пентхаус её кошмаров
07.09.2026 18:00:00
Главный якутский режиссёр Степан Бурнашёв не перестаёт удивлять. Его новый фильм «Пентхаус» – не просто первая в мире совместная российско-малайзийская постановка. И не только кино, где звучат речь народов Саха, малайский, китайский, английский и русский языки. Это в первую очередь уникальный жанровый эксперимент. «Пентхаус» начинается как стандартный азиатский хоррор, плавно перетекает в психологическую драму, а под финал бьёт под дых совсем неожиданной развязкой. Предупреждаем: в тексте много спойлеров, но нам разрешил раскрывать секреты сам сценарист, режиссёр и продюсер Степан Бурнашёв.
Аита – женщина из Якутии, её муж Дэвид – американец японского происхождения. После трёх лет брака они завели сына Сэма (как требует называть его Аита, «Се-мён-чик») и переехали в Куала-Лумпур. Там успешного менеджера ждёт высокая должность в фармацевтической компании и не менее высокие апартаменты в пентхаусе на 80-м этаже гигантского небоскрёба. Плевать, что у Аиты боязнь высоты и проблемы, намекающие на послеродовую депрессию. Главное, что у Дэвида – роскошная работа с нескончаемой карьерной лестницей.
В какой-то момент Аита (её, кстати, играет супруга режиссёра Ирина Михайлова) начинает видеть призрака – девушку со спутанными чёрными волосами. Та приходит по ночам и поёт странные, жутковатые песни. Никто, по классике жанра, её не замечает, регистраторы ничего не записывают, диктофон предательски отказывается работать. От бессонницы Аиту начинают мучить страхи. Не помогают ни шаманы, ни психиатры, ни частные детективы, ни старые якутские обряды (например, она печёт специальные блинчики по рецепту тёти и раскладывает их по углам квартиры). И, что хуже всего, она не может никому рассказать об этом наваждении. По азиатским корпоративным правилам, жена успешного руководителя должна сидеть тише воды, ниже травы и не вызывать никаких двусмысленных толков ни о себе, ни о муже.
Главное достоинство фильма и одновременно его проклятие – это то, что в нём есть финт хвостом, после которого о таком хичкоковском сюжете лучше бы вообще не рассказывать. Мы спросили у режиссёра и сценариста Степана Бурнашёва: с какого момента лучше всего перестать говорить об интриге этого не совсем хоррора и почти социальной драмы? Он разрешил нам сказать, что «Пентхаус» – это история о газлайтинге: «Мне уже говорили, что сюжет будто написан в семидесятые, так что сравнение с Хичкоком вполне логично». И обмолвился совсем уж загадочным: «Представьте, что когда-то жили девочка и мальчик. Девочка пошла по светлому пути, мальчик – по тёмному. И однажды они встретились». Да, в картине в какой-то момент возникают флешбэки из детства Дэвида, но они мало влияют на причинно-следственные связи в жизни героя, а скорее разжёвывают зрителю то, что он и так в силах понять.
Проще говоря, если у «Вот это драма!» плот-твист находится буквально в самом начале (и это ещё то ехидство: читать рецензии о фильме с Паттинсоном и Зендеей, безусловно заслуживающем комментариев, при этом умалчивая то, за что хит студии A24 надо хвалить), то у «Пентхауса» сюжетный крючок появляется лишь ближе к концу. Этим он напоминает «Исчезнувшую» и отчасти «Девушку в поезде», где интрига этих детективов раскрывается ровно в середине (и в кино, и в литературных первоисточниках). Так проще и понятнее: половину хронометража мы смотрим одно кино, вторую половину – другое. У Бурнашёва же мы наблюдаем типичный шьямалановский твист с завязкой, развитием и кульминацией, но только в рамках послесловия, которое выглядит как отдельная последняя глава.
Впрочем, самое необычное не это, а то, что сюжет «Пентхауса» навеян реальными событиями из жизни самого режиссёра. Вот что рассказал нам Степан: «Это случилось с нашей семьёй в Куала-Лумпуре в конце января 2024 года. Мы остановились в апартаментах, высоко, на пятьдесят-каком-то этаже. Ночью моя супруга, актриса Ирина Михайлова, услышала звуки, голоса, подумала, что это я что-то придумал, брожу по квартире. Так продолжалось две ночи. Я даже звонил хозяевам апартаментов, но они только удивлялись. Но в итоге мы провели якутский обряд, приготовили оладушки, положили по углам – и всё прекратилось». А вы говорите, такое может случиться только в кино…
Родион Чемонин
Фото: Кинопрокатная компания «Про:взгляд»
Аита – женщина из Якутии, её муж Дэвид – американец японского происхождения. После трёх лет брака они завели сына Сэма (как требует называть его Аита, «Се-мён-чик») и переехали в Куала-Лумпур. Там успешного менеджера ждёт высокая должность в фармацевтической компании и не менее высокие апартаменты в пентхаусе на 80-м этаже гигантского небоскрёба. Плевать, что у Аиты боязнь высоты и проблемы, намекающие на послеродовую депрессию. Главное, что у Дэвида – роскошная работа с нескончаемой карьерной лестницей.
В какой-то момент Аита (её, кстати, играет супруга режиссёра Ирина Михайлова) начинает видеть призрака – девушку со спутанными чёрными волосами. Та приходит по ночам и поёт странные, жутковатые песни. Никто, по классике жанра, её не замечает, регистраторы ничего не записывают, диктофон предательски отказывается работать. От бессонницы Аиту начинают мучить страхи. Не помогают ни шаманы, ни психиатры, ни частные детективы, ни старые якутские обряды (например, она печёт специальные блинчики по рецепту тёти и раскладывает их по углам квартиры). И, что хуже всего, она не может никому рассказать об этом наваждении. По азиатским корпоративным правилам, жена успешного руководителя должна сидеть тише воды, ниже травы и не вызывать никаких двусмысленных толков ни о себе, ни о муже.
Главное достоинство фильма и одновременно его проклятие – это то, что в нём есть финт хвостом, после которого о таком хичкоковском сюжете лучше бы вообще не рассказывать. Мы спросили у режиссёра и сценариста Степана Бурнашёва: с какого момента лучше всего перестать говорить об интриге этого не совсем хоррора и почти социальной драмы? Он разрешил нам сказать, что «Пентхаус» – это история о газлайтинге: «Мне уже говорили, что сюжет будто написан в семидесятые, так что сравнение с Хичкоком вполне логично». И обмолвился совсем уж загадочным: «Представьте, что когда-то жили девочка и мальчик. Девочка пошла по светлому пути, мальчик – по тёмному. И однажды они встретились». Да, в картине в какой-то момент возникают флешбэки из детства Дэвида, но они мало влияют на причинно-следственные связи в жизни героя, а скорее разжёвывают зрителю то, что он и так в силах понять.
Проще говоря, если у «Вот это драма!» плот-твист находится буквально в самом начале (и это ещё то ехидство: читать рецензии о фильме с Паттинсоном и Зендеей, безусловно заслуживающем комментариев, при этом умалчивая то, за что хит студии A24 надо хвалить), то у «Пентхауса» сюжетный крючок появляется лишь ближе к концу. Этим он напоминает «Исчезнувшую» и отчасти «Девушку в поезде», где интрига этих детективов раскрывается ровно в середине (и в кино, и в литературных первоисточниках). Так проще и понятнее: половину хронометража мы смотрим одно кино, вторую половину – другое. У Бурнашёва же мы наблюдаем типичный шьямалановский твист с завязкой, развитием и кульминацией, но только в рамках послесловия, которое выглядит как отдельная последняя глава.
Впрочем, самое необычное не это, а то, что сюжет «Пентхауса» навеян реальными событиями из жизни самого режиссёра. Вот что рассказал нам Степан: «Это случилось с нашей семьёй в Куала-Лумпуре в конце января 2024 года. Мы остановились в апартаментах, высоко, на пятьдесят-каком-то этаже. Ночью моя супруга, актриса Ирина Михайлова, услышала звуки, голоса, подумала, что это я что-то придумал, брожу по квартире. Так продолжалось две ночи. Я даже звонил хозяевам апартаментов, но они только удивлялись. Но в итоге мы провели якутский обряд, приготовили оладушки, положили по углам – и всё прекратилось». А вы говорите, такое может случиться только в кино…
Родион Чемонин
Фото: Кинопрокатная компания «Про:взгляд»
Другие Актуальное
Без масштаба, но с правилами
Ричи Сантосдиас: «Создать свою нишу»
05.09.2026 21:38:49
Королевство на вырост
Станислав Росик: «Империя из чернильницы»
04.09.2026 20:24:04