Большая евразийская редакционная планёрка

В рамках специального онлайн-проекта «Большая евразийская редакционная планёрка», посвящённого 25-летию «Евразийской медиагруппы», мы продолжаем публиковать серию интервью с главными редакторами и руководителями СМИ стран континента. В фокусе – ключевые вызовы и задачи, стоящие сегодня перед медиасообществом региона.

Цель диалога – создать уникальную «панораму взглядов» на актуальные медиатренды, роль журналистики в укреплении взаимопонимания между народами и перспективы формирования единого информационного пространства.

Своим мнением делится Муса Адель Жорж – учредитель и главный редактор портала «Вся Россия» (Сирийская Арабская Республика).

---

– Каким вопросам внутренней и внешней повестки Вашей страны, гражданским национальным инициативам и конкретным предстоящим событиям, на Ваш взгляд, должны уделять внимание СМИ из других стран, чтобы в полном объёме продемонстрировать роль и вклад Вашей страны в развитие многосторонних отношений и рост взаимопонимания между народами?

– Когда мы говорим о повестке дня, я бы не ограничивал разговор одной страной. Моя личная биография связана и с Сирией, и с Россией, а работа портала «Вся Россия» – с диалогом России и арабского мира. Поэтому для меня важно смотреть на регион шире: на Западную Азию, страны Персидского залива, Северную Африку. Именно там сегодня сходятся вопросы безопасности, развития, гуманитарной ответственности и будущего международных отношений.

Для стран Западной Азии – Сирии, Ирака, Ливана, Иордании, Палестины, Турции, Израиля – главная повестка во многом остаётся повесткой восстановления и стабилизации. Она включает и восстановление разрушенных городов, и возвращение к нормальной жизни семей, которые годами были вынуждены жить вдали от родного дома, и подъём экономик после тяжелейших кризисов, и постепенное восстановление общественного доверия.

Особенно остро стоит вопрос беженцев и вынужденных переселенцев. Для Сирии, Ирака, Палестины, Ливана это одна из ключевых проблем последних лет. Она касается не только гуманитарной помощи, но и всей системы жизни: инфраструктуры, рынка труда, образования, здравоохранения, устойчивости соседних стран – Иордании, Турции, Ливана. Международные СМИ часто показывают эту тему через цифры, но гораздо реже – через реальные человеческие судьбы и через усилия самих обществ, которые пытаются преодолеть последствия войны.

Не менее важны продовольственная, водная и энергетическая безопасность. Для Ближнего Востока климатические изменения уже напрямую связаны с повседневной жизнью людей и устойчивостью государств. Дефицит воды, рост цен на продовольствие, зависимость от энергетической инфраструктуры влияют на экономику, социальную стабильность и качество жизни. В регионе, где вода всегда была стратегическим ресурсом, такие вопросы требуют согласованных решений и постоянного межгосударственного диалога.

Отдельная и крайне чувствительная тема – суверенитет, границы, нерешённые территориальные конфликты. Палестинский вопрос, Голанские высоты, север Сирии, ситуация на иракских границах – всё это невозможно рассматривать только как локальные сюжеты. Они влияют на всю архитектуру региональной безопасности и на отношение народов друг к другу.

При этом мне кажется принципиально важным, чтобы зарубежные СМИ обращали внимание не только на кризисы, но и на гражданские инициативы. В Ираке и Сирии есть проекты общественного восстановления, местного примирения, помощи семьям, возвращающимся в свои города. Есть инициативы по сохранению культурного наследия – в Сирии, Ливане, Ираке, где серьёзно пострадали и исторические памятники, и городская среда. Есть независимые журналистские проекты, которые пытаются честно рассказывать о происходящем, несмотря на давление, риски и нехватку ресурсов. Есть гражданские инициативы, связанные с правами, прозрачностью власти и борьбой с коррупцией. Такие инициативы важно замечать: они показывают регион через повседневную работу людей, которые восстанавливают города, помогают друг другу, запускают общественные проекты и возвращают жизнь в нормальное русло.

В поле зрения международной прессы должны быть выборы и конституционные процессы в странах региона, конференции по восстановлению Сирии и Ирака, переговоры и перемирия, связанные с Газой и Ливаном, региональные саммиты по воде, энергетике и безопасности. Именно на таких площадках часто становится видно, куда движется регион и какие возможности открываются для сотрудничества и снижения напряжённости.

В странах Персидского залива на первый план выходят экономическая диверсификация, технологическое развитие, социальные реформы и вопросы региональной безопасности. Саудовская Аравия реализует «Видение 2030» – масштабную программу преобразований экономики и общественной жизни. Объединённые Арабские Эмираты делают ставку на технологии, искусственный интеллект и чистую энергетику. Катар активно развивает посредническую дипломатию и остаётся площадкой для сложных переговоров. Кувейт, Бахрейн и Оман сочетают экономические реформы с участием в региональном диалоге по вопросам безопасности.

Ирак занимает особое место в регионе. У страны огромный нефтяной потенциал, но одновременно перед ней стоят задачи экономической диверсификации, борьбы с коррупцией, укрепления государственных институтов и выстраивания устойчивых отношений между Багдадом и Курдистаном. За Ираком важно следить не только через призму кризисов, но и через процессы восстановления, политического развития и возвращения к нормальной жизни.

Для стран Персидского залива и Ирака значимыми событиями остаются саммиты Совета сотрудничества арабских государств Залива, инвестиционные форумы, технологические выставки, климатические конференции. Эти площадки показывают, как регион меняет своё место в мировой экономике: развивает логистику, финансы, технологии, образование и постепенно расширяет свою роль за пределами энергетического сектора.

Отдельного внимания заслуживает регион Красного моря и Северной Африки – направление, значение которого сегодня быстро растёт. Для Египта ключевыми остаются водная безопасность, в том числе ситуация вокруг плотины «Возрождение» на Ниле, экономические вызовы и безопасность в Красном море. Судан переживает тяжёлый вооружённый конфликт с масштабными гуманитарными последствиями. Ливия продолжает искать путь к политической стабильности и проведению выборов. Тунис, Алжир и Марокко решают вопросы реформ, миграции, занятости молодёжи и регионального сотрудничества. Йемен остаётся одной из самых тяжёлых гуманитарных тем современности.

Безопасность Красного моря напрямую связана с мировой торговлей, судоходством, энергетическими маршрутами, ценами и устойчивостью глобальных цепочек поставок. Поэтому международным СМИ важно внимательно следить за этим регионом: происходящее там имеет значение для Европы, Азии, России и мировой экономики в целом.

Главная задача журналистики сегодня – показывать события в широком контексте: объяснять причины, слышать разные стороны, видеть за политическими решениями жизнь людей и состояние общества. Такой подход помогает точнее понять вклад стран региона в развитие многосторонних отношений и укрепление взаимопонимания между народами. Для России, которая исторически связана с арабским миром, такой честный и внимательный разговор особенно важен.


– Какие стереотипы о Вашей стране сегодня бытуют в общественном сознании в других государствах? Чем могут помочь журналисты и СМИ из других стран, чтобы развенчать эти стереотипы и продвигать актуальный, современный образ Вашей страны?

– Стереотипы о странах Ближнего Востока и арабского мира, к сожалению, очень устойчивы. Они складывались годами: из новостей о конфликтах, кризисах, терактах и миграции, из коротких и часто поверхностных репортажей. В итоге у внешней аудитории нередко возникает ощущение, что целые страны можно описать одним словом: Сирия – разрушение, Ирак – война, Ливан – кризис, Палестина – конфликт, страны Залива – нефть и роскошь. Но ни одна страна не сводится к одному слову.

Возьмём Ирак. В международном восприятии его до сих пор часто видят только как страну войны, терроризма и политической нестабильности. Но это очень узкий взгляд. Ирак – одна из колыбелей цивилизации, страна с огромным культурным, научным и религиозным наследием. Это общество, которое после тяжёлых трагедий пытается восстанавливать государственные институты, образование, экономику и городскую жизнь. Если видеть только войну, мы не увидим ни людей, ни будущего этой страны.

С Сирией ситуация ещё болезненнее. Для многих за рубежом Сирия сегодня – это прежде всего разрушенные города, беженцы и военные сводки. Я родом из Сирии, поэтому для меня этот образ особенно личный. Да, разрушения были огромными, трагедия коснулась миллионов людей. Но Сирия – это не только руины. Это древняя культура, живая память, ремёсла, музыка, литература, религиозное и этническое многообразие, удивительная стойкость людей. Даже в самые тяжёлые годы сирийское общество продолжало жить: люди учили детей, открывали маленькие мастерские, сохраняли семейные традиции, восстанавливали дома, помогали соседям. Именно это часто остаётся за кадром.

Турцию часто описывают формулой «между Востоком и Западом». В этом есть доля правды, но если повторять её слишком часто, она превращается в штамп. Турция – сложная и динамичная страна: с сильной экономикой, активной региональной политикой, богатой культурой, внутренними противоречиями и собственным историческим путём. Её нельзя понимать только как «мост» между регионами или через призму текущих политических споров.

Ливан часто называют страной кризисов – финансовых, политических, социальных. И это тоже не выдумка. Но Ливан остаётся одним из важнейших культурных и интеллектуальных центров арабского мира. Это страна сильной журналистики, издательской традиции, университетов, искусства, музыки, кино и живой общественной дискуссии. Если говорить только о банковском кризисе или политическом тупике, мы теряем Ливан как пространство идей.

Иорданию часто воспринимают прежде всего как страну, принявшую огромное количество беженцев. Это важная часть её современной истории, но далеко не вся история. Иордания проводит реформы, развивает образование и инфраструктуру, старается сохранять устойчивость в очень непростом окружении. Её роль как стабилизирующего фактора в регионе часто недооценивают.

Палестину во внешнем информационном поле почти всегда показывают через конфликт. Но там есть и повседневная жизнь: семьи, университеты, художники, музыканты, предприниматели, журналисты, дети, которые мечтают не только о безопасности, но и о нормальном будущем. Палестинское общество нельзя сводить к кадрам столкновений и дипломатическим заявлениям.

Даже у Израиля есть свой устойчивый образ – «страна технологий», «стартап-нация». Он во многом создан успешно и профессионально, но тоже остаётся неполным. За ним не всегда видны политические сложности, внутренние общественные противоречия, вопросы безопасности, отношения с соседями и палестинская проблема.

Страны Персидского залива часто воспринимают через нефть, небоскрёбы, роскошь, дорогие отели и крупные спортивные события. Но сегодня там идут серьёзные социальные, культурные и экономические изменения. Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Оман, Кувейт, Бахрейн – каждая страна по-своему ищет модель будущего после нефтяной зависимости. Там развиваются технологии, образование, музейные проекты, новая городская среда, культурные индустрии, меняется роль женщин. Это уже не только история про сырьё и богатство.

Северную Африку тоже часто показывают слишком упрощённо: либо как туристическое направление, либо как источник миграции. Но Египет, Тунис, Алжир, Марокко, Ливия – это разные страны, со своими политическими системами, экономическими задачами, культурными традициями и общественными процессами. Там идут реформы, развивается бизнес, меняется молодёжная среда, обсуждаются вопросы идентичности, занятости, образования и регионального сотрудничества.

Что могут сделать журналисты, чтобы разрушать эти стереотипы? Прежде всего – перейти от ситуативного освещения к структурному. Нельзя приезжать в страну только тогда, когда там взрыв, выборы, протест или гуманитарная катастрофа. Важно следить за долгими процессами: как восстанавливаются города, как меняется образование, как работают местные инициативы, как развивается культура, как люди приспосабливаются к новым экономическим условиям.

Второе – давать голос местным людям. Не только политикам и официальным представителям, но и учителям, врачам, предпринимателям, художникам, журналистам, волонтёрам, исследователям, молодым активистам. Именно они часто лучше всего объясняют, чем на самом деле живёт страна.

Третье – не забывать исторический и культурный контекст. Без него журналистика превращается в набор быстрых оценок. Нельзя понять Сирию без её многовековой истории. Нельзя понять Ирак без Месопотамии, религиозного и этнического многообразия, опыта внешнего вмешательства. Нельзя понять Палестину только через сегодняшние новости, а страны Залива – только через цены на нефть.

Четвёртое – нужны человеческие истории. Они не заменяют политический анализ, но делают картину честнее. Когда мы рассказываем о семье, которая вернулась в восстановленный район; о враче в перегруженной больнице; о студенте, который запускает технологический проект; о музыканте, который сохраняет традицию, – страна перестаёт быть абстрактной точкой на карте.

И, конечно, журналистам важно избегать обобщений. Арабский мир – не монолит. Ближний Восток – не одна страна. Даже внутри одной страны есть разные регионы, общины, социальные слои и политические взгляды. Хорошая журналистика начинается там, где мы отказываемся от готового ярлыка и пытаемся увидеть сложность.

Очень важным я считаю сотрудничество с местными журналистами. Не как с техническими помощниками или «фиксаторами», а как с полноценными профессиональными партнёрами. Они знают язык, контекст, нюансы, чувствуют общественные настроения, понимают, где официальная картина расходится с реальной жизнью. Такое сотрудничество помогает иностранным СМИ не ошибаться и не повторять старые штампы.

Для нас, портала «Вся Россия», это особенно близкая тема. Мы стремимся быть площадкой, где Россия и арабский мир могут смотреть друг на друга не через стереотипы, а через живой диалог. Современный образ страны невозможно создать пропагандой. Его можно создать только честным, глубоким и уважительным рассказом – о проблемах, достижениях, боли, надеждах и людях, которые каждый день строят будущее.

Когда я говорю о приоритетах Сирии, лично для меня на первом месте стоят две проблемы, без решения которых невозможно ни восстановление, ни возвращение к нормальной жизни. Первая – это электричество. Без стабильного энергоснабжения не работают больницы, школы, насосные станции, пекарни, мастерские и предприятия; не может быть полноценного водоснабжения, хранения лекарств и продуктов, нормального освещения в домах. Люди годами живут в условиях отключений, генераторов, нехватки топлива и постоянной неуверенности в завтрашнем дне. Поэтому энергетика для Сирии – не просто отрасль, а фундамент восстановления: она возвращает городу жизнь, а семье – возможность планировать будущее.

Вторая – это грамотность и образование для молодёжи и взрослых после ужасов войны, которая полностью разрушила пятнадцать лет жизни Сирии. Война разрушила не только здания, но и саму ткань повседневности: многие дети пропустили годы школы, взрослые потеряли профессию, документы, возможность учиться и повышать квалификацию. Без массовых программ ликвидации неграмотности, ускоренного школьного обучения, профессиональной переподготовки, психологической и социальной поддержки мы рискуем получить целое поколение, у которого отняли не только детство, но и шанс на достойную работу и участие в восстановлении страны. Поэтому образование для Сирии – это такая же инфраструктура будущего, как электричество и дороги: оно возвращает людям достоинство, надежду и способность самим строить мирную жизнь.


– Как Вы относитесь к идее создания единого евразийского информационного пространства? В каких форматах, на Ваш взгляд, может и должно развиваться взаимодействие между СМИ различных стран? Есть ли у Вас опыт международной кооперации с журналистами и редакциями из других государств? Насколько полезен и важен этот опыт?

– К идее единого евразийского информационного пространства я отношусь с интересом, но без иллюзий. Это важная и перспективная тема, но её нельзя сводить к красивому лозунгу. Такое пространство будет полезным только если строить его на профессионализме, взаимном уважении, многоязычии и понимании культурных различий.

Евразия – огромное пространство, где пересекаются Россия, Ближний Восток, Центральная Азия, Турция, Иран, Китай, Индия, арабский мир. Здесь разные политические системы, медиатрадиции, языки, разные представления о свободе слова и ответственности журналиста. Поэтому создать общее информационное поле административным решением невозможно. Его можно только постепенно выращивать – через сотрудничество редакций, обмен журналистами, совместные проекты и доверие.

Но сама идея, на мой взгляд, очень своевременна. Сегодня мир столкнулся с избытком информации, а на этом фоне – с кризисом доверия к ней. Фейковые новости, манипуляции, информационные войны, одностороннее освещение конфликтов – всё это мешает обществам понимать друг друга. В такой ситуации странам Евразии нужно больше прямого общения между журналистами и редакциями, а не только обмена официальными заявлениями.

Единое информационное пространство могло бы помочь сразу в нескольких направлениях. Во-первых, это обмен качественным контентом: аналитикой, репортажами, интервью, документальными проектами. Во-вторых, более точное взаимное понимание: российская аудитория лучше узнаёт, чем живёт арабский мир, а арабская аудитория видит Россию не через чужие интерпретации, а через прямой разговор. В-третьих, совместное противодействие дезинформации – особенно по темам безопасности, миграции, энергетики, религии и межкультурных отношений.

Очень важная тема – трансграничные проблемы. Климат, вода, продовольственная безопасность, энергетика, терроризм, миграция, безопасность транспортных коридоров – всё это не укладывается в границы одного государства. Значит, и журналистика должна учиться работать шире национальной рамки. Например, тема Красного моря важна не только для стран региона, но и для мировой торговли. Вопросы энергетики касаются России, стран Залива, Европы и Азии. Климатические изменения затрагивают и Ближний Восток, и Центральную Азию. Такие сюжеты требуют совместной профессиональной работы.

При этом вызовов много. Первый – языковой. Огромное количество важных материалов не доходит до другой аудитории просто потому, что нет качественного перевода. Русскоязычная журналистика часто остаётся внутри своего пространства, арабская – внутри своего, турецкая, персидская, китайская – внутри своих. В итоге мы говорим рядом, но не всегда друг с другом.

Второй вызов – различие медиасистем и профессиональных стандартов. Где-то сильнее государственное влияние, где-то больше частных медиа, где-то важнее партийная пресса, где-то развиты общественные и независимые редакции. Это не делает сотрудничество невозможным. Но требует заранее договариваться о правилах: точности, проверке фактов, уважении к источникам, этике и ответственности за слово.

Третий вызов – политическая чувствительность. В Евразии много конфликтных тем: границы, религия, национальная идентичность, безопасность, санкции, войны, историческая память. Если журналисты будут работать грубо и поверхностно, они не укрепят взаимопонимание, а, наоборот, усилят напряжение. Поэтому здесь особенно важны профессионализм и знание контекста.

Я считаю, что сотрудничество между СМИ разных стран должно развиваться в нескольких конкретных форматах.

Первый – обмен контентом между информационными агентствами, порталами, телеканалами и радиостанциями. Но это должен быть не механический обмен пресс-релизами, а полноценная работа с материалами: репортажами, аналитикой, интервью, культурными обзорами, экономическими и гуманитарными сюжетами.

Второй – совместное обучение журналистов, особенно молодых. Нужны стажировки, школы, семинары и программы обмена. Журналист из России должен иметь возможность поехать в арабскую страну и увидеть её изнутри, а журналист из Сирии, Египта, Ирака, ОАЭ или Ливана – приехать в Россию и понять её не по стереотипам, а через знакомство с регионами, людьми, редакциями и университетами.

Третий – многоязычные платформы. Это направление мне особенно близко, потому что портал «Вся Россия» работает на стыке России и арабского мира. Нам нужны площадки, где русский, арабский, турецкий, персидский и другие языки не становятся барьером. Качественный перевод – не техническая мелочь, а вопрос доверия. Плохой перевод искажает смысл, хороший – открывает страну для другой аудитории.

Четвёртый – совместные расследования и исследовательские проекты. В мире уже есть примеры транснациональных журналистских сетей, например ICIJ (International Consortium of Investigative Journalists). У евразийского пространства своя специфика, но принцип важен: журналисты из разных стран могут вместе работать над темами коррупции, незаконных финансовых потоков, экологии, миграции, торговли людьми, безопасности. Такие проекты требуют доверия и заметно повышают качество журналистики.

Пятый – регулярные медиаконференции и профессиональные форумы. Они не должны сводиться к церемониальным встречам и общим словам. На таких площадках важно обсуждать стандарты, этику, работу в зоне конфликта, защиту журналистов, цифровую безопасность, искусственный интеллект, проверку информации и новые форматы медиа.

Шестой – обмен журналистскими делегациями. Это один из самых простых и эффективных инструментов. Когда журналист приезжает в страну лично, разговаривает с людьми, видит регионы и слышит разные голоса, у него меняется оптика. После этого уже трудно писать одними штампами.

Опыт международного медиасотрудничества в арабском и исламском мире уже есть. Работает Союз радиовещательных организаций арабских государств, существуют форматы сотрудничества стран Залива в сфере радио и телевидения, есть структуры, связанные с Организацией исламского сотрудничества. Эти модели не идеальны, но они показывают: общий профессиональный язык возможен даже между очень разными странами.

Для меня как для главного редактора портала «Вся Россия» международное сотрудничество – не теория, а часть ежедневной работы. Наша задача – выстраивать мост между российским и арабским информационным пространством. Мы видим, насколько важны прямые контакты с журналистами, экспертами, редакциями и общественными деятелями. Когда такой контакт появляется, становится меньше ошибок и поверхностности, а внимания к деталям – больше.

Польза такого сотрудничества огромна. Оно расширяет кругозор журналиста, помогает точнее понимать события, снижает зависимость от вторичных источников, разрушает стереотипы и создаёт доверие. А доверие сегодня – один из самых дефицитных ресурсов в международной журналистике.

Я убеждён: евразийское информационное пространство не должно быть инструментом унификации. Не нужно добиваться того, чтобы все говорили одинаково. Наоборот, его ценность в том, чтобы разные страны и культуры могли слышать друг друга напрямую, без искажений и лишних посредников. Если мы сумеем выстроить такую систему профессионального обмена, это станет серьёзным вкладом не только в журналистику, но и в международное взаимопонимание.


– Существует ли, по Вашему мнению, сегодня в мире «идеальное СМИ», и возможно ли оно в принципе? Могли бы Вы назвать издание или конкретного журналиста (из любой эпохи), которые, на Ваш взгляд, обладают безупречной репутацией и авторитетом?

– Я не думаю, что в мире существует идеальное СМИ в абсолютном смысле. Медиа создают люди, а люди всегда работают в конкретных условиях – политических, экономических, культурных, личных. На редакции влияют рынок, собственники, государство, аудитория, конкуренция, скорость новостного потока, иногда страх, иногда идеология. Поэтому говорить о полной идеальности было бы наивно.

Но можно и нужно говорить о профессиональном идеале, к которому медиа должны стремиться. Для меня такое СМИ – это редакция, которая служит прежде всего обществу, а не власти, деньгам или частным интересам.

Первый критерий – независимость. Причём не только от государства, но и от капитала, политических групп, корпоративных интересов и давления аудитории. Сегодня это трудно: медиа должны выживать экономически. Но если редакция теряет внутреннюю свободу, она перестаёт быть журналистикой и превращается в инструмент влияния.

Второй критерий – точность. В эпоху социальных сетей, мгновенных публикаций и искусственного интеллекта именно она становится главным профессиональным качеством. Быть первым уже недостаточно. Гораздо важнее быть достоверным. Хорошее СМИ проверяет факты, отделяет новость от мнения, исправляет ошибки и не боится признавать, если было неправо.

Третий критерий – прозрачность. Аудитория имеет право понимать, кто финансирует издание, какие у него ценности, как оно работает с источниками и где проходит граница между редакционным материалом и рекламой. Без прозрачности невозможно доверие.

Четвёртый критерий – разнообразие. Профессиональное СМИ не должно смотреть на мир глазами только одной группы. В нём должны звучать разные социальные, культурные, политические и региональные голоса. Особенно это важно для международной журналистики: когда мы говорим о России, арабском мире, Европе, Азии или Африке, нельзя пользоваться одним шаблоном. Нужно видеть сложность общества.

Пятый критерий – этика. Журналистика имеет дело с человеческой болью, войной, трагедиями, религией, национальной идентичностью, личной жизнью. Поэтому журналист не может позволить себе цинизм. За каждой темой стоят живые люди, и свобода слова не отменяет ответственности за слово.

И наконец, главное – служение общественному интересу. Не интересу чиновника, партии, рекламодателя или владельца, а именно общества. Журналистика нужна для того, чтобы люди лучше понимали реальность и могли принимать осознанные решения.

Если говорить о журналистах, которые для меня являются моральными и профессиональными ориентирами, я прежде всего назвал бы представителей арабской журналистской школы.

Мухаммед Хасанейн Хейкаль в Египте – фигура огромного масштаба. Он был не просто журналистом, а аналитиком и мыслителем, человеком, который умел видеть историю в движении, понимать логику власти, международных отношений и арабской политики. С ним можно было соглашаться или спорить, но отрицать его влияние и глубину невозможно.

Гассан Туэйни в Ливане – ещё один важнейший пример. Он олицетворял независимую журналистику мнений, силу редакционной позиции и интеллектуальную смелость. Вообще ливанская журналистская традиция многое дала арабскому миру: культуру дискуссии, политической полемики, глубокого анализа и уважения к слову.

Я бы также отметил Абдель Ваххаба Бадрхана и Рагду Даргам. Это журналисты и аналитики, которые многое сделали для понимания региональной и международной политики. Их сила – в умении объяснять сложные процессы ясно, без упрощений и без потери профессиональной дистанции.

На международном уровне часто называют The Guardian и The New York Times. У этих изданий, конечно, есть критики. Они тоже ошибались. Но их значение для мировой журналистики трудно отрицать. Это редакции с сильной традицией расследований, аналитики и работы с темами, важными для общества.

Если говорить о новостных агентствах, Reuters и Associated Press остаются примерами точности, скорости и профессиональной дисциплины. Агентская журналистика требует особой ответственности: одно неверное слово может за считаные минуты разойтись по всему миру.

Среди журналистов международного масштаба я бы выделил Эдварда Р. Марроу, Уильяма Ширера, Кристиан Аманпур и Линдси Хилсум. Они работали в горячих точках, писали о власти и конфликтах, прошли через исторические переломы – и понимали цену свидетельства. Именно военная и международная журналистика особенно ясно показывает, кто является журналистом по сути, а кто – только по должности.

Но здесь нужна важная оговорка. Безупречная репутация – вещь сложная. Моральный авторитет не даётся раз и навсегда. Он создаётся годами и каждый день проверяется заново. Даже великий журналист может ошибаться. Даже уважаемое издание может допустить перекос. Вопрос в другом: способно ли оно признать ошибку, исправить её и сохранить верность профессиональным принципам.

Для меня идеальный журналист – не тот, кто никогда не ошибается. Таких людей не бывает. Идеальный журналист – это тот, кто служит истине и общественному интересу, а не власти, деньгам или собственной славе. Тот, кто умеет слушать, проверять, сомневаться, принимать критику и, если нужно, исправлять сказанное.

В этом смысле идеальное СМИ – не конечная точка, а постоянное движение. Это ежедневная работа над доверием. А доверие, как и репутация, создаётся долго, теряется быстро и восстанавливается с большим трудом.


Справка о проекте:

Большая евразийская редакционная планёрка – специальный онлайн-проект «Евразийской медиагруппы» (издания «Евразия сегодня» и «За рубежом»), приуроченный к её 25-летию. В рамках проекта руководители и главные редакторы СМИ стран Евразии делятся видением роли медиа в развитии диалога между странами и народами, борьбе со стереотипами и формировании общего информационного пространства. Все материалы проекта можно найти по тегу #БольшаяЕвразийскаяПланёрка

---

Фото предоставлено героем публикации