Узбекистан: от автаркии к экономическому чуду в партнёрстве с Россией и БРИКС
28.10.2025 19:00:00
Партнёрство между Узбекистаном и Россией занимает одно из ключевых мест во внешней политике обеих стран. Союз связывают не только глубокие исторические и культурные корни, но и интенсивная торговля, реализация совместных инфраструктурных и энергетических проектов, а также тесное взаимодействие в логистической сфере. Именно перспективам, вызовам и факторам успеха этого динамичного альянса была посвящена экспертная дискуссия «Узбекистан на пути к стратегическому партнёрству с Россией в БРИКС+». Мероприятие организовано Центром «Дипломатия знаний» РГГУ на площадке медиацентра БРИКС+ при Библиотеке иностранной литературы (Москва, РФ).
Узбекский феномен: от автаркии к «экономическому чуду»
Узбекистан сегодня – это без преувеличения одна из самых быстрорастущих экономик мира: только за первые девять месяцев 2025 года ВВП страны вырос на впечатляющие 7,6 %. Эта тенденция закономерна: экономика стабильно растёт более чем на 5 % ежегодно уже свыше двух десятилетий. Государство активно строит новые производства, привлекает инвестиции, внедряет собственные технологии и укрепляет свой экономический вес в регионе.
Чтобы понять причины этого успеха, важно обратиться к недавней истории. Современный Узбекистан прошёл два ключевых этапа: время руководства Ислама Каримова (1991–2016 гг.) и период правления Шавката Мирзиёева, начавшийся с 2016 года и продолжающийся по настоящее время.
После распада СССР Ташкент избрал путь, резко отличавшийся от курса соседей – России, Казахстана или Кыргызстана. Вместо либерализации и «шоковой терапии» Узбекистан сохранил жёсткое государственное регулирование и фактически превратился в автаркию, почти закрытую для иностранного капитала. С точки зрения господствовавшей тогда экономической теории такой шаг считался заведомо губительным. Однако каримовский Узбекистан пошёл наперекор устоявшимся догмам и, вопреки прогнозам, добился впечатляющих результатов.
«Казалось бы, политика Каримова – это страшный сон экономиста. С точки зрения классической теории так поступать нельзя. Но 35 лет спустя мы видим парадоксальный итог: Узбекистан не только избежал катастрофы рыночных реформ 90-х, но и сумел сохранить диверсифицированную экономику. Большинство советских производств выжили, а вместе с ними и компетенции, на которых сегодня строится новый экономический подъём», – отметил Михаил Строкань, доцент департамента политики и управления Факультета социальных наук НИУ ВШЭ.
По его словам, на момент распада СССР казалось, что Узбекистан обречён стать жертвой «ресурсного проклятия». Над страной нависли хлопковая и газовая угрозы. Однако именно при Каримове Узбекистан, бывший традиционно источником сырья, начал производить из хлопка собственную продукцию – пряжу, ткани, готовую одежду. Фактически государство индустриализировало эту отрасль, превратив сырьё в основу обрабатывающей промышленности.
Избежала узбекская экономика и газовой иглы. Ещё в нулевые годы продажа природного газа могла достигать 40 % экспорта. Чтобы решить проблему, Каримов ввёл льготы для крупных международных компаний, желавших открыть бизнес в Узбекистане. Так появилась Uz-Daewoo, пришёл Chevrolet и другие гиганты, которым, по сути, предоставили доступ к бесплатному газу. Их продукция была очень конкурентной благодаря минимальным энергозатратам. В стране был создан огромный внутренний рынок газа, который перестал быть только источником экспортной выручки и превратился в топливо для внутренней индустриализации.
Именно Каримов заложил фундамент, на котором сегодня строится узбекское «экономическое чудо». Он сохранил индустриальное ядро, ставшее опорой для последующих реформ Мирзиёева, открывшего экономику для иностранных рынков и инвестиций и начавшего масштабную приватизацию.
Вызовы современности: золото, мигранты и энергетика
Тем не менее не от всех «проклятий» стране удалось избавиться. Например, Узбекистан серьёзно зависит от продаж золота, которое остаётся главным экспортным товаром. По расчётам Государственного комитета по статистике, в 2024 году его доля в общем экспорте составила 29,3 %.
Однако одна из самых острых проблем сегодня – это хронический дефицит энергии. Быстрорастущая экономика страдает от нехватки электричества и газа. «Узбекистан замерзает. Как бы парадоксально это ни звучало, ведь для нас Ташкент – это всегда солнечный и тёплый город. Но на деле в стране есть серьёзные проблемы с энергобезопасностью», – констатировал Михаил Строкань.
По его словам, несмотря на активные инвестиции в развитие возобновляемых источников энергии – ветропарков и солнечных электростанций, – генерация всё ещё отстаёт от потребностей экономики. Энергосети, унаследованные от СССР, практически не модернизировались за последние десятилетия. Ситуацию усугубляет значительное падение собственной добычи газа: за последние десять лет в Узбекистане практически не велась системная геологоразведка новых месторождений. Одновременно с этим страна столкнулась с бурным ростом населения. С 1991 по 2024 год число жителей выросло примерно с 20 до 37 миллионов человек, что только усилило нагрузку на энергосистему.
Роль России: от газа до атома и логистики
Энергетический кризис открыл новые возможности для углубления сотрудничества с Москвой. В конце ноября 2022 года Президент РФ Владимир Путин впервые озвучил идею создания «тройственного газового союза» между Россией, Казахстаном и Узбекистаном. Уже осенью 2023 года Москва возобновила экспорт газа в Узбекистан через территорию Казахстана.
По данным «Интерфакса», в 2024 году поставки составили 5,6 млрд куб. метров, а к 2025 году выросли до 7,3 млрд куб. метров – с планами довести объём до 11 млрд куб. метров ежегодно. И хотя эти объёмы не способны компенсировать Москве потерю европейского рынка, для Ташкента это жизненно важная возможность смягчить острую нехватку топлива. Для России же это шанс укрепить экономическое и политическое присутствие в стратегически важной Центральной Азии.
«Збигнев Бжезинский в своей знаменитой книге "Великая шахматная доска" писал, что Узбекистан – ключевой игрок в объединении всей Евразии. Именно через него Россия может соединиться с Южной Азией – с Пакистаном и Индией. Через Центральную Азию пролегают пути к самым перспективным рынкам. Без Узбекистана нам туда не добраться. Поэтому между нашими странами складывается естественный симбиоз интересов», – подчеркнул Михаил Строкань.
Помимо поставок газа, взаимодействие охватывает и высокотехнологичную энергетику. Россия участвует в строительстве первой в Центральной Азии АЭС в Джизакской области. Этот проект уникален: реакторы малой мощности, аналогичные тем, что устанавливаются на российских ледоколах, рассчитаны почти на 100 лет эксплуатации и должны обеспечить около 16 % потребностей Узбекистана в электричестве.
Отдельное направление – транспортная и логистическая интеграция. По заявлениям МИД России, сделанным весной этого года, «Российские железные дороги» и «Узбекские железные дороги» подписали соглашение о разработке новых маршрутов, которые свяжут узбекский город Термез (на юге страны) с Южной Азией – в первую очередь с Пакистаном, а затем и с Индией – гигантским рынком с почти 2 миллиардами потребителей.
Освоение цифрового рынка: российские маркетплейсы в Узбекистане
Активно осваивают российские компании и узбекский рынок электронной торговли. Об этом рассказал Александр Шеломанов, экс-менеджер по продукту Uzum – крупнейшей цифровой экосистемы Узбекистана.
По его словам, в стране уже закрепились такие гиганты, как Wildberries, Ozon и «Яндекс». Wildberries стал одним из главных игроков: в этом году компания открыла в Ташкенте один из крупнейших логистических центров в Центральной Азии и объявила о планах вложить в развитие инфраструктуры ещё $150 млн. Ozon работает в стране с 2023 года. За это время было создано более двух тысяч рабочих мест, действует сортировочная база площадью около 1000 кв. м, которая в ближайшее время вырастет до 5000 кв. м.
Дольше всех на рынке работает «Яндекс», начавший с флагманского сервиса такси, запущенного в 2018 году. Сейчас компания превращает Узбекистан в один из своих ключевых рынков в СНГ: запущены «Яндекс.Маркет», «Плюс» и «Лавка» в Ташкенте и Самарканде, а также обновлены цифровые продукты под локальные нужды. «"Яндекс" адаптировал поиск и голосового помощника Алису под узбекский язык – релиз состоялся буквально месяц назад», – отметил Шеломанов. Компания уже открыла офис в Ташкенте и намерена вложить в развитие бизнеса более $30 млн.
Сфера для роста: гуманитарное сотрудничество
Несмотря на активное экономическое партнёрство, в культурно-гуманитарной сфере у России наблюдаются определённые пробелы. Об этом рассказал Самир Кадыров, аналитик, старший лаборант ИКСА РАН и приглашённый преподаватель НИУ ВШЭ.
По его словам, у Москвы в Узбекистане есть ряд системных слабостей. «Во-первых, – отмечает эксперт, – отсутствует прямая работа с населением, которой активно занимаются британцы и американцы. Нет институционализации проектов. Можно сказать: есть Россотрудничество и Русский дом. Но по объёмам и по узнаваемости они не сравнятся с деятельностью British Council или American Corner при посольстве США в Ташкенте».
Кадыров также указал на слабую медиаподдержку. «Россия делает многое, но не подсвечивает это в информационном пространстве. Возникает ощущение, что это просто благотворительность, не связанная с системной стратегией», – пояснил он.
Отдельный вопрос – это отсутствие чётко сформулированного месседжа. «Пока Россия переживает внутренние трансформации и ищет свою идеологию, население Центральной Азии не видит, какую идею она несёт вовне. Европейцы говорят о зелёной экономике, британцы – о реформе образования. А какой посыл предлагает Россия? Над этим нужно серьёзно задуматься», – считает Кадыров.
И всё же, несмотря на эти проблемы, позиции Москвы в Узбекистане остаются сильными. Сохраняются традиционно тесные связи элит и устойчиво позитивное отношение общества. Согласно данным исследовательского центра PONARS Eurasia, около 76 % жителей Узбекистана заявили о положительном отношении к России – значительно больше, чем к Китаю (52 %) или США (45 %).
Внешнеполитический прагматизм: Узбекистан и БРИКС
В 2025 году страна получила статус партнёра БРИКС+. Этот статус даёт возможность участвовать в отдельных саммитах и ключевых встречах, но не предполагает полноправного членства и связанных с ним обязательств.
И хотя сотрудничество с БРИКС открывает для Ташкента новые экономические и политические возможности, вопрос о полноценном вступлении на повестке дня не стоит. Речь идёт лишь об осторожном и прагматичном взаимодействии. Узбекистан желает участвовать в работе объединения, но не хочет терять гибкости и независимости во внешней политике.
Такой подход полностью соответствует дипломатическому стилю страны. Как отмечает политолог Павел Дубравский, внешняя политика Узбекистана по-прежнему строится вокруг стремления развивать отношения со всеми крупными центрами силы, не связывая себя жёсткими обязательствами. «Единственное, что остаётся Узбекистану – в силу географии, экономики и постсоветского наследия, – это придерживаться принципов многовекторности», – констатирует эксперт.
Одним из главных принципов этой политики является многосторонность альянсов. Узбекистан стремится участвовать в международных организациях, где решения принимаются на равных, но при этом принципиально избегает участия в военных блоках.
Не менее важна для страны и диверсификация торговли. Ташкент исходит из того, что зависимость от одного экономического партнёра делает страну уязвимой. Поэтому он строит стратегию «торговать со всеми», чтобы сохранять свободу манёвра и экономическую устойчивость.
И наконец, Узбекистан последовательно демонстрирует нейтралитет. Даже в самых острых международных конфликтах страна старается сохранять взвешенную позицию и призывать к диалогу.
Иван Шапкин
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikimedia Commons
Узбекский феномен: от автаркии к «экономическому чуду»
Узбекистан сегодня – это без преувеличения одна из самых быстрорастущих экономик мира: только за первые девять месяцев 2025 года ВВП страны вырос на впечатляющие 7,6 %. Эта тенденция закономерна: экономика стабильно растёт более чем на 5 % ежегодно уже свыше двух десятилетий. Государство активно строит новые производства, привлекает инвестиции, внедряет собственные технологии и укрепляет свой экономический вес в регионе.
Чтобы понять причины этого успеха, важно обратиться к недавней истории. Современный Узбекистан прошёл два ключевых этапа: время руководства Ислама Каримова (1991–2016 гг.) и период правления Шавката Мирзиёева, начавшийся с 2016 года и продолжающийся по настоящее время.
После распада СССР Ташкент избрал путь, резко отличавшийся от курса соседей – России, Казахстана или Кыргызстана. Вместо либерализации и «шоковой терапии» Узбекистан сохранил жёсткое государственное регулирование и фактически превратился в автаркию, почти закрытую для иностранного капитала. С точки зрения господствовавшей тогда экономической теории такой шаг считался заведомо губительным. Однако каримовский Узбекистан пошёл наперекор устоявшимся догмам и, вопреки прогнозам, добился впечатляющих результатов.
«Казалось бы, политика Каримова – это страшный сон экономиста. С точки зрения классической теории так поступать нельзя. Но 35 лет спустя мы видим парадоксальный итог: Узбекистан не только избежал катастрофы рыночных реформ 90-х, но и сумел сохранить диверсифицированную экономику. Большинство советских производств выжили, а вместе с ними и компетенции, на которых сегодня строится новый экономический подъём», – отметил Михаил Строкань, доцент департамента политики и управления Факультета социальных наук НИУ ВШЭ.
По его словам, на момент распада СССР казалось, что Узбекистан обречён стать жертвой «ресурсного проклятия». Над страной нависли хлопковая и газовая угрозы. Однако именно при Каримове Узбекистан, бывший традиционно источником сырья, начал производить из хлопка собственную продукцию – пряжу, ткани, готовую одежду. Фактически государство индустриализировало эту отрасль, превратив сырьё в основу обрабатывающей промышленности.
Избежала узбекская экономика и газовой иглы. Ещё в нулевые годы продажа природного газа могла достигать 40 % экспорта. Чтобы решить проблему, Каримов ввёл льготы для крупных международных компаний, желавших открыть бизнес в Узбекистане. Так появилась Uz-Daewoo, пришёл Chevrolet и другие гиганты, которым, по сути, предоставили доступ к бесплатному газу. Их продукция была очень конкурентной благодаря минимальным энергозатратам. В стране был создан огромный внутренний рынок газа, который перестал быть только источником экспортной выручки и превратился в топливо для внутренней индустриализации.
Именно Каримов заложил фундамент, на котором сегодня строится узбекское «экономическое чудо». Он сохранил индустриальное ядро, ставшее опорой для последующих реформ Мирзиёева, открывшего экономику для иностранных рынков и инвестиций и начавшего масштабную приватизацию.
Вызовы современности: золото, мигранты и энергетика
Тем не менее не от всех «проклятий» стране удалось избавиться. Например, Узбекистан серьёзно зависит от продаж золота, которое остаётся главным экспортным товаром. По расчётам Государственного комитета по статистике, в 2024 году его доля в общем экспорте составила 29,3 %.
Некоторые исследователи выделяют и четвёртое «проклятие» – мигрантское. Денежные переводы трудовых мигрантов, работающих в основном в России, составляют значительную часть ВВП, по разным оценкам – от 6 до 21 %. При этом показатель сильно колеблется: любые экономические или политические события в принимающих странах напрямую отражаются на устойчивости узбекской экономики.
Однако одна из самых острых проблем сегодня – это хронический дефицит энергии. Быстрорастущая экономика страдает от нехватки электричества и газа. «Узбекистан замерзает. Как бы парадоксально это ни звучало, ведь для нас Ташкент – это всегда солнечный и тёплый город. Но на деле в стране есть серьёзные проблемы с энергобезопасностью», – констатировал Михаил Строкань.
По его словам, несмотря на активные инвестиции в развитие возобновляемых источников энергии – ветропарков и солнечных электростанций, – генерация всё ещё отстаёт от потребностей экономики. Энергосети, унаследованные от СССР, практически не модернизировались за последние десятилетия. Ситуацию усугубляет значительное падение собственной добычи газа: за последние десять лет в Узбекистане практически не велась системная геологоразведка новых месторождений. Одновременно с этим страна столкнулась с бурным ростом населения. С 1991 по 2024 год число жителей выросло примерно с 20 до 37 миллионов человек, что только усилило нагрузку на энергосистему.
Роль России: от газа до атома и логистики
Энергетический кризис открыл новые возможности для углубления сотрудничества с Москвой. В конце ноября 2022 года Президент РФ Владимир Путин впервые озвучил идею создания «тройственного газового союза» между Россией, Казахстаном и Узбекистаном. Уже осенью 2023 года Москва возобновила экспорт газа в Узбекистан через территорию Казахстана.
По данным «Интерфакса», в 2024 году поставки составили 5,6 млрд куб. метров, а к 2025 году выросли до 7,3 млрд куб. метров – с планами довести объём до 11 млрд куб. метров ежегодно. И хотя эти объёмы не способны компенсировать Москве потерю европейского рынка, для Ташкента это жизненно важная возможность смягчить острую нехватку топлива. Для России же это шанс укрепить экономическое и политическое присутствие в стратегически важной Центральной Азии.
«Збигнев Бжезинский в своей знаменитой книге "Великая шахматная доска" писал, что Узбекистан – ключевой игрок в объединении всей Евразии. Именно через него Россия может соединиться с Южной Азией – с Пакистаном и Индией. Через Центральную Азию пролегают пути к самым перспективным рынкам. Без Узбекистана нам туда не добраться. Поэтому между нашими странами складывается естественный симбиоз интересов», – подчеркнул Михаил Строкань.
Помимо поставок газа, взаимодействие охватывает и высокотехнологичную энергетику. Россия участвует в строительстве первой в Центральной Азии АЭС в Джизакской области. Этот проект уникален: реакторы малой мощности, аналогичные тем, что устанавливаются на российских ледоколах, рассчитаны почти на 100 лет эксплуатации и должны обеспечить около 16 % потребностей Узбекистана в электричестве.
Отдельное направление – транспортная и логистическая интеграция. По заявлениям МИД России, сделанным весной этого года, «Российские железные дороги» и «Узбекские железные дороги» подписали соглашение о разработке новых маршрутов, которые свяжут узбекский город Термез (на юге страны) с Южной Азией – в первую очередь с Пакистаном, а затем и с Индией – гигантским рынком с почти 2 миллиардами потребителей.
Освоение цифрового рынка: российские маркетплейсы в Узбекистане
Активно осваивают российские компании и узбекский рынок электронной торговли. Об этом рассказал Александр Шеломанов, экс-менеджер по продукту Uzum – крупнейшей цифровой экосистемы Узбекистана.
По его словам, в стране уже закрепились такие гиганты, как Wildberries, Ozon и «Яндекс». Wildberries стал одним из главных игроков: в этом году компания открыла в Ташкенте один из крупнейших логистических центров в Центральной Азии и объявила о планах вложить в развитие инфраструктуры ещё $150 млн. Ozon работает в стране с 2023 года. За это время было создано более двух тысяч рабочих мест, действует сортировочная база площадью около 1000 кв. м, которая в ближайшее время вырастет до 5000 кв. м.
Однако, как отмечает Шеломанов, «Ozon и Wildberries работают по модели трансграничной торговли: товары доставляются из России, и путь до клиента занимает одну-две недели – для онлайн-покупателя это долго».
Дольше всех на рынке работает «Яндекс», начавший с флагманского сервиса такси, запущенного в 2018 году. Сейчас компания превращает Узбекистан в один из своих ключевых рынков в СНГ: запущены «Яндекс.Маркет», «Плюс» и «Лавка» в Ташкенте и Самарканде, а также обновлены цифровые продукты под локальные нужды. «"Яндекс" адаптировал поиск и голосового помощника Алису под узбекский язык – релиз состоялся буквально месяц назад», – отметил Шеломанов. Компания уже открыла офис в Ташкенте и намерена вложить в развитие бизнеса более $30 млн.
Сфера для роста: гуманитарное сотрудничество
Несмотря на активное экономическое партнёрство, в культурно-гуманитарной сфере у России наблюдаются определённые пробелы. Об этом рассказал Самир Кадыров, аналитик, старший лаборант ИКСА РАН и приглашённый преподаватель НИУ ВШЭ.
По его словам, у Москвы в Узбекистане есть ряд системных слабостей. «Во-первых, – отмечает эксперт, – отсутствует прямая работа с населением, которой активно занимаются британцы и американцы. Нет институционализации проектов. Можно сказать: есть Россотрудничество и Русский дом. Но по объёмам и по узнаваемости они не сравнятся с деятельностью British Council или American Corner при посольстве США в Ташкенте».
Кадыров также указал на слабую медиаподдержку. «Россия делает многое, но не подсвечивает это в информационном пространстве. Возникает ощущение, что это просто благотворительность, не связанная с системной стратегией», – пояснил он.
Отдельный вопрос – это отсутствие чётко сформулированного месседжа. «Пока Россия переживает внутренние трансформации и ищет свою идеологию, население Центральной Азии не видит, какую идею она несёт вовне. Европейцы говорят о зелёной экономике, британцы – о реформе образования. А какой посыл предлагает Россия? Над этим нужно серьёзно задуматься», – считает Кадыров.
И всё же, несмотря на эти проблемы, позиции Москвы в Узбекистане остаются сильными. Сохраняются традиционно тесные связи элит и устойчиво позитивное отношение общества. Согласно данным исследовательского центра PONARS Eurasia, около 76 % жителей Узбекистана заявили о положительном отношении к России – значительно больше, чем к Китаю (52 %) или США (45 %).
Внешнеполитический прагматизм: Узбекистан и БРИКС
В 2025 году страна получила статус партнёра БРИКС+. Этот статус даёт возможность участвовать в отдельных саммитах и ключевых встречах, но не предполагает полноправного членства и связанных с ним обязательств.
И хотя сотрудничество с БРИКС открывает для Ташкента новые экономические и политические возможности, вопрос о полноценном вступлении на повестке дня не стоит. Речь идёт лишь об осторожном и прагматичном взаимодействии. Узбекистан желает участвовать в работе объединения, но не хочет терять гибкости и независимости во внешней политике.
Такой подход полностью соответствует дипломатическому стилю страны. Как отмечает политолог Павел Дубравский, внешняя политика Узбекистана по-прежнему строится вокруг стремления развивать отношения со всеми крупными центрами силы, не связывая себя жёсткими обязательствами. «Единственное, что остаётся Узбекистану – в силу географии, экономики и постсоветского наследия, – это придерживаться принципов многовекторности», – констатирует эксперт.
Одним из главных принципов этой политики является многосторонность альянсов. Узбекистан стремится участвовать в международных организациях, где решения принимаются на равных, но при этом принципиально избегает участия в военных блоках.
Не менее важна для страны и диверсификация торговли. Ташкент исходит из того, что зависимость от одного экономического партнёра делает страну уязвимой. Поэтому он строит стратегию «торговать со всеми», чтобы сохранять свободу манёвра и экономическую устойчивость.
И наконец, Узбекистан последовательно демонстрирует нейтралитет. Даже в самых острых международных конфликтах страна старается сохранять взвешенную позицию и призывать к диалогу.
Иван Шапкин
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Wikimedia Commons
Другие Актуальное
Сергей Михневич, Дмитрий Новиков: «Сегодня Москве целесообразно ориентироваться не на количественные показатели, а на увеличение качества и глубины сотрудничества в высокопроизводительных отраслях»
16.02.2026 14:17:48
Рустем Сафронов: «Общее впечатление от Болгарии: евроинтеграция не слишком продвинула балканскую страну по пути прогресса»
13.02.2026 14:00:56
РИК: вероятные сценарии
Сергей Саенко: «Только через стратегическое планирование и институциональное укрепление возможно продвижение РИК на новый уровень»
13.02.2026 13:30:34