Китайский блокнот

Книги, справочники, воспоминания дипломатов, кино, телевидение, университетские лекции — всё это важные источники для понимания страны, в которой тебе предстоит жить и работать. Но существуют и другие собеседники — более молчаливые, зато порой более откровенные. О том, как музейная скульптура помогает понять Китай, пишет в эссе доктор политических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол Таджикистана в КНР (2005–2015), экс генеральный секретарь Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), министр иностранных дел Таджикистана (1992–1994), профессор Академии государственного управления при президенте Таджикистана Рашид Алимов. 

---

Музеи

Они похожи на коллективную память народа, бережно разложенную по залам и витринам. Здесь история перестаёт быть набором дат и превращается в разговор поколений. Иногда один-единственный предмет способен рассказать о стране больше, чем толстый учебник. Особенно это ощущаешь в Китае. За последние годы число музеев здесь выросло почти на полторы тысячи, а их общее количество превысило семь тысяч. Ежегодно музеи посещают около полутора миллиардов человек! Вход в большинство музеев бесплатный, словно государство говорит своим гражданам: прошлое принадлежит всем.

Но музей важен не только тем, что хранит древности. Он помогает увидеть непрерывную цепочку выборов пути развития, побед, ошибок и надежд, из которых складывался характер народа. В музейных залах важно рассматривать не только бронзу, фарфор или шелк, но и пытаться услышать тихий разговор веков. Именно там иногда и происходят самые неожиданные открытия.

Они сразу привлекли моё внимание. Четыре небольшие фигурки. В музейной тишине они каким-то непостижимым образом создавали ощущение движения. Скульптор XVII века сумел сделать почти невозможное — вдохнуть жизнь в холодный металл. Казалось, ещё мгновение, и все четверо одновременно поднимутся со своих мест, растворятся среди посетителей Музея провинции Фуцзянь или спрячутся в тени старых баньянов и плакучих ив, окружающих озеро Сиху.

Есть произведения искусства, которые заставляют задуматься. А есть такие, которые сначала заставляют улыбнуться. Эти фигурки относились ко второй категории. Они сидели рядом, и каждый был полностью поглощён своим занятием. С удовольствием. Первый сосредоточенно ковырялся в носу. Второй самозабвенно чистил правое ухо. Третий с выражением неподдельного счастья чесал спину. Четвёртый наслаждался процессом почёсывания ноги. Лица были исполнены такой искренней радости, что невозможно было пройти мимо равнодушно. У одного от удовольствия приоткрылся рот, у другого зажмурились глаза, третий откинул голову назад, а четвёртый сосредоточенно сдвинул брови. Каждый переживал свой маленький миг счастья. И, судя по выражению лиц, вполне заслуженного.

За тринадцать лет жизни и работы в Китае мне довелось посетить более сотни музеев — от столичных коллекций до небольших провинциальных экспозиций. Но нигде прежде я не встречал эту весёлую компанию. Познакомились мы только в Фучжоу.

«Четыре маленькие радости жизни», — пояснил сопровождавший меня сотрудник музея, заметив мой интерес. И, улыбнувшись, добавил: «В китайской народной философии и традиционной медицине эти действия помогают мгновенно избавить человека от дискомфорта. Разве не так?»

Я дипломатично уклонился от прямого ответа. В памяти всплыли разговоры с профессором Гао — одним из признанных мастеров китайской традиционной медицины, настоящим ювелиром акупунктуры, который вместе со своими волшебными иглами постепенно погружал меня в философию «малого счастья». Именно он однажды подарил мне искусно вырезанную деревянную палочку в форме руки для чесания спины. Именно он любил повторять: «Чистые уши — спокойное сердце».

Профессиональная чистка ушей действительно входит в перечень услуг многих китайских парикмахерских и бань. Но процедуре придают не только гигиеническое значение. Считается, что вместе с ненужным шумом человек прощается с ненужными слухами, освобождая место для ясного восприятия мира. В этом есть своя логика. В конце концов, иногда человеку мешает жить вовсе не то, что он услышал, а то, чему решил поверить.

С ковырянием в носу всё оказалось значительно сложнее. Подобные сцены мне приходилось видеть не только на улицах и рынках, но даже в кино, на телевидении и в театральных постановках. Конечно, это считается неприличным. Но, как шутят китайцы, ещё более неприлично — остановиться на полпути. В театре подобный жест обычно используется для изображения человека, не способного владеть собой. Но в повседневной жизни ему нередко придают почти философский оттенок: все люди одинаково уязвимы перед маленькими неудобствами бытия. Перед ними равны богатые и бедные, чиновники и фермеры, учёные и торговцы. Великий Конфуций говорил о необходимости познавать человека через его повседневные привычки. Возможно, именно в мелочах люди становятся наиболее похожими друг на друга.

С чесанием ноги тоже всё оказалось не так просто. Через сапог или ботинок этого не сделаешь. Но и здесь китайская народная мудрость обнаружила скрытый смысл. Освобождая ступню от раздражения, человек словно избавляется и от внутреннего беспокойства. Мои китайские друзья шутили: «Большие счастливые события происходят редко, а четыре маленьких радости всегда находятся под рукой».

А мне на память неожиданно пришли строки Руми:
Наверное, счастье редко приходит сразу, как праздничный фейерверк. Чаще оно прячется в мелочах, которые мы перестаём замечать именно потому, что они доступны нам каждый день. У профессора Гао существовало своё, медицинское объяснение.

«Кто-то считает это вредными привычками, а я предлагаю взглянуть на них как на естественные способы саморегуляции организма», — говорил он совершенно серьёзно. И продолжал: «Почешите спину — и почувствуете облегчение. Осторожно очистите уши — и успокоится сознание. Освободите носовое дыхание — и организм ответит благодарностью. А устранив раздражитель в стопе, вы восстановите равновесие между Инь и Ян».

Я попробовал. И даже рекомендовал друзьям. Разумеется, в разумных пределах.

Со временем мне стало казаться, что четыре фигурки из музея представляют собой своеобразный гимн способности человеческого организма самостоятельно подсказывать, где нарушилась гармония. Тело знает больше, чем мы иногда готовы признать. Музейные экспонаты обычно молча смотрят на посетителей. Но если попытаться их разговорить, они способны поведать удивительные истории. Нужно лишь подобрать ключ к их языку. И тогда за бронзой, керамикой или древней тканью неожиданно начинает проступать характер народа, его представления о добре и красоте, о жизни и смерти, о счастье и достоинстве. Особенно это относится к Китаю.

За годы работы здесь я всё чаще ловил себя на мысли, что чем глубже погружаюсь в многослойный океан китайской цивилизации, тем яснее понимаю, как мало ещё знаю о её глубинах. Иногда хотелось вслед за Сократом повторить: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Даже постоянное обращение к фундаментальной энциклопедии «Духовная культура Китая», подаренной мне академиком М. Л. Титаренко, не позволяло назвать себя настоящим синологом. Китай слишком велик для окончательных выводов. Каждый новый ответ здесь обычно оказывается дверью к следующему вопросу. В этом, наверное, и заключается одно из главных очарований Поднебесной.


Новый «Дух Китай — Центральная Азия», который формируется на наших глазах, предполагает не только экономическое сотрудничество, но и уважительный диалог цивилизаций. А такой разговор невозможен без взаимного знания. И здесь возникает ещё одна мысль, важная для дипломата. Работая в стране пребывания, очень легко ограничиться официальными встречами, переговорами и документами. Но подлинное понимание страны нередко начинается не в переговорной комнате. Оно может прийти в музейном зале. У витрины с древней бронзой. За чашкой ароматного чая. Или рядом с четырьмя смешными фигурками, которые уже несколько столетий напоминают посетителям о ценности маленьких радостей жизни.

Дипломатия редко строится на громких словах. Гораздо чаще она начинается со способности увидеть мир глазами другого человека. Знание культуры, истории, памяти и символов страны помогает лучше понимать коллег, учёных, художников, врачей, предпринимателей и обычных людей. Особенно в Китае, где прошлое продолжает жить в настоящем, а древние смыслы нередко скрываются в самых неожиданных деталях. И, возможно, именно поэтому музеи остаются одним из лучших учебников по стране пребывания. Нужно лишь научиться слушать их тишину. Потому что дипломат начинает понимать страну не тогда, когда выучивает ее язык, а тогда, когда начинает понимать, над чем улыбается ее народ.

Фучжоу – Пекин – Душанбе

2006–2026 гг.

---

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai