ВЭФ
Кочевой капитализм
04.09.2026 13:00:00
С 1 по 4 сентября 2026 года во Владивостоке (Российская Федерация) в одиннадцатый раз прошёл Восточный экономический форум. Главная тема ВЭФ-2026 – «Дальний Восток – развитие во благо людей». Форум собрал представителей 78 стран, а центральным событием стало пленарное заседание 3 сентября с участием президента России Владимира Путина, президента Индонезии Прабово Субианто, премьер-министра Монголии Ням-Осорын Учрала, вице-президента Мьянмы Ньоу Со и заместителя премьера Госсовета КНР Дин Сюэсяна.
В этом году в рамках форума впервые состоялся бизнес-диалог Россия – Монголия. Модератором встречи выступил директор Института Китая и современной Азии РАН Кирилл Бабаев. В дискуссии приняли участие заместитель министра экономики и развития Монголии Даваасурэн Содномдаржаа, президент Национальной торгово-промышленной палаты Монголии Баатаржав Лхагважав, генеральный секретарь палаты Саруул Булган, директор Департамента политики и планирования Министерства продовольствия, сельского хозяйства и лёгкой промышленности Болорчулуун Цэндгомбо, директор Департамента политики и регулирования железнодорожного транспорта Министерства дорог и транспорта Итгэлт Хучитбаатар, а также представители российской стороны.
Разговор на бизнес-диалоге, как отметил модератор Кирилл Бабаев, проходил «буквально на следующий день после саммита [ШОС], после встречи лидеров наших стран в Бишкеке». И эта встреча, по его словам, «носила характер очень дружеской, с одной стороны, с другой стороны – очень результативный, потому что было принято сразу несколько важных решений». В их числе – договорённость о расширении и модернизации железной дороги: провозная способность должна вырасти до 50 миллионов тонн в ближайшие пять лет. Обсуждались также перспективы строительства Восточного и Западного коридоров для ускорения поставок монгольских товаров в дальневосточные порты, активизация работ по трёхстороннему газопроводу («Союз Восток» из России в Китай через Монголию) и строительство атомных электростанций малой и средней мощности.
И в этом контексте одно из ключевых событий, определивших повестку диалога, произошло ещё до форума. В июле 2026 года парламент Монголии принял закон, который в стране уже называют самым масштабным изменением делового законодательства за последнее поколение. 3 июля Великий Государственный Хурал одобрил закон «Об экономической свободе» вместе с сопутствующим пакетом поправок, затронувших 97 других законов, включая закон об инвестициях и закон о лицензировании. Документ, по сути, впервые определяет базовые принципы отношений между государством и частным сектором – свободу предпринимательства, правовую стабильность и ограничение государственного вмешательства. И хотя Монголия уже давно считается одной из самых открытых экономик региона, до этого момента ни один из более чем 360 законов, регулирующих бизнес, не закреплял эти принципы на фундаментальном уровне.
Что изменилось для инвесторов? Налог на процентный доход снизили с 20 % до 5 %. Налоговые льготы на доходы от ценных бумаг, обращающихся на монгольских биржах, продлили до 2040 года. А главное – сняли ограничения на долю иностранных банков в акционерном капитале и убрали разрозненные запреты на иностранные инвестиции в отдельных отраслях. По замыслу авторов, эти меры должны привлечь капитал и диверсифицировать финансовую систему, которая до сих пор почти полностью держится на коммерческих банках. Вдобавок таможенные пошлины на оборудование для центров обработки данных и искусственного интеллекта обнулили – сигнал о том, что в Улан-Баторе видят будущее не только в угле и меди.
Подготовку к реформе бизнес-сообщество встретило с явным оптимизмом. Еще 29 июня, за несколько дней до официального принятия закона, в Улан-Баторе прошло расширенное заседание Экономического совета при премьер-министре под названием Unlock the Mongolian Economy. Более 120 иностранных инвесторов собрались в монгольской столице, чтобы обсудить открывающиеся перспективы. Итогом этой встречи стали шесть инвестиционных соглашений и меморандумов на общую сумму 545 млн долларов.
Но, пожалуй, самое любопытное в этом списке – не столько цифры, сколько имена. Сингапурская Phillip Capital, управляющая активами на 65 млрд долларов, объявила о планах открыть офис в Монголии. Венгерский OTP Bank, один из крупнейших банков Центральной и Восточной Европы, формально подал заявку на открытие филиала. И если присутствие сингапурцев можно объяснить давними связями Монголии с азиатскими финансовыми рынками (монгольские суверенные бонды традиционно размещали именно в Сингапуре), то интерес венгерского банка выглядит неожиданно. Особенно на фоне того, что представитель OTP, член совета директоров Ласло Вольф, прямо сказал: текущая нормативно-правовая среда для иностранных банков в Монголии «остаётся недостаточно благоприятной». И всё же они идут на этот шаг. Иностранные инвесторы готовы работать в условиях регуляторных рисков, поскольку верят в продолжение реформ.
Экономика Монголии действительно на подъёме. По данным Международного валютного фонда, в 2026 году рост ВВП прогнозируется на уровне 5,8 %. Правда, это заметно ниже показателей 2025 года (6,8 %). Но даже 5,8 % – это серьёзный рост для страны с ВВП около 25 млрд долларов. За первые четыре месяца 2026 года экономика выросла на 7,8 % в годовом исчислении – главным образом за счёт горнодобывающей промышленности. Инфляция, правда, тоже растёт: в июне она достигла 12 %, и МВФ прогнозирует её на уровне около 10 % к концу года. Основной риск, по мнению фонда, внутриполитическое давление в преддверии выборов 2027–2028 годов, которое может подтолкнуть власти к популистским мерам: снижению налогов для недобывающих отраслей, повышению зарплат и пенсий. А это, в свою очередь, грозит ослаблением бюджетной дисциплины и ростом госдолга.
На бизнес-диалоге во Владивостоке монгольская сторона говорила об этом прямо. Заместитель министра экономики и развития Монголии Даваасурэн Содномдаржаа, открывая дискуссию, подчеркнула: «В последние годы экономика Монголии сохраняет устойчивые темпы роста. В 2025 году экономический рост Монголии составил 6,8 %. А общий внешнеторговый оборот достиг 27,2 млрд долларов». Она также отметила, что международные валютные резервы Монголии достигли 8 млрд долларов – исторически высокий показатель. И тут же добавила важную оговорку: «Высокий рост нашей экономики опирается на только некоторые виды экспортных товаров. И поэтому в связи с этим диверсификация экономики, развитие производства продукции с высокой добавленной стоимостью и увеличение экспорта является одним из ключевых приоритетов экономической политики Монголии». По её словам, «задача заключается не только в увеличении торгового оборота, но и в улучшении его структуры».
Ключевым инструментом для этого должно стать временное торговое соглашение между Монголией и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), которое вступило в силу 22 июля 2026 года. Как рассказала заместитель министра, в рамках соглашения 367 товарных позиций монгольского происхождения получили доступ на рынок ЕАЭС, объединяющий более 180 миллионов потребителей. Значительная часть этих товаров – мясо и мясная продукция, кашемир, кожевенное сырьё и изделия из кожи. При этом соглашение не ограничивается тарифными преференциями: оно предусматривает упрощение торговли, включая таможенное оформление в течение четырёх часов, электронный обмен документами и систему контроля на основе оценки рисков. С 22 июля по 28 августа, по данным монгольской стороны, 88 хозяйствующих субъектов оформили импорт из стран ЕАЭС на 8,42 млн долларов, а 18 предприятий экспортировали в ЕАЭС товаров на 2,46 млн долларов.
Генеральный секретарь Национальной торгово-промышленной палаты Монголии Саруул Булган, в свою очередь, отметила, что соглашение «устраняет тарифный барьер, но оно не устраняет бизнес-барьеры». Она выделила пять основных препятствий: логистика, санитарно-фитосанитарные и ветеринарные требования, платежи и торговое финансирование, недостаток рыночной информации, а также необходимость политических решений на высоком уровне. «Наш вызов – это не только доступ к рынку, это стоимость выхода на рынок», – сказала она. И предложила конкретную модель: «367 товаров – это 367 экспортных возможностей. Для каждого приоритетного товара должна быть выстроена цепочка: монгольский поставщик – покупатель в ЕАЭС – сертификация – логистика – финансирование – сделка». По её словам, Национальная торгово-промышленная палата готова взять на себя роль такого конвейера.
Директор департамента политики и планирования Министерства продовольствия, сельского хозяйства и лёгкой промышленности Монголии Болорчулуун Цэндгомбо говорил о практических шагах: «Сейчас работаем над экспортом нашего мяса и мясной продукции и работаем со всеми государствами – членами Евразийского союза. Почти договорились по основным вопросам экспорта монгольского мяса, таким как сертификаты происхождения, стандарты, ветеринарно-фитосанитарные условия». Он также отметил, что Монголия рассматривает вопрос о том, чтобы работать не с каждым членом ЕАЭС отдельно, а со всеми вместе, на единых условиях торговли. И добавил, что Российская Федерация уже выделила Монголии вакцины в виде безвозмездной помощи для предотвращения распространения заразных болезней в приграничных районах – и это создаёт благоприятные условия для экспорта мяса.
Монголия – это ещё и страна, где кочевое прошлое до сих пор соседствует с амбициями финансового центра. Где в одном предложении могут говорить о снижении налога на процентный доход и о том, как пастбищная деградация угрожает производству кашемира. Где экономический рост в 5,8 % соседствует с инфляцией в 12 % и неопределённостью глобальных сырьевых рынков. И где иностранные инвесторы, кажется, готовы ставить на то, что реформы переживут выборы, а бюрократия – уступит место прагматизму. Так или иначе, именно этим вопросам – не декларациям, а конкретным механизмам – был посвящён российско-монгольский бизнес-диалог во Владивостоке. И то, что монгольская сторона приехала с готовыми расчётами, перечнем барьеров и предложениями по их устранению, а не просто с пожеланиями, вселяет определённый оптимизм. Конечно, переход от амбициозного закона к реальным сделкам – процесс долгий и непростой. Но у Монголии, похоже, есть и политическая воля, и экономические стимулы, чтобы пройти этот путь до конца.
Юлия Рождественская
Фото: Фотобанк Росконгресса
В этом году в рамках форума впервые состоялся бизнес-диалог Россия – Монголия. Модератором встречи выступил директор Института Китая и современной Азии РАН Кирилл Бабаев. В дискуссии приняли участие заместитель министра экономики и развития Монголии Даваасурэн Содномдаржаа, президент Национальной торгово-промышленной палаты Монголии Баатаржав Лхагважав, генеральный секретарь палаты Саруул Булган, директор Департамента политики и планирования Министерства продовольствия, сельского хозяйства и лёгкой промышленности Болорчулуун Цэндгомбо, директор Департамента политики и регулирования железнодорожного транспорта Министерства дорог и транспорта Итгэлт Хучитбаатар, а также представители российской стороны.
Разговор на бизнес-диалоге, как отметил модератор Кирилл Бабаев, проходил «буквально на следующий день после саммита [ШОС], после встречи лидеров наших стран в Бишкеке». И эта встреча, по его словам, «носила характер очень дружеской, с одной стороны, с другой стороны – очень результативный, потому что было принято сразу несколько важных решений». В их числе – договорённость о расширении и модернизации железной дороги: провозная способность должна вырасти до 50 миллионов тонн в ближайшие пять лет. Обсуждались также перспективы строительства Восточного и Западного коридоров для ускорения поставок монгольских товаров в дальневосточные порты, активизация работ по трёхстороннему газопроводу («Союз Восток» из России в Китай через Монголию) и строительство атомных электростанций малой и средней мощности.
И в этом контексте одно из ключевых событий, определивших повестку диалога, произошло ещё до форума. В июле 2026 года парламент Монголии принял закон, который в стране уже называют самым масштабным изменением делового законодательства за последнее поколение. 3 июля Великий Государственный Хурал одобрил закон «Об экономической свободе» вместе с сопутствующим пакетом поправок, затронувших 97 других законов, включая закон об инвестициях и закон о лицензировании. Документ, по сути, впервые определяет базовые принципы отношений между государством и частным сектором – свободу предпринимательства, правовую стабильность и ограничение государственного вмешательства. И хотя Монголия уже давно считается одной из самых открытых экономик региона, до этого момента ни один из более чем 360 законов, регулирующих бизнес, не закреплял эти принципы на фундаментальном уровне.
Что изменилось для инвесторов? Налог на процентный доход снизили с 20 % до 5 %. Налоговые льготы на доходы от ценных бумаг, обращающихся на монгольских биржах, продлили до 2040 года. А главное – сняли ограничения на долю иностранных банков в акционерном капитале и убрали разрозненные запреты на иностранные инвестиции в отдельных отраслях. По замыслу авторов, эти меры должны привлечь капитал и диверсифицировать финансовую систему, которая до сих пор почти полностью держится на коммерческих банках. Вдобавок таможенные пошлины на оборудование для центров обработки данных и искусственного интеллекта обнулили – сигнал о том, что в Улан-Баторе видят будущее не только в угле и меди.
Подготовку к реформе бизнес-сообщество встретило с явным оптимизмом. Еще 29 июня, за несколько дней до официального принятия закона, в Улан-Баторе прошло расширенное заседание Экономического совета при премьер-министре под названием Unlock the Mongolian Economy. Более 120 иностранных инвесторов собрались в монгольской столице, чтобы обсудить открывающиеся перспективы. Итогом этой встречи стали шесть инвестиционных соглашений и меморандумов на общую сумму 545 млн долларов.
Но, пожалуй, самое любопытное в этом списке – не столько цифры, сколько имена. Сингапурская Phillip Capital, управляющая активами на 65 млрд долларов, объявила о планах открыть офис в Монголии. Венгерский OTP Bank, один из крупнейших банков Центральной и Восточной Европы, формально подал заявку на открытие филиала. И если присутствие сингапурцев можно объяснить давними связями Монголии с азиатскими финансовыми рынками (монгольские суверенные бонды традиционно размещали именно в Сингапуре), то интерес венгерского банка выглядит неожиданно. Особенно на фоне того, что представитель OTP, член совета директоров Ласло Вольф, прямо сказал: текущая нормативно-правовая среда для иностранных банков в Монголии «остаётся недостаточно благоприятной». И всё же они идут на этот шаг. Иностранные инвесторы готовы работать в условиях регуляторных рисков, поскольку верят в продолжение реформ.
Экономика Монголии действительно на подъёме. По данным Международного валютного фонда, в 2026 году рост ВВП прогнозируется на уровне 5,8 %. Правда, это заметно ниже показателей 2025 года (6,8 %). Но даже 5,8 % – это серьёзный рост для страны с ВВП около 25 млрд долларов. За первые четыре месяца 2026 года экономика выросла на 7,8 % в годовом исчислении – главным образом за счёт горнодобывающей промышленности. Инфляция, правда, тоже растёт: в июне она достигла 12 %, и МВФ прогнозирует её на уровне около 10 % к концу года. Основной риск, по мнению фонда, внутриполитическое давление в преддверии выборов 2027–2028 годов, которое может подтолкнуть власти к популистским мерам: снижению налогов для недобывающих отраслей, повышению зарплат и пенсий. А это, в свою очередь, грозит ослаблением бюджетной дисциплины и ростом госдолга.
На бизнес-диалоге во Владивостоке монгольская сторона говорила об этом прямо. Заместитель министра экономики и развития Монголии Даваасурэн Содномдаржаа, открывая дискуссию, подчеркнула: «В последние годы экономика Монголии сохраняет устойчивые темпы роста. В 2025 году экономический рост Монголии составил 6,8 %. А общий внешнеторговый оборот достиг 27,2 млрд долларов». Она также отметила, что международные валютные резервы Монголии достигли 8 млрд долларов – исторически высокий показатель. И тут же добавила важную оговорку: «Высокий рост нашей экономики опирается на только некоторые виды экспортных товаров. И поэтому в связи с этим диверсификация экономики, развитие производства продукции с высокой добавленной стоимостью и увеличение экспорта является одним из ключевых приоритетов экономической политики Монголии». По её словам, «задача заключается не только в увеличении торгового оборота, но и в улучшении его структуры».
Ключевым инструментом для этого должно стать временное торговое соглашение между Монголией и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), которое вступило в силу 22 июля 2026 года. Как рассказала заместитель министра, в рамках соглашения 367 товарных позиций монгольского происхождения получили доступ на рынок ЕАЭС, объединяющий более 180 миллионов потребителей. Значительная часть этих товаров – мясо и мясная продукция, кашемир, кожевенное сырьё и изделия из кожи. При этом соглашение не ограничивается тарифными преференциями: оно предусматривает упрощение торговли, включая таможенное оформление в течение четырёх часов, электронный обмен документами и систему контроля на основе оценки рисков. С 22 июля по 28 августа, по данным монгольской стороны, 88 хозяйствующих субъектов оформили импорт из стран ЕАЭС на 8,42 млн долларов, а 18 предприятий экспортировали в ЕАЭС товаров на 2,46 млн долларов.
Генеральный секретарь Национальной торгово-промышленной палаты Монголии Саруул Булган, в свою очередь, отметила, что соглашение «устраняет тарифный барьер, но оно не устраняет бизнес-барьеры». Она выделила пять основных препятствий: логистика, санитарно-фитосанитарные и ветеринарные требования, платежи и торговое финансирование, недостаток рыночной информации, а также необходимость политических решений на высоком уровне. «Наш вызов – это не только доступ к рынку, это стоимость выхода на рынок», – сказала она. И предложила конкретную модель: «367 товаров – это 367 экспортных возможностей. Для каждого приоритетного товара должна быть выстроена цепочка: монгольский поставщик – покупатель в ЕАЭС – сертификация – логистика – финансирование – сделка». По её словам, Национальная торгово-промышленная палата готова взять на себя роль такого конвейера.
Директор департамента политики и планирования Министерства продовольствия, сельского хозяйства и лёгкой промышленности Монголии Болорчулуун Цэндгомбо говорил о практических шагах: «Сейчас работаем над экспортом нашего мяса и мясной продукции и работаем со всеми государствами – членами Евразийского союза. Почти договорились по основным вопросам экспорта монгольского мяса, таким как сертификаты происхождения, стандарты, ветеринарно-фитосанитарные условия». Он также отметил, что Монголия рассматривает вопрос о том, чтобы работать не с каждым членом ЕАЭС отдельно, а со всеми вместе, на единых условиях торговли. И добавил, что Российская Федерация уже выделила Монголии вакцины в виде безвозмездной помощи для предотвращения распространения заразных болезней в приграничных районах – и это создаёт благоприятные условия для экспорта мяса.
Монголия – это ещё и страна, где кочевое прошлое до сих пор соседствует с амбициями финансового центра. Где в одном предложении могут говорить о снижении налога на процентный доход и о том, как пастбищная деградация угрожает производству кашемира. Где экономический рост в 5,8 % соседствует с инфляцией в 12 % и неопределённостью глобальных сырьевых рынков. И где иностранные инвесторы, кажется, готовы ставить на то, что реформы переживут выборы, а бюрократия – уступит место прагматизму. Так или иначе, именно этим вопросам – не декларациям, а конкретным механизмам – был посвящён российско-монгольский бизнес-диалог во Владивостоке. И то, что монгольская сторона приехала с готовыми расчётами, перечнем барьеров и предложениями по их устранению, а не просто с пожеланиями, вселяет определённый оптимизм. Конечно, переход от амбициозного закона к реальным сделкам – процесс долгий и непростой. Но у Монголии, похоже, есть и политическая воля, и экономические стимулы, чтобы пройти этот путь до конца.
Юлия Рождественская
Фото: Фотобанк Росконгресса
Другие Актуальное
Королевство на вырост
Станислав Росик: «Империя из чернильницы»
04.09.2026 20:24:04