Неопрятно одетый мужчина заходит в дорогой магазин. Персонал смотрит на него свысока – пока тот не снимает пиджак, под которым оказывается жилет с логотипом SK Hynix, производителя полупроводников, известного своими щедрыми бонусами. Эта сцена из скетча в южнокорейском комедийном шоу высмеивает ситуации, которые всё чаще происходят в реальности по мере того, как вызванное искусственным интеллектом богатство захлёстывает страну. Брачные агентства отмечают резкий скачок спроса на инженеров из SK Hynix и Samsung Electronics – другого гиганта полупроводниковой отрасли. Теперь они по востребованности почти не уступают врачам и юристам. «Евразия сегодня» представляет перевод материала The Economist о том, как ИИ-бум меняет южнокорейское общество.
Выступая в Кремниевой долине 25 июля, президент страны
Ли Чжэ Мён сравнил эру искусственного интеллекта с открытием огня и назвал её
«поистине новым шансом для Кореи». Однако новая эпоха несёт и риски: основной биржевой индекс KOSPI за последний год удвоился, но в июле обвалился на 22 %. Серия резких колебаний сделала его самым волатильным фондовым рынком в мире.
В Сеуле кипят ожесточённые дискуссии о том, как обеспечить справедливое распределение нового богатства и разумное управление им.
«Это ставит перед нами новую задачу в области государственной политики: как нам подходить к таким сверхприбылям с социально-экономической точки зрения и с позиций национальной стратегии?» – заявил
Ли Чжэ Мён в интервью The Economist в июне. В следующем месяце его правительство анонсировало создание так называемого «Фонда реагирования на будущее» (Future Response Fund), в который планируется направлять дополнительные налоговые поступления на нужды будущих поколений. Рыночные скачки и политические баталии – лишь предвестник процессов, которые, вероятно, развернутся и в других странах по мере распространения ИИ.
«Это вопрос, требующий более широкого международного обсуждения», – добавил президент.
Капитал стекается в Южную Корею потому, что местные компании поставляют инфраструктуру, необходимую разработчикам ИИ-моделей, – например, микросхемы памяти с высокой пропускной способностью. Корейские чиновники любят говорить, что производят «кирки и лопаты» для золотой лихорадки искусственного интеллекта. И если сами старатели могут как найти, так и не найти золото, то производители инструментов – а точнее, чипов – уже купаются в деньгах. 30 июля Samsung Electronics сообщила, что операционная прибыль во втором квартале составила 89,5 трлн вон (63 млрд долларов), что на 1800 % больше, чем годом ранее. Днём ранее SK Hynix отчиталась о росте операционной прибыли за тот же квартал на 557 % в годовом исчислении.
Сотрудники этих компаний хотят получить свою долю. В прошлом году SK Hynix согласилась направлять на бонусы 10 % операционной прибыли. В мае влиятельный профсоюз Samsung пригрозил забастовкой, требуя участия в сверхприбылях. Достигнутое в последний момент соглашение позволило избежать остановки заводов; некоторые выплаты превысят 400 тысяч долларов. Для страны, где средняя годовая зарплата составляет менее 40 тысяч долларов, такие суммы беспрецедентны. Так появился новый класс работников – не «белые» и не «синие», а «кремниевые» воротнички.
Однако выгоды от такого экономического подъёма в основном получили лишь те, кто непосредственно задействован в производстве полупроводников. Правительство недавно пересмотрело прогноз роста ВВП на 2026 год в сторону повышения – с 2 % до 3 %, однако этот прирост обеспечен главным образом динамичным ростом экспорта. При этом за пределами территорий, прилегающих к производственным площадкам, потребительская активность остаётся невысокой.
Граждане, не занятые в отрасли, попытались заработать на фондовом рынке. В мае и июне частные инвесторы вложили в акции южнокорейских компаний 78 трлн вон (около 54 млрд долларов), но многие понесли убытки, когда в июле котировки резко обвалились.
Главным бенефициаром станет государственный бюджет: налоги на прибыль корпораций будут пополнять казну. Одни только поступления от налога на прибыль Samsung и SK Hynix могут оказаться равны всей сумме корпоративного налога, которую правительство ожидало получить в этом году. Общие налоговые доходы в следующем году, по прогнозам, достигнут 500 трлн вон, что составит 17 % ВВП и станет рекордным показателем.
Политики пытаются найти оптимальное решение, как распорядиться возросшими доходами бюджета. В мае главный советник президента по внутренней политике
Ким Ён Бом спровоцировал оживлённую дискуссию, поделившись в Facebook* мыслями о возможной выплате «гражданских дивидендов» за счёт сверхплановых налоговых поступлений. В интервью The Economist
Ли Чжэ Мён допустил, что одним из возможных и потенциально эффективных инструментов социальной политики мог бы стать безусловный базовый доход.
Часть экспертов выступает за более масштабное перераспределение. Как отмечает
О Джун Хо из Института исследований базового дохода, успех производителей чипов стал возможен благодаря долгосрочным государственным инвестициям и поддержке налогоплательщиков, поэтому часть этой прибыли стоило бы вернуть обществу. Среди предлагаемых мер – повышенные ставки налога на прибыль для сверхдоходных компаний, дополнительный налог на сверхприбыль или даже передача населению долей в акционерном капитале. Профсоюзы настаивают, чтобы средства от возможных новых налогов в первую очередь доставались субподрядчикам чипмейкеров.
«Если в периоды спада потери несёт вся отрасль, то и при получении колоссальных прибылей выгода должна распределяться так же широко», – говорит
Ли Гё Ре из Корейской конфедерации профсоюзов.
Другие эксперты считают подобные призывы неоправданными. Производство чипов нуждается в постоянных инвестициях, и введение новых налогов может затормозить этот процесс. При этом претензии общества на доходы частных компаний электронной отрасли нельзя ставить в один ряд с правом на выгоду от деятельности национальных нефтегазовых корпораций – хотя в Корее нередко проводят такие параллели.
Да, ИИ‑лаборатории обучают свои модели на данных, созданных всем обществом. Однако эта сфера не совпадает с тем, чем занимаются корейские производители микросхем. Как отметил бывший глава Банка Кореи Ли Чхан Ён: «Они извлекают выгоду из технологий искусственного интеллекта, но сами не являются ИИ‑компаниями».
Правительство пока ищет баланс между защитой частного сектора и более широким распределением экономических благ. «Фонд реагирования на будущее» – первая попытка создать такой механизм. По словам
Ли Чжэ Мёна, фонд будет формироваться исключительно за счёт дополнительных налоговых поступлений – через уже действующие каналы. Средства планируют направлять на поддержку перспективных отраслей, молодёжи, регионального развития и сферы образования.
Другие инициативы призваны помочь управлять следующей волной инвестиций. В прошлом месяце власти объявили о планах направить не менее 20 трлн вон (14 млрд долларов) в суверенный фонд Korea Investment Corporation – чтобы за счёт этих средств увеличить вложения в сферу искусственного интеллекта, центры обработки данных и сопутствующую инфраструктуру. Кроме того, правительство рассчитывает, что производители чипов будут активнее инвестировать в менее развитые регионы страны.
По словам
Ли Чхан Ёна, сейчас Южная Корея переживает удачный момент.
«Но не стоит устраивать большой праздник: главное – подумать о том, как сохранить конкурентоспособность в долгосрочной перспективе», – подчёркивает он.
* Принадлежит корпорации Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией и запрещённой на территории Российской Федерации.
Перевод Юлии Рождественской
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai