Большая Евразия

Рётаро Косияма, 33-летний житель Хоккайдо, раньше мало интересовался политикой. Но несколько лет назад он случайно увидел в интернете мэра-реформатора из западной Японии, который вёл прямые трансляции заседаний городского совета на YouTube. Косияма освоил видеомонтаж и начал выкладывать нарезки с дебатами и митингами – чтобы «показать людям, насколько политика может быть увлекательной». «Евразия сегодня» представляет перевод материала The Economist о том, как японские политики завоёвывают внимание молодёжи через соцсети.

---

История Косиямы – часть более широкого тренда. Благодаря молодым деятелям, свободно говорящим на языке соцсетей, прежде равнодушные японцы младшего возраста всё активнее включаются в политическую жизнь. На прошлогодних выборах в верхнюю палату парламента, где партии-новички самых разных направлений добились впечатляющих результатов, явка среди 18–19-летних выросла с 35 % в 2022 году до 45 %. Среди избирателей 20–30 лет она подскочила более чем на десять процентных пунктов. Та же тенденция сохранилась и на февральских выборах в нижнюю палату. Либерально-демократическая партия (ЛДП) по-прежнему доминирует, однако молодёжь меняет облик политики, делая её более подвижной и конкурентной.

Политическая система Японии долгое время казалась закостенелой. Как и во многих других странах, её сотрясали левостуденческие протесты 1960–1970-х годов, но затем наступила апатия. Сегодня пенсионеры выходят на демонстрации охотнее, чем студенты. Явка колеблется на уровне около 50 % во всех возрастных группах, а среди двадцатилетних едва достигает 30 %.

Молодые избиратели страдают от ощущения бессилия, отмечает Масаки Хата из Экономического университета Осаки. У урн их голоса тонули в массе старшего поколения, а политиков, которые представляли бы их интересы или понимали их привычки, было крайне мало. Хотя агитация в интернете разрешена в Японии с 2013 года, большинство деятелей по-прежнему полагались на старые методы – выкрикивали лозунги из машин с громкоговорителями и пожимали руки избирателям.

Однако в последнее время возникла более предприимчивая, построенная на мемах политика. В 2024 году Синдзи Исимару, малоизвестный бывший мэр небольшого города в префектуре Хиросима (тот самый, чьим поклонником стал Косияма), сенсационно занял второе место на выборах губернатора Токио. Он мобилизовал молодых избирателей через YouTube и TikTok и обещал избавиться от властолюбивых политиков, а позже даже появился в реалити-шоу о знакомствах.

Той же осенью новая партия «Демократическая партия для народа» увеличила своё представительство в нижней палате в четыре раза – до 28 мест. Её обещание повысить реальные доходы за счёт сокращения взносов на социальное страхование нашло отклик у молодёжи, страдающей от застоя заработной платы. На прошлогодних выборах в верхнюю палату укрепила позиции право-популистская партия «Сансэйто» («Сделай сам»), а технооптимистическое объединение «Тима Мирай» («Будущее»), делающее ставку на искусственный интеллект, пробилось в нижнюю палату.

Санаэ Такаити, первая женщина на посту премьер-министра страны, оказалась фигурой, органичной для интернет-эпохи. До её вступления в должность в октябре правящая ЛДП переживала глубокий кризис после череды скандалов, однако она привела партию к исторической победе на февральских выборах, хотя её прежде заоблачные рейтинги уже начали снижаться.


Опасность в том, что интернет-агитация подталкивает политиков к эпатажу в погоне за кликами и просмотрами. «Сансэйто», выступавшая с антииммигрантских позиций, сумела завоевать симпатии множества молодых избирателей. Масая Тамекури, 34-летний сторонник партии из Имабари на западе страны, считает, что Японию «захватывают». Не доверяя мейнстримным СМИ, он получает новости из сети. Хироси Масуо, зарабатывающий на размещении политических роликов на YouTube, признаётся, что больше просмотров собирают видео, где он льстит правым политикам и высмеивает либералов и левых. Обозреватель Цунэхира Фуруя полагает, что небольшое сообщество правых пользователей задаёт тон для гораздо более широкой аудитории, у которой нет собственных твёрдых убеждений. Некоторые эксперты сравнивают политическую вовлечённость молодёжи с «осикацу» – так называют фанатское поклонение поп-идолам.

Молодые японцы в целом склонны поддерживать социальный прогресс, но не голосуют за левых политиков, продвигающих такие ценности. Они выросли в условиях настороженности по отношению к воинственным соседям – Северной Корее и Китаю. Левая оппозиция с её противодействием военным расходам и многолетней приверженностью пацифистской конституции воспринимается как оторванная от реальности, отмечает Юки Мурохаси из Японского молодёжного совета. То же касается и атомной энергетики: многие молодые люди подходят к этому прагматично и выступают за перезапуск станций, остановленных после аварии на Фукусиме в 2011 году, тогда как старшее поколение прогрессистов по-прежнему решительно против.

«Молодёжь не обязательно смещается вправо, – говорит Мурохаси, – но она становится более реалистичной». И относиться к её политической активности просто как к фан-движению, возможно, значит упускать суть.

---

Перевод Максима Крылова
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai