С момента вступления в должность в 2024 году президент последовательно расширяет государственное влияние на добычу критически важных ископаемых. Индонезия – один из крупнейших мировых поставщиков пальмового масла, никелевой продукции и энергетического угля, а также меди, бокситов и природного газа.
Заявление прозвучало во время представления проекта бюджета на 2027 год. Оно последовало за недавними заверениями президента о том, что новая государственная экспортная компания Danantara Sumberdaya Indonesia (DSI) будет отслеживать поставки ключевых товаров, но не возьмёт на себя контроль над экспортом.
«Если они не хотят платить по нашим ценам – пусть не покупают, – заявил
Прабово Субианто в своей эмоциональной речи перед парламентом.
– Лучше оставить эти ресурсы – никель, олово, золото – в земле для наших детей и внуков. Наш уголь, наш газ, наша нефть... пусть остаются в недрах. А кофе мы выпьем сами».
По словам президента, биржа стратегических минералов и сырья должна заработать к 1 января 2027 года и формировать ценовые ориентиры на основные экспортные товары Индонезии. Правила для новой площадки обещают представить к 17 сентября. Об этом сообщила журналистам глава Управления финансовых услуг Индонезии
Фридерика Видьясари Деви, которое будет осуществлять надзор за товарной биржей.
В речах, приуроченных ко Дню независимости, глава государства акцентировал планы по увеличению доходов от природных ресурсов. Это происходит на фоне снижения его рейтинга одобрения и растущего скепсиса инвесторов по поводу амбициозных инициатив и намерений контролировать сырьевой экспорт.
В 2023 году Индонезия уже запускала биржу пальмового масла, однако объём сделок на ней по-прежнему незначителен. Прежние попытки региональных и глобальных площадок создать альтернативные фьючерсы на пальмовое масло почти не поколебали доминирование Малайзийской биржи деривативов как мирового ценового ориентира. В стране также действуют биржи по торговле оловом.
«Индонезия не должна навечно оставаться страной, из которой добывают сырьё, тогда как цены и прибыль определяются где-то ещё, – заявил президент. – Мы не хотим быть просто мировым производителем товаров; мы должны стать ценовым регулятором». При этом он не уточнил, какие именно товары первыми выйдут на новую биржу.
Отдельно он остановился на проблеме занижения фактурной стоимости, заявив:
«Обмана больше не будет». Мировые сырьевые рынки встревожились ещё в мае, когда президент обнародовал план централизации экспорта пальмового масла, угля и ферросплавов через DSI для борьбы с подобной практикой. С тех пор инвесторы ждали ясности относительно полномочий новой структуры.
«Мы не хотим, чтобы индонезийский народ больше обманывали», – заявил президент. Новая экспортная структура, по его словам, выявила потенциальное расхождение в 5 млрд долларов между заявленной и реальной стоимостью экспортной выручки.
Он отметил, что за первые два месяца работы DSI отследила более 6,5 тысячи транзакций по трём ключевым товарам и проконтролировала экспорт на 14 млрд долларов. Вскоре мониторинг распространится на 50 портов, а
«в краткосрочной перспективе DSI будет управлять экспортом всех стратегических товаров, а не только трёх», – подчеркнул президент.
В аналитической записке, выпущенной после выступления, аналитик Bank Danamon
Ирман Файз отметил, что важно
«обеспечить, чтобы ужесточение надзора не увеличивало транзакционные издержки экспортёров и не отпугивало частные инвестиции». Один из сингапурских трейдеров металлами на условиях анонимности выразил сомнение в успехе инициативы:
«Лично я не думаю, что рынок будет ею пользоваться, если только это не будет привязано к конкретным экспортным правилам».
Признавая наличие проблем,
Прабово Субианто заверил, что их решение уже прорабатывается. Инвестиции продолжают расти, создаются новые рабочие места, а к концу года экономический рост может достичь 6 %.
Прабово пришёл к власти в октябре 2024 года после убедительной победы на выборах. Он обещал искоренить коррупцию, поднять темпы экономического роста с 5 % до 8 % и обеспечить бесплатным питанием десятки миллионов детей. Однако уже в этом году его администрация столкнулась с ослаблением рупии, вялой динамикой фондового рынка, а также опасениями по поводу перерасхода бюджета и независимости центрального банка.