Геополитический сценарий
Мир любой ценой
23.09.2026 18:00:00
Вразрез с многолетним курсом в отношении Пхеньяна президент Республики Корея Ли Чжэ Мён призвал Соединенные Штаты ослабить санкции против КНДР в обмен на заморозку ее оружейных программ. Об этом пишет Чхве Сан Хун в статье для The New York Times.
«Я считаю, что компромисс между санкциями, которые и так малоэффективны, и остановкой разработки новых ядерных зарядов и межконтинентальных баллистических ракет имеет колоссальное значение», — заявил господин Ли в интервью The New York Times.
Какой бы спорной ни казалась подобная сделка, реалистичной альтернативы у мирового сообщества нет, убежден южнокорейский лидер. Пхеньян все активнее бряцает ядерным арсеналом у границ Юга. На фоне конфликтов на Украине и вокруг Ирана, перекроивших глобальный геополитический ландшафт, Северная Корея перестала быть изолированным изгоем, которого Вашингтон годами пытался приструнить политикой кнута и пряника.
И Москва, и Пекин вновь видят в КНДР стратегического партнера. Конфликт с Украиной, наряду с ударами США по Ирану, лишь укрепил решимость Пхеньяна наращивать ядерные силы сдерживания.
И все же Ли Чжэ Мён считает, что Дональд Трамп — единственный лидер, способный вернуть северокорейского диктатора за стол переговоров. В Сеуле полагают, что именно Трамп дает Киму наилучший шанс подписать мирный договор, который формально завершил бы Корейскую войну, и нормализовать отношения с Вашингтоном.
Ряд экспертов называют надежды на серьезное соглашение между двумя лидерами наивными, однако южнокорейский президент парирует: какая альтернатива осталась у мира, кроме дипломатии?
По замыслу господина Ли, добившись заморозки программ, стороны могли бы укрепить доверие через взаимные стимулы и уступки, чтобы в итоге убедить Пхеньян сократить ядерный потенциал. Конечная цель — создать условия, при которых Северная Корея чувствовала бы себя в безопасности и без оружия массового поражения.
На этой неделе Ли Чжэ Мён отправился в Нью-Йорк, где представил свое видение мира и сосуществования на Корейском полуострове с трибуны ООН.
Беседа с The New York Times длилась около 70 минут и проходила в банкетном зале «Дом вечной весны» на территории резиденции Чхонвадэ («Синий дом») — традиционного оплота южнокорейской власти. Его предшественник, консерватор Юн Сок Ёль, перенес президентский офис в здание Министерства обороны, а затем, два года назад, попытался ввести военное положение. Это спровоцировало затяжной политический кризис, завершившийся импичментом и тюремным заключением экс-главы государства.
Решение Ли Чжэ Мёна вернуть резиденцию в «Синий дом» сразу после инаугурации 15 месяцев назад должно было стать символом возвращения к нормальной жизни. Недавно на студенческом выпускном он охотно делал селфи с молодежью — разительный контраст с временами Юна, чья охрана двумя годами ранее скрутила и заставила замолчать протестующего студента.
Однако у 61-летнего президента хватает и собственных проблем. С апреля его рейтинги обвалились почти вдвое: южнокорейцы винят правительство в стремительном росте цен на жилье и недавнем обвале фондового рынка.
Оказывает давление и Дональд Трамп, недавно упрекнувший Сеул в «неблагодарности» за отказ поддержать военные действия США против Ирана. В интервью господин Ли твердо защищал свою позицию, напомнив, что южнокорейская конституция прямо запрещает отправку войск в зоны уже идущих вооруженных конфликтов между третьими странами.
Одновременно Сеул пытается снять напряжение в торговых отношениях с США. Южнокорейские переговорщики спешно воплощают в жизнь договоренности, достигнутые лидерами прошлой осенью: Сеул согласился инвестировать в американскую экономику 350 миллиардов долларов в обмен на снижение пошлин на свои товары.
Как сообщают информированные источники, чтобы задобрить Трампа, Южная Корея готова предложить строительство газовой электростанции в Техасе и восьми атомных энергоблоков на территории Соединенных Штатов.
Южнокорейский президент рассчитывает сыграть на неизменном интересе Трампа к фигуре Кима, чтобы подтолкнуть Белый дом к перезапуску зависших переговоров и снижению градуса напряженности на полуострове.
Ли Чжэ Мён надеется, что диалог между Вашингтоном и Пхеньяном поможет оздоровить и межкорейские отношения, деградировавшие в последние годы. Север уже подорвал автомобильные и железные дороги, некогда связывавшие две страны, а также укрепил границу новыми минными полями и инженерными заграждениями.
На этом фоне КНДР форсированно сближается с Москвой и Пекином. После оказания военной помощи России Пхеньян открыл мост на российской границе и готовится запустить еще один — на границе с Китаем.
Разрыв прямых контактов между Сеулом и Пхеньяном лишил Южную Корею роли посредника — а ведь именно благодаря Сеулу в первый срок Трампа состоялись три исторических саммита. Впрочем, к денуклеаризации Севера они так и не привели.
Опираясь на поддержку России и Китая и почувствовав оживление в экономике, Ким Чен Ын больше не стремится к соглашению с США любой ценой. Теперь у него куда более сильные карты, чтобы диктовать собственные условия. Трамп, со своей стороны, не раз выражал желание вернуться к «дипломатии личностей», нередко хвастаясь «прекрасными отношениями» с Кимом.
Ли Чжэ Мён — не единственный, кто призывает сменить стратегию. На недавнем форуме в Южной Корее Стивен Биган, курировавший северокорейский трек в первой администрации Трампа, отметил, что Вашингтон вполне мог бы пойти на сделку по «замедлению или заморозке» ядерного арсенала КНДР.
Впрочем, оптимизм разделяют далеко не все. Старший аналитик сеульского Института Седжон Чон Сон Чхан предостерегает: Трампа может интересовать скорее яркое дипломатическое шоу — например, внезапный визит в Пхеньян, призванный отвлечь внимание американцев от затянувшейся войны с Ираном. Прочный мир на полуострове вряд ли входит и в число приоритетов самого Кима, уверен эксперт.
Тем не менее Ли Чжэ Мён настаивает: сохранять нынешний статус-кво слишком опасно, пока арсеналы Пхеньяна продолжают расти.
«По нашим оценкам, Северная Корея уже способна производить — или фактически производит — от 10 до 20 новых ядерных зарядов ежегодно, — подчеркнул он. — Как только они решат, что накопили достаточно ракет и боеголовок для собственной безопасности, у них появится соблазн продавать их ради наживы. И вот тогда наступит по-настоящему критический момент».
Перевод Максима Крылова
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
«Я считаю, что компромисс между санкциями, которые и так малоэффективны, и остановкой разработки новых ядерных зарядов и межконтинентальных баллистических ракет имеет колоссальное значение», — заявил господин Ли в интервью The New York Times.
Какой бы спорной ни казалась подобная сделка, реалистичной альтернативы у мирового сообщества нет, убежден южнокорейский лидер. Пхеньян все активнее бряцает ядерным арсеналом у границ Юга. На фоне конфликтов на Украине и вокруг Ирана, перекроивших глобальный геополитический ландшафт, Северная Корея перестала быть изолированным изгоем, которого Вашингтон годами пытался приструнить политикой кнута и пряника.
И Москва, и Пекин вновь видят в КНДР стратегического партнера. Конфликт с Украиной, наряду с ударами США по Ирану, лишь укрепил решимость Пхеньяна наращивать ядерные силы сдерживания.
И все же Ли Чжэ Мён считает, что Дональд Трамп — единственный лидер, способный вернуть северокорейского диктатора за стол переговоров. В Сеуле полагают, что именно Трамп дает Киму наилучший шанс подписать мирный договор, который формально завершил бы Корейскую войну, и нормализовать отношения с Вашингтоном.
Ряд экспертов называют надежды на серьезное соглашение между двумя лидерами наивными, однако южнокорейский президент парирует: какая альтернатива осталась у мира, кроме дипломатии?
«Ставить сегодня цель полной денуклеаризации — значит гарантированно не добиться ничего», — предупредил он.
По замыслу господина Ли, добившись заморозки программ, стороны могли бы укрепить доверие через взаимные стимулы и уступки, чтобы в итоге убедить Пхеньян сократить ядерный потенциал. Конечная цель — создать условия, при которых Северная Корея чувствовала бы себя в безопасности и без оружия массового поражения.
На этой неделе Ли Чжэ Мён отправился в Нью-Йорк, где представил свое видение мира и сосуществования на Корейском полуострове с трибуны ООН.
Беседа с The New York Times длилась около 70 минут и проходила в банкетном зале «Дом вечной весны» на территории резиденции Чхонвадэ («Синий дом») — традиционного оплота южнокорейской власти. Его предшественник, консерватор Юн Сок Ёль, перенес президентский офис в здание Министерства обороны, а затем, два года назад, попытался ввести военное положение. Это спровоцировало затяжной политический кризис, завершившийся импичментом и тюремным заключением экс-главы государства.
Решение Ли Чжэ Мёна вернуть резиденцию в «Синий дом» сразу после инаугурации 15 месяцев назад должно было стать символом возвращения к нормальной жизни. Недавно на студенческом выпускном он охотно делал селфи с молодежью — разительный контраст с временами Юна, чья охрана двумя годами ранее скрутила и заставила замолчать протестующего студента.
Однако у 61-летнего президента хватает и собственных проблем. С апреля его рейтинги обвалились почти вдвое: южнокорейцы винят правительство в стремительном росте цен на жилье и недавнем обвале фондового рынка.
Оказывает давление и Дональд Трамп, недавно упрекнувший Сеул в «неблагодарности» за отказ поддержать военные действия США против Ирана. В интервью господин Ли твердо защищал свою позицию, напомнив, что южнокорейская конституция прямо запрещает отправку войск в зоны уже идущих вооруженных конфликтов между третьими странами.
Одновременно Сеул пытается снять напряжение в торговых отношениях с США. Южнокорейские переговорщики спешно воплощают в жизнь договоренности, достигнутые лидерами прошлой осенью: Сеул согласился инвестировать в американскую экономику 350 миллиардов долларов в обмен на снижение пошлин на свои товары.
Как сообщают информированные источники, чтобы задобрить Трампа, Южная Корея готова предложить строительство газовой электростанции в Техасе и восьми атомных энергоблоков на территории Соединенных Штатов.
Сам господин Ли подчеркивает, что критика Трампа его не смущает: «Я прекрасно понимаю, что американский лидер, исходя из своих позиций, может делать самые разные заявления».
Южнокорейский президент рассчитывает сыграть на неизменном интересе Трампа к фигуре Кима, чтобы подтолкнуть Белый дом к перезапуску зависших переговоров и снижению градуса напряженности на полуострове.
Ли Чжэ Мён надеется, что диалог между Вашингтоном и Пхеньяном поможет оздоровить и межкорейские отношения, деградировавшие в последние годы. Север уже подорвал автомобильные и железные дороги, некогда связывавшие две страны, а также укрепил границу новыми минными полями и инженерными заграждениями.
На этом фоне КНДР форсированно сближается с Москвой и Пекином. После оказания военной помощи России Пхеньян открыл мост на российской границе и готовится запустить еще один — на границе с Китаем.
Разрыв прямых контактов между Сеулом и Пхеньяном лишил Южную Корею роли посредника — а ведь именно благодаря Сеулу в первый срок Трампа состоялись три исторических саммита. Впрочем, к денуклеаризации Севера они так и не привели.
Опираясь на поддержку России и Китая и почувствовав оживление в экономике, Ким Чен Ын больше не стремится к соглашению с США любой ценой. Теперь у него куда более сильные карты, чтобы диктовать собственные условия. Трамп, со своей стороны, не раз выражал желание вернуться к «дипломатии личностей», нередко хвастаясь «прекрасными отношениями» с Кимом.
В прошлом месяце президент США в одностороннем порядке распорядился сократить масштаб крупных ежегодных учений с Южной Кореей, назвав их «враждебными» по отношению к лидеру КНДР. В Пхеньяне оперативно ответили, что Ким Чен Ын сохранил «теплые воспоминания и добрые чувства к Трампу».
Ли Чжэ Мён — не единственный, кто призывает сменить стратегию. На недавнем форуме в Южной Корее Стивен Биган, курировавший северокорейский трек в первой администрации Трампа, отметил, что Вашингтон вполне мог бы пойти на сделку по «замедлению или заморозке» ядерного арсенала КНДР.
Впрочем, оптимизм разделяют далеко не все. Старший аналитик сеульского Института Седжон Чон Сон Чхан предостерегает: Трампа может интересовать скорее яркое дипломатическое шоу — например, внезапный визит в Пхеньян, призванный отвлечь внимание американцев от затянувшейся войны с Ираном. Прочный мир на полуострове вряд ли входит и в число приоритетов самого Кима, уверен эксперт.
Тем не менее Ли Чжэ Мён настаивает: сохранять нынешний статус-кво слишком опасно, пока арсеналы Пхеньяна продолжают расти.
«По нашим оценкам, Северная Корея уже способна производить — или фактически производит — от 10 до 20 новых ядерных зарядов ежегодно, — подчеркнул он. — Как только они решат, что накопили достаточно ракет и боеголовок для собственной безопасности, у них появится соблазн продавать их ради наживы. И вот тогда наступит по-настоящему критический момент».
Перевод Максима Крылова
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Ресурс доверия
Камила Файзиева: «От "дележа рек" к взаимной выгоде»
25.09.2026 00:43:16
Тихая гавань смысла
Валерий Александров: «Право на собственную мысль»
24.09.2026 10:28:51
Цена вечного союзника
Кадзухиро Хаясида: «Страх и иллюзия свободного выбора»
23.09.2026 23:38:41