Государство Бруней-Даруссалам

Исследованию дневниковых записей, оставленных Антонио Пигафеттой – знаменитым европейским путешественником и ученым, который в 1521 г. первым из европейцев посетил султанат Бруней и оставил довольно подробное описание этого государства, а также процессов, которые происходили в нем в этот период времени, посвящена статья Павла Травкина, Санкт-Петербургский государственный университет, для XXX Международного конгресса по источниковедению и историографии стран Азии и Африки.

---

Одними из немногих доступных нам источников по истории Брунея XVI века являются дневники историографа, картографа и лингвиста Антонио Пигафетты (1491–1531 гг.), который был одним из участников кругосветного путешествия Магеллана (1519–1522 гг.). Экспедиция была организована с целью исследования новых земель для их колонизации и христианизации. В задачи Пигафетты входило описывать все, с чем пришлось столкнуться во время экспедиции. Его дневники еще в XVI в. легли в основу знаний европейцев об этой части Борнео.

9 июля 1521 года корабли Магеллана бросили якорь в бухте недалеко от столицы султаната Бруней. Самого Магеллана среди членов экспедиции уже не было: он был убит в ходе столкновения с жителями острова Себу. На следующий день султан Брунея послал несколько лодок (малайских pray) к кораблям испанцев. Пигафетта отмечает в своих дневниковых записях, что эти pray были богато украшены, и на них находились высокопоставленные чиновники султаната, которые передали европейцам провизию, в том числе и рисовую водку arak.

Через шесть дней слуги султана сообщили европейцам, что правитель желает их видеть. В дар султану испанцы преподнесли ткани, сшитые на турецкий манер одежды, несколько книг и много серебряных игл в серебряной коробочке. На следующий день Пигафетта и еще несколько человек отправились в город. На берегу их встретили подданные султана и сопроводили европейцев в дом шахбандара (чиновника, отвечавшего за торговлю и сбор пошлин в торговых районах города). Через день Пигафетта и другие представители были приняты султаном Брунея. 


Отдельно стоит остановиться на описании столицы султаната Бруней и его правителя. Путешественник отмечает, что население города составляло около 250 тысяч человек, «город полностью построен над соленой водой, как Венеция, на высоких деревянных столбах», кроме дворца султана. Это сравнение сделало Бруней известным как «Восточная Венеция». 

Пигафетта был поражен роскошью дворца правителя султаната: «Во дворце были залы с шёлковыми занавесями, золотой и фарфоровой посудой, серебряными канделябрами». Более того, неподалеку от дворца султана был построен форт, где члены экспедиции Магеллана насчитали 56 бронзовых и 6 железных пушек.

Бруней был крупным центром торговли, и на его рынке были товары с разных концов архипелага. Из всего этого многообразия товаров Пигафетта выделяет торговлю камфорой; по его словам, Бруней был известен как главный поставщик камфоры в другие области архипелага.


Достаточно крупный раздел дневника посвящен описанию столкновения испанцев с флотом брунейского султана. 29 июля 1521 года испанцы обнаружили, что к их кораблям приближается около сотни прау. Европейцы сочли, что это нападение на них, и вступили в бой, в ходе которого погибло много брунейцев и был захвачен в плен сын правителя острова Лусон. По словам принца, флот султана не намеревался атаковать испанцев, а шел в столицу султаната из успешного карательного похода на государство Лао, которое решило избавиться от вассальной зависимости от брунейского султана, присягнув на верность яванскому государству. Более того, по словам принца, флот собирался по приказу султана Брунея атаковать взбунтовавшийся город, находящийся на другой стороне бухты.

О городе, враждовавшем с султанатом Брунея, Пигафетта оставил крайне мало информации. Он не приводит сведений о причинах войны этого города с султанатом. Нет также и данных об экономике, военных силах, правителях этого города. Все, что нам известно из дневников Пигафетты, — это то, что в городе жили язычники (не мусульмане) и что город по своей мощи был соотносим с султанатом. Также Пигафетта отмечает возможность обращения жителей враждебного Брунею города в христианство.

Дневниковые записи Пигафетты о Брунее являются объектом изучения многих ученых-специалистов по истории региона. Одним из первых, кто проанализировал данные записи, был Р. Николл. Основываясь на данных об исламизации Брунея в 1514–1515 годах, Николл полагал, что язычники из враждебного города, описываемого Пигафеттой, были приверженцами индо-буддийских верований и сражались против новой исламской знати, осевшей в столице.


<…> В случае Брунея, очевидно, что процесс исламизации и приобретения султанатом независимости от Явы растянулся на много лет и к началу XVI в. еще не в полной мере завершился. В частности, в китайских источниках 1406 г. говорится, что население Брунея исповедовало ислам, но при этом продолжало практиковать жертвоприношения. Когда Пигафетта прибыл в Бруней, все чиновники-малайцы употребляли арак, а имя правителя Брунея было Шри Пада, что является прямым доказательством того, что индуизм еще полностью не изжил себя. Судя по всему, при дворе брунейского султана велась та же борьба между приверженцами индуизма и ислама, что и, например, в Малакке в 1440-е гг. В XV веке исламизация Брунея еще продолжалась, и султанат смог избавиться от яванского господства лишь к 1470-м годам.

С другой стороны, Николл, скорее всего, был прав, когда утверждал, что враждебный Брунею город был оплотом приверженцев индо-буддийских верований, которые боролись за власть с новой исламизированной верхушкой султаната. Судя по всему, Пигафетта в своих дневниках, сам того не зная, отразил момент окончательного закрепления ислама как государственной религии в брунейском государстве.

Таким образом, дневниковые записи Антонио Пигафетты о Брунее являются одним из немногих доступных нам источников по истории этой страны, которые еще в XVI в. легли в основу знаний европейцев об этой части Борнео. Стоит отметить, что в этом историческом документе остается еще множество тем, которые мало изучены историками. Это открывает новые возможности для будущих исследований.

---

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai