Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка
«Я там ошалел»
16.05.2026 18:00:00
Русский писатель И. А. Бунин приплыл на остров Цейлон в марте 1911 года. Среди малоизученного литературного наследия Бунина – изображение им города Анурадхапура (Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка) в рассказах первой половины 20-х годов XX столетия «Третий класс» (1921 г.), «Город Царя Царей» (1924 г.). Художественный образ Анурадхапуры, его историко-культурную семантику в цейлонских произведениях писателя рассматривает в своей статье для «Вестника Чувашского государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева» кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и чувашской филологии и культурологии Чувашского государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева Марина Журина.
Литературный образ древней сингальской столицы у Бунина топографически и топонимически достоверен, что подтверждает наличие названий архитектурных достопримечательностей (Бронзовый дворец, дагобы Дхупарама, Иссурумуния, Руанвели и Абхапари), городских улиц (Священная улица) и окрестностей в художественной ткани произведения «Город Царя Царей». Писатель представляет историю города в контексте цейлонских сказаний о деяниях царей. Бунин стремится запечатлеть внешний облик Анурадхапуры, характеризуя контраст былого великолепия ее архитектурных сооружений и их теперешних останков, древнейших свидетельств роскошного изящества и безупречности градостроительских решений. Разнообразный растительный и животный мир райского острова, символически воплощенный в потомке священного дерева Бо раскрывает семантику цветообозначений в поэтике городского пространства.
Актуальность исследуемой проблемы определяется возможностью уточнения цейлонского мирообраза в творческой практике И. А. Бунина и малоизученностью художественного пространства иностранных городов в поэтике жанра рассказа, с учетом биографических и культурно-исторических реалий. Произведения И. А. Бунина воспринимались литературоведами как художественное отражение буддийского Востока. В 2007 году на сингальском языке был впервые опубликован 200-страничный сборник стихов и прозы И. А. Бунина, названный составителем и переводчиком книги Р. Д. Сенасингхе цейлонским циклом. Литературное наследие писателя стало для историка одним из источников репрезентации образа Цейлона, сформировавшегося в российском общественном сознании рубежа XIX – XX веков. Однако своеобразие конкретных локусов города, в том числе и национально-специфичных, в художественном преломлении творческой индивидуальностью, особенности их интерпретации в структуре одного или ряда произведений писателя, ведущие к воссозданию городского пространства цейлонского мира в рецепции И. А. Бунина, вызывают необходимость дальнейшего рассмотрения и изучения.
По свидетельству дневниковых записей, И. А. Бунин вместе с В. Н. Муромцевой после трехнедельного плавания по Индийскому океану прибыл на Цейлон 2 (15) марта 1911 г. Двухнедельное нахождение на тропическом острове произвело сильнейшее впечатление на писателя, отразилось в его эпистолярном наследии, стихотворных и прозаических произведениях. В письме к старшему брату Юлию Алексеевичу Бунин передал уникальность, неповторимость ощущений, магический эффект от встречи с Цейлоном, который «так поразил и меня, и Веру, что были мы там положительно как в горячечном сне. Ни на что не похоже – одуряюще хорошо, так что начинаешь верить, что здесь был Рай, и всем существом чувствуешь, что перенесен в древность, на землю первобытных богатств и роскоши». Констатируя охватившее его ошеломление, писатель признается: «Ты знаешь, меня первое время ничто не поражает, но тут я ошалел». Маршрут путешествия, воссозданный по дням в «Летописи жизни и творчества И. А. Бунина» С. Н. Морозовым, начинался и завершался в Коломбо, вёл в глубь острова и возвращал обратно, проходя через такие города, как Канди, Нувара Элия, Анурадхапура. Каждый из них по-своему запомнился путешественнику и нашел художественное воплощение в его творческой практике, обрел новый словесный облик на русском языке.
Город Анурадхапура с семантическим оттенком вероятности, предположительности образует художественное пространство рассказа «Третий класс» (1921 г.). Его автобиографичный герой-путешественник хочет приобрести билет на поезд в третьем классе «ну, скажем, в Анарадхапуру». Однако кассир-англичанин настаивает на необходимости ехать первым классом. Стремление белого человека «сидеть рядом с цветным» кажется ему неприличным, возмутительным. С большим трудом путешественнику-гуманисту, желающему узнать особенности страны, познакомиться с жизнью ее обитателей, даже самых «презренных» с точки зрения европейцев, все-таки удается купить билет в вагон третьего класса до Анурадхапуры. Но на купе белого пассажира пишут: «Занято», и только, перебежав на остановке в четвертый класс, герой осуществляет задуманное. Рассказ развивает тему социальных контрастов, противопоставляя благополучных белых людей и «презренных» цветных, показывая противоестественность такого разделения. Выбор Анурадхапуры как конечной цели поездки представляется не случайным. Это древняя столица, ставшая архитектурным памятником мирового значения, свидетельство созидательного могущества, великолепия таланта этих ныне «презренных», незаслуженно и бесчеловечно притесняемых людей. В действительности, как свидетельствует запись в дневнике писателя, в вагоне третьего класса Бунин не приехал, а вернулся из Анурадхапуры в Коломбо в 2 ч. 20 мин. 9 (22) марта, а написанный в 1921 году рассказ «Третий класс» стал в некоторой степени итогом всего цейлонского вояжа автора.
Монументальный образ Анурадхапуры как «величайшей святости буддийского мира», древнейшей сингальской столицы Цейлона, «возвеличенной пышным названием», становится центральным в рассказе «Город Царя Царей» (1924 г.). По типологии Ю. М. Лотмана, Анурадхапура должна быть отнесена к «концентрическим» городам, находящимся в центре страны, выступающим «посредником между землей и небом», окруженным мифами генетического плана. Центральное положение отмечается повествователем, представляющим по древним записям «огромную низменную страну, многолюдную, райски богатую, <…> и посреди нее – огромный и великолепный город, вокруг которого и над которым гигантски блещут золотом и белизною пирамидальные, куполообразные и колоколоподобные здания, более похожие на горы, чем на дела человеческих рук». Поднимаются в небесную высоту дагобы Анурадхапуры, возвышаются столбы Бронзового дворца, подобного в дни своего великолепия небесной обители, потомок священного дерева Бо – бодхи – баньян, «под которым Будда познал Истину», на протяжении двух тысячелетий объединяет земной и небесный миры. История города и его основания излагается в поэтических сказаниях о деяниях царей: завоевателе рая Виджае, чудесно рожденном от женщины и льва, согласно буддийским летописям, помощник которого Анураджа увековечил свое имя возведением Анурадхапуры; благочестивом Тиссе, приветствовавшем первого буддийского апостола Махинду и его сестру, царевну Сангамиту, доставившую ветвь дерева Бо; самодержавном Ланни, чье царствование прославилось строительством Бронзового дворца. О возникновении сингальского государства рассказывают цейлонские мифы и легенды, события и персонажи которых сопоставлены с библейскими: Виджая, пришелец из Индии, объявляется Каином, захватившим владение Авеля – прародину человечества – рай, названный Львиным островом (Сингала) по имени рода завоевателя. «Синга постепенно превратилось в Сила, Силон; последнее название еще и теперь существует в английской транскрипции «Ceylon» (англичане произносят это слово – Силон)», – объясняет этимологию топонима Цейлон немецкий ученый К. Гюнтер, чью книгу «Цейлон: введение в мир тропиков», по утверждению П. Л. Вячеславова, использовал И. А. Бунин в работе над рассказом «Город Царя Царей».
Образ города Анурадхапуры раскрывается писателем в историческом освещении, открывая сингальский период развития страны, отраженный в ланкийской хронике Махавамса. Изображая древнюю столицу, «целых две тысячи лет процветавшую на диво всему древнему Востоку», Бунин применяет синхронный и диахронический аспекты описания. Взгляд пораженного «чудовищными останками былой славы» путешественника начала XX века привлекают архитектурные памятники: каменная чаща столбов царского дворца Лога-Пазада, Бронзовой Обители, руины святилищ Упозад, первая из цейлонских дагоб – Дхупарама, хранившая ключицу Будды, дагоды Иссурумуния, Руанвели и Абхапари, когда-то «соперничавшая с пирамидой Хеопса». Наблюдаемое «теперь» свидетельствует о былом великолепии, грандиозности и уникальности архитектурного облика города, заставляет вспомнить о царях, воздвигавших новые здания Анурадхапуры, почти равной по размерам Парижу 20-х годов XX столетия, не уступавшей Риму золотом и мрамором дворцов и храмов.
Природно-ландшафтный мир, являющийся частью городского пространства, необыкновенно разнообразен. Писатель говорит об исключительном изобилии флоры и фауны райского острова, сосуществующих в гармонии и взаимодополнении. Растительный мир Цейлона «цветущий и благоухающий», «равного которому <…> нет на земле» служит приютом для множества птиц, пресмыкающихся, обезьян и других животных. «Пруды, заросшие лотосами, полные черепах и крокодилов, водоемы для омовения» соседствуют с руинами святилищ, покрыты чащей кустарника и травой древние дагобы, по плечам двухтысячелетней статуи Будды непрестанно «цветистой молнией мелькают хамелеоны». «Дивный, необъятный вид <…> на океан окрестных джунглей, болот, рек и островами подымающиеся среди них скалистые возвышенности» открывается путешественнику с вершины дагобы Абхапари. Цикличность развития привела к тому, что возникшая на месте расчищенных джунглей Анурадхапура постепенно и естественно вернулась к ним, не утратив своей эстетической, культурно-исторической ценности. Растительное владычество, просветление и высшую мудрость символически воплощает отпрыск благословенного дерева Бо, самое древнее историческое дерево на планете, царственно раскинувшееся ветвями, привлекающее игривых обезьянок и дарующее «высокое блаженство быть осененным его листвой».
Величие достижений цивилизации, небесная мудрость и благословение закрепляются в цветовой характеристике. В описании города доминируют золотой и белый цвета, контаминирующие значения богатства, славы, красоты и чистоты, сияния и святости, тепла и радости. Это золотые кровли дворцов и храмов, золоченая зала Бронзового дворца, золотое солнце царского трона, золотой плуг царя Тисса; мрамор и белизна зданий, «белоснежные колокола ступ», «зонтик белого шелка – знак царской власти», белые слоны, слоновая кость трона, белый песок улиц. Инкрустации из драгоценных камней, жемчуг и самоцветы на стенах дворцовой залы, серебряная луна и перловые звезды на возглавии трона, природные ландшафты, изобилие растительного и животного мира передают многоцветье, торжественную нарядность, ослепительный блеск и изумительную красочность древней столицы.
Таким образом, в интерпретации И. А. Бунина, город Анурадхапура предстает как средоточие святынь буддийского мира, величайший культурно-исторический памятник мирового значения. От упоминания Анурадхапуры как возможного пункта назначения в маршруте путешественника в рассказе «Третий класс» писатель в творческом освоении городского пространства обращается к воплощению ключевого образа древней столицы, организующего художественную структуру рассказа «Город Царя Царей». Контрастно сочетая картины былого великолепия прошлого и напоминающего о нем настоящего в истории Анурадхапуры, Бунин создает ощущение связи времен в едином потоке мироздания с его неуловимой таинственностью и непостижимой загадочностью. Город Анурадхапура, являющийся современным свидетельством удивительных достижений древних цивилизаций Востока, изображается писателем в гармоничном, вневременном единстве с природой как райское царство флоры и фауны, место обретения покоя, «великой тишины».
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Литературный образ древней сингальской столицы у Бунина топографически и топонимически достоверен, что подтверждает наличие названий архитектурных достопримечательностей (Бронзовый дворец, дагобы Дхупарама, Иссурумуния, Руанвели и Абхапари), городских улиц (Священная улица) и окрестностей в художественной ткани произведения «Город Царя Царей». Писатель представляет историю города в контексте цейлонских сказаний о деяниях царей. Бунин стремится запечатлеть внешний облик Анурадхапуры, характеризуя контраст былого великолепия ее архитектурных сооружений и их теперешних останков, древнейших свидетельств роскошного изящества и безупречности градостроительских решений. Разнообразный растительный и животный мир райского острова, символически воплощенный в потомке священного дерева Бо раскрывает семантику цветообозначений в поэтике городского пространства.
Актуальность исследуемой проблемы определяется возможностью уточнения цейлонского мирообраза в творческой практике И. А. Бунина и малоизученностью художественного пространства иностранных городов в поэтике жанра рассказа, с учетом биографических и культурно-исторических реалий. Произведения И. А. Бунина воспринимались литературоведами как художественное отражение буддийского Востока. В 2007 году на сингальском языке был впервые опубликован 200-страничный сборник стихов и прозы И. А. Бунина, названный составителем и переводчиком книги Р. Д. Сенасингхе цейлонским циклом. Литературное наследие писателя стало для историка одним из источников репрезентации образа Цейлона, сформировавшегося в российском общественном сознании рубежа XIX – XX веков. Однако своеобразие конкретных локусов города, в том числе и национально-специфичных, в художественном преломлении творческой индивидуальностью, особенности их интерпретации в структуре одного или ряда произведений писателя, ведущие к воссозданию городского пространства цейлонского мира в рецепции И. А. Бунина, вызывают необходимость дальнейшего рассмотрения и изучения.
По свидетельству дневниковых записей, И. А. Бунин вместе с В. Н. Муромцевой после трехнедельного плавания по Индийскому океану прибыл на Цейлон 2 (15) марта 1911 г. Двухнедельное нахождение на тропическом острове произвело сильнейшее впечатление на писателя, отразилось в его эпистолярном наследии, стихотворных и прозаических произведениях. В письме к старшему брату Юлию Алексеевичу Бунин передал уникальность, неповторимость ощущений, магический эффект от встречи с Цейлоном, который «так поразил и меня, и Веру, что были мы там положительно как в горячечном сне. Ни на что не похоже – одуряюще хорошо, так что начинаешь верить, что здесь был Рай, и всем существом чувствуешь, что перенесен в древность, на землю первобытных богатств и роскоши». Констатируя охватившее его ошеломление, писатель признается: «Ты знаешь, меня первое время ничто не поражает, но тут я ошалел». Маршрут путешествия, воссозданный по дням в «Летописи жизни и творчества И. А. Бунина» С. Н. Морозовым, начинался и завершался в Коломбо, вёл в глубь острова и возвращал обратно, проходя через такие города, как Канди, Нувара Элия, Анурадхапура. Каждый из них по-своему запомнился путешественнику и нашел художественное воплощение в его творческой практике, обрел новый словесный облик на русском языке.
Письма Бунина запечатлели культурно-исторический образ Анурадхапуры. Эпитет «древний» трижды повторяется в первом сравнительно лаконичном описании города. «Завтра едем в Anuradhapurʼy, самый древний город и самые древние храмы на Цейлоне, древнюю столицу Сингалезов, – на север острова», – сообщал о своих планах писатель 7 (20) марта. Пребывание в величественном городе Царя Царей воспринимается как совершенно необыкновенное: «видели поистине чудеса», достойное самого взыскательного внимания. Такую оценку города разделил впоследствии и Кир Булычев, включивший путевой очерк «Анурадхапура. Восход на горе Шрипада» в научно-популярное произведение «7 из 37 чудес», изданное в 1980 году.
Город Анурадхапура с семантическим оттенком вероятности, предположительности образует художественное пространство рассказа «Третий класс» (1921 г.). Его автобиографичный герой-путешественник хочет приобрести билет на поезд в третьем классе «ну, скажем, в Анарадхапуру». Однако кассир-англичанин настаивает на необходимости ехать первым классом. Стремление белого человека «сидеть рядом с цветным» кажется ему неприличным, возмутительным. С большим трудом путешественнику-гуманисту, желающему узнать особенности страны, познакомиться с жизнью ее обитателей, даже самых «презренных» с точки зрения европейцев, все-таки удается купить билет в вагон третьего класса до Анурадхапуры. Но на купе белого пассажира пишут: «Занято», и только, перебежав на остановке в четвертый класс, герой осуществляет задуманное. Рассказ развивает тему социальных контрастов, противопоставляя благополучных белых людей и «презренных» цветных, показывая противоестественность такого разделения. Выбор Анурадхапуры как конечной цели поездки представляется не случайным. Это древняя столица, ставшая архитектурным памятником мирового значения, свидетельство созидательного могущества, великолепия таланта этих ныне «презренных», незаслуженно и бесчеловечно притесняемых людей. В действительности, как свидетельствует запись в дневнике писателя, в вагоне третьего класса Бунин не приехал, а вернулся из Анурадхапуры в Коломбо в 2 ч. 20 мин. 9 (22) марта, а написанный в 1921 году рассказ «Третий класс» стал в некоторой степени итогом всего цейлонского вояжа автора.
Монументальный образ Анурадхапуры как «величайшей святости буддийского мира», древнейшей сингальской столицы Цейлона, «возвеличенной пышным названием», становится центральным в рассказе «Город Царя Царей» (1924 г.). По типологии Ю. М. Лотмана, Анурадхапура должна быть отнесена к «концентрическим» городам, находящимся в центре страны, выступающим «посредником между землей и небом», окруженным мифами генетического плана. Центральное положение отмечается повествователем, представляющим по древним записям «огромную низменную страну, многолюдную, райски богатую, <…> и посреди нее – огромный и великолепный город, вокруг которого и над которым гигантски блещут золотом и белизною пирамидальные, куполообразные и колоколоподобные здания, более похожие на горы, чем на дела человеческих рук». Поднимаются в небесную высоту дагобы Анурадхапуры, возвышаются столбы Бронзового дворца, подобного в дни своего великолепия небесной обители, потомок священного дерева Бо – бодхи – баньян, «под которым Будда познал Истину», на протяжении двух тысячелетий объединяет земной и небесный миры. История города и его основания излагается в поэтических сказаниях о деяниях царей: завоевателе рая Виджае, чудесно рожденном от женщины и льва, согласно буддийским летописям, помощник которого Анураджа увековечил свое имя возведением Анурадхапуры; благочестивом Тиссе, приветствовавшем первого буддийского апостола Махинду и его сестру, царевну Сангамиту, доставившую ветвь дерева Бо; самодержавном Ланни, чье царствование прославилось строительством Бронзового дворца. О возникновении сингальского государства рассказывают цейлонские мифы и легенды, события и персонажи которых сопоставлены с библейскими: Виджая, пришелец из Индии, объявляется Каином, захватившим владение Авеля – прародину человечества – рай, названный Львиным островом (Сингала) по имени рода завоевателя. «Синга постепенно превратилось в Сила, Силон; последнее название еще и теперь существует в английской транскрипции «Ceylon» (англичане произносят это слово – Силон)», – объясняет этимологию топонима Цейлон немецкий ученый К. Гюнтер, чью книгу «Цейлон: введение в мир тропиков», по утверждению П. Л. Вячеславова, использовал И. А. Бунин в работе над рассказом «Город Царя Царей».
Образ города Анурадхапуры раскрывается писателем в историческом освещении, открывая сингальский период развития страны, отраженный в ланкийской хронике Махавамса. Изображая древнюю столицу, «целых две тысячи лет процветавшую на диво всему древнему Востоку», Бунин применяет синхронный и диахронический аспекты описания. Взгляд пораженного «чудовищными останками былой славы» путешественника начала XX века привлекают архитектурные памятники: каменная чаща столбов царского дворца Лога-Пазада, Бронзовой Обители, руины святилищ Упозад, первая из цейлонских дагоб – Дхупарама, хранившая ключицу Будды, дагоды Иссурумуния, Руанвели и Абхапари, когда-то «соперничавшая с пирамидой Хеопса». Наблюдаемое «теперь» свидетельствует о былом великолепии, грандиозности и уникальности архитектурного облика города, заставляет вспомнить о царях, воздвигавших новые здания Анурадхапуры, почти равной по размерам Парижу 20-х годов XX столетия, не уступавшей Риму золотом и мрамором дворцов и храмов.
Наименования улиц и их характеристики введены в повествование путем контраста прошлого и настоящего в динамике городского пространства. Как и Гюнтер, Бунин ссылается на отзыв китайского путешественника, побывавшего в Анурадхапуре, «великолепном городе огромных размеров», в V веке: «Главные улицы его суть: Песочная, Речная, Царская и Лунная, малых же – без числа». Формируя городскую среду, улица устанавливает связи между местами, отличается значительной протяженностью, многолюдностью, красочным декором: «На каждой главной улице помещается десять тысяч больших и богатых домов в два и три этажа. Улицы эти усыпаны песком, – белым посередине, черным по бокам, – и украшены множеством триумфальных ворот в цветах и знаменах». Единственная улица, пролегающая через Анурадхапуру в 10-е годы XX века, как и в прежние времена, именуется Священной. Чередующиеся картины прошлого и настоящего в материально-культурной истории города создают его вневременной сакральный облик, неподвластный забвению.
Природно-ландшафтный мир, являющийся частью городского пространства, необыкновенно разнообразен. Писатель говорит об исключительном изобилии флоры и фауны райского острова, сосуществующих в гармонии и взаимодополнении. Растительный мир Цейлона «цветущий и благоухающий», «равного которому <…> нет на земле» служит приютом для множества птиц, пресмыкающихся, обезьян и других животных. «Пруды, заросшие лотосами, полные черепах и крокодилов, водоемы для омовения» соседствуют с руинами святилищ, покрыты чащей кустарника и травой древние дагобы, по плечам двухтысячелетней статуи Будды непрестанно «цветистой молнией мелькают хамелеоны». «Дивный, необъятный вид <…> на океан окрестных джунглей, болот, рек и островами подымающиеся среди них скалистые возвышенности» открывается путешественнику с вершины дагобы Абхапари. Цикличность развития привела к тому, что возникшая на месте расчищенных джунглей Анурадхапура постепенно и естественно вернулась к ним, не утратив своей эстетической, культурно-исторической ценности. Растительное владычество, просветление и высшую мудрость символически воплощает отпрыск благословенного дерева Бо, самое древнее историческое дерево на планете, царственно раскинувшееся ветвями, привлекающее игривых обезьянок и дарующее «высокое блаженство быть осененным его листвой».
Величие достижений цивилизации, небесная мудрость и благословение закрепляются в цветовой характеристике. В описании города доминируют золотой и белый цвета, контаминирующие значения богатства, славы, красоты и чистоты, сияния и святости, тепла и радости. Это золотые кровли дворцов и храмов, золоченая зала Бронзового дворца, золотое солнце царского трона, золотой плуг царя Тисса; мрамор и белизна зданий, «белоснежные колокола ступ», «зонтик белого шелка – знак царской власти», белые слоны, слоновая кость трона, белый песок улиц. Инкрустации из драгоценных камней, жемчуг и самоцветы на стенах дворцовой залы, серебряная луна и перловые звезды на возглавии трона, природные ландшафты, изобилие растительного и животного мира передают многоцветье, торжественную нарядность, ослепительный блеск и изумительную красочность древней столицы.
Таким образом, в интерпретации И. А. Бунина, город Анурадхапура предстает как средоточие святынь буддийского мира, величайший культурно-исторический памятник мирового значения. От упоминания Анурадхапуры как возможного пункта назначения в маршруте путешественника в рассказе «Третий класс» писатель в творческом освоении городского пространства обращается к воплощению ключевого образа древней столицы, организующего художественную структуру рассказа «Город Царя Царей». Контрастно сочетая картины былого великолепия прошлого и напоминающего о нем настоящего в истории Анурадхапуры, Бунин создает ощущение связи времен в едином потоке мироздания с его неуловимой таинственностью и непостижимой загадочностью. Город Анурадхапура, являющийся современным свидетельством удивительных достижений древних цивилизаций Востока, изображается писателем в гармоничном, вневременном единстве с природой как райское царство флоры и фауны, место обретения покоя, «великой тишины».
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Богатые тоже диверсифицируются
Али Аль-Кувари: «Мы растем во всех областях»
Али Аль-Кувари: «Мы растем во всех областях»
05.06.2026 16:49:33
Инженеры океана прошлого
Дмитрий Литвинов: «Пустыни Катара скрывали океанское прошлое»
05.06.2026 15:24:25
Императивы чести
Барон Марчелло Мария Маррокко Трисчитта: «Где бы люди ни страдали, Орден приходит на помощь»
05.06.2026 14:39:19