ПРОСТРАНСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ
English Войти

Культурное завещание

Территория неудобного искусства
22.10.2026 18:00:00
«Способно ли искусство изменить нас?» — этим вопросом задается открывшаяся в начале сентября 2026 года биеннале в Кванджу (Республика Корея), шестом по величине городе Южной Кореи. Кураторскую концепцию сформулировал сингапурский художник и арт-директор смотра Хо Цзу Ньен. Издание «Евразия сегодня» публиковало интервью с художественным руководителем выставки о концепции биеннале. Источником вдохновения для него послужила финальная строка из стихотворения Райнера Марии Рильке «Архаический торс Аполлона» (1908 год): «Ты должен изменить свою жизнь». Правда, как сразу оговаривается сам Хо, подобные перемены редко происходят быстро. Об этом пишет Юки Самнер в статье для Nikkei Asia.



«Я верю, что искусство меняет человека глубоко и бесповоротно, — отметил куратор на открытии. — Одна из задач нашей биеннале — замедлить фокус восприятия и обострить чувствительность зрителя к самой природе художественного высказывания».

Это заявление прозвучало в ответ на вопрос о бойкоте смотра со стороны Китая — недовольство Пекина вызвало появление выставочного пространства под названием «Павильон Тайваня». «Пока это всё, что я готов сказать на эту тему, — подчеркнул Хо. — Моя цель — вернуть внимание к работам 43 художников основного проекта, а не отвлекать публику политическими разногласиями».

Впрочем, в Кванджу политика и искусство неотделимы друг от друга. Город до сих пор хранит память о трагических событиях мая 1980 года, когда военная диктатура жестоко подавила демократическое восстание (число жертв, по разным оценкам, составило от 600 до 2 300 человек). Кванджу ничего не забыл.

Зал № 2 выставочного комплекса в парке Чунгоэ отведен под проект «Тела и кости» (Bodies and Bones). Здесь представлены десятки картин участниц объединения «Дом майских матерей» — сообщества, созданного в 2006 году женщинами, пережившими трагедию восстания.

По словам сокуратора выставки Че Кёнхва, представленные работы осмысляют опыт человека, оказавшегося во власти непреодолимых обстоятельств: «Это может быть диктат семьи, общества, идеологии, прямое насилие или ограничения собственного тела — болезнь и увядание. Наша телесность и самосознание никогда не бывают полностью свободны от внешнего давления».

Само пространство зала напоминает спортивную арену, разбитую на две зеркальные половины, хотя эта метафора отчасти теряется в визуальной плотности экспозиции. В одной из зон зрителям предлагают сыграть в настольный теннис с самими собой: мяч отскакивает от зеркальной стены. Это работа словацкого концептуалиста Юлиуса Коллера, заставшего разгром «Пражской весны» в 1968 году. Пинг-понг был для Коллера символом взаимности и честной игры. Превращая бытовые действия в «культурные ситуации», художник подвергал сомнению любые властные структуры.

Главное здание биеннале разделено на пять масштабных залов, каждый из которых получил аллитерационное название. Пандусы и мостки между ними отданы под саунд-арт. Ориентироваться здесь непросто: большинство пространств затемнены, превращены в гигантские «черные ящики», а небольшие кабинеты легко не заметить за плотными занавесями.

Своеобразными навигационными маркерами служат работы японского живописца Кена Сасаки. «Мне очень близка его манера, — объясняет Хо. — В итоге мы заказали ему шестьдесят полотен. Сасаки-сан, кажется, был немного шокирован. Но его картины сработали как путеводные знаки или авторские сноски на полях выставки».

Хо обращает внимание на небольшое полотно с изображением Lotte Choco Pie — популярного в Южной Корее и Японии бисквита, созданного по мотивам американского десерта. «В одной миниатюре Сасаки завязывает в узел Японию, Южную Корею и США. Геополитика объединяет эти страны куда теснее, чем кажется», — комментирует куратор. Еще пять работ Сасаки в этом же зале фиксируют теннисный мяч в разных ракурсах.

Рядом развернут пронзительный фотопроект сингапурской художницы Аманды Хенг «Другая женщина в Кванджу: 1996, 2014, 2023». Это тридцатилетняя визуальная летопись ее отношений с матерью — интимная и универсальная одновременно, трогательная и бытовая, пытающаяся перешагнуть барьеры возраста, культуры и языка. «Здесь искусство и жизнь окончательно срастаются в единое целое», — замечает Хенг.

Доминантой первого зала («Молекулы и я») стала инсталляция шведского дуэта Goldin+Senneby «Смоляной пруд»: двухтонный резервуар с флуоресцентной сосновой смолой, залитый неестественным оранжевым светом.

Проект отсылает к рассеянному склерозу — хроническому аутоиммунному заболеванию, с которым живет Якоб Сеннеби. Смола защищает хвойные деревья от паразитов, но в избытке становится ядовитой для самого растения — так же, как иммунная система человека внезапно атакует организм, который призвана защищать.

Неподалеку выложены фрагменты вулканической породы с южнокорейского острова Чеджу. «Я наткнулся на эти камни во время семейной поездки несколько лет назад, — вспоминает Хо Цзу Ньен. — Чеджу потряс меня. В китайской традиции есть пословица: "У природы десять тысяч способов творить"».

Биеннале получилась подчеркнуто авторской, местами даже эксцентричной; ее внутренняя логика приоткрывается не сразу. Природа здесь предстает первородным художником, тогда как человеческая цивилизация — разрушительной силой. В серии настенных объектов шведской художницы Нины Канелл ветви деревьев несут на себе несмываемые ожоги, оставленные разрядами высокого напряжения.

Третий зал («Ландшафты и опыт») звучит наиболее бескомпромиссно в политическом плане. Тайваньско-американский автор Джеймс Т. Хонг в проекте «Извинения» собрал кинохронику публичных покаяний мировых лидеров. Каждую ночь видео проецируется на фасад комплекса перед собравшимися на площади людьми. Работа напоминает: политики — тоже люди, и их признание вины способно дать катарсис целому обществу. Куда разрушительнее звучит отказ признать ошибки — как личные, так и государственные.

Тайваньский павильон, развернувшийся на площадке Национального центра азиатской культуры, стал одной из самых заметных национальных экспозиций (наряду, например, с «Павильоном мышления без гражданства», объединившим художников в изгнании). Выставка под названием «Инстанс-подземелья: Серая зона» исследует положение Тайваня в геополитической неопределенности. В первом, абсолютно пустом зале работает умная световая система Ченг Сянь-Юя: следящий прожектор неотступно преследует каждого входящего.

Сильное впечатление производит видеоработа «Дом а» Сюй Че-Юя и Чэнь Вань-Инь. В центре повествования — законсервированный тайваньский комплекс по разделению плутония. Ученый, когда-то участвовавший в закрытой ядерной программе острова, погружается в воспоминания, пока перформеры синхронно повторяют его жесты и фразы, словно на театральной репетиции. Стены дома вокруг них постепенно разбирают, открывая вложенную конструкцию, которую затем выносят наружу — оставляя героев один на один с внешним миром.

Впервые в биеннале участвует Мальта — ее павильон посвящен жизни на перекрестке культур, что органично рифмуется с островной географией страны. Саунд-художник Майкл Квинтон сводит воедино полевые записи с Мальты и из Кореи, а арт-группа PONKS заполнила пространство сотнями подвешенных канатов. В них угадываются и морские узлы Средиземноморья, и кымджуль — корейские сакральные веревки, оберегающие дом от злых духов.

Стены мальтийского павильона расписаны стихами более чем 140 поэтов двух стран. Активистка PONKS Сэм Алекксандра указывает на строки феминистской поэтессы Ким Хесун, посвященные трагедии парома «Севоль» 2014 года, унесшей жизни сотен школьников: «Для нас принципиально важно дать голос тем, кого лишили права звучать».

Мальтийский художник Норберт Фрэнсис Аттард протягивает линию между тремя точками на карте: Мальтой с ее религиозными шествиями, Южной Кореей с канонической пятицветной палитрой обаобансэк и Газой — само слово выложено лампочками, проступающими сквозь зеркало. Эта работа — сдержанная, строгая и парадоксально светлая.

В швейцарском павильоне исследовательница Дениз Бертши анализирует концепт государственного нейтралитета через архивные хроники присутствия Швейцарии на Корейском полуострове. Голландцы привезли в Кванджу инсталляцию «Комореби» дуэта Маттео Марангони и Дитера Вандорена: сад, наполненный роботами-насекомыми. Они перекликаются с механическим устройством Goldin+Senneby в главном павильоне, методично встряхивающим смартфон, чтобы симулировать шаги и скармливать алгоритмам фальшивые данные.

Технологии искусственного интеллекта кураторы используют аккуратно и дозированно. Дизайнер И Рун Кан научил нейросеть писать хайку к каждому объекту биеннале, смешивая корейский и английский в стиле текстов K-pop — местами это звучит трогательно, местами комично, что, вероятно, и задумывалось автором.

Глубже к теме технологий подходит живущая в Токио китайская художница Лу Ян. Пережив в детстве тяжелую астму и долгие больничные месяцы, она обратилась к буддийской концепции «доку» (рождаемся в одиночестве и умираем в одиночестве). Ее цифровая сага строится вокруг цифрового аватара Доку, оживленного совместными усилиями 3D-аниматоров и ученых с помощью захвата движения.

В том же пространстве представлена работа корейской художницы Нам Хваён «Суни» — пластическая композиция из графики, фото и керамических сосудов, посвященная подпольным католическим общинам рубежа XVIII–XIX веков. Образ отсылает к Ли Сун-и, казненной во время гонений на христиан в 1801 году. По выражению сокуратора Брайана Куан Вуда, перед нами не сухая историческая реконструкция, а «хореография фрагментов памяти».

Сегодня в небе над Кванджу, как и повсюду в Южной Корее, горят неоновые кресты церквей. Всего в нескольких сотнях километров к северу, за демаркационной линией, разрешена лишь одна религия — безоговорочное поклонение династии Ким. Биеннале в Кванджу напоминает о том, как хрупка демократия и как важно противостоять попыткам ее демонтажа. И да — искусство действительно способно нас изменить. Хотя бы для того, чтобы мы смогли представить себе лучшее общество.

Перевод Максима Крылова
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное

Эквилибристика обмана

Родион Чемонин: «Манипулятивное кино о манипулятивных съёмках»

11.11.2026 13:12:44

Инклюзивная безопасность

Владимир Аватков: «Соотнесение интересов и ценностей сторон»

10.11.2026 12:59:03

Аромат Индостана

Марк Миллиган: «Уникальный рецепт»

09.11.2026 19:02:48