Проект 123/19

Приближается наградной сезон. Это значит, что мы всё чаще будем говорить о кино, которое или номинировано на ту или иную престижную премию, или является потенциальным кандидатом на «Золотой глобус», «Оскар» или что-то подобное. Но есть и совсем не рядовые случаи. Таким неочевидным выбором является документальный фильм «Увидеть всё» (You Can See Everything) Нейтана Филдера и Ланса Оппенхайма, который смелая студия «A24» собирается выдвигать на награду Американской киноакадемии во всех главных категориях. Такое в документальном кино происходит впервые за всю историю. Мы посмотрели этот немаленький фильм и за три часа испытали все стадии переживания: от отрицания до полного принятия и обратно.

---

«То самое кино об Элизабет Холмс» мы ждали с момента премьеры «Увидеть всё» на закрытом показе на фестивале в Теллурайде в сентябре этого года, когда документальный фильм произвёл шокирующий эффект на посетителей смотра. Изначально кинокомпания «A24» была скромна в своих ожиданиях и дала картине 800 экранов в североамериканском прокате. Сейчас ленту показывают в более чем 3000 кинотеатрах в США, и за две недели «Увидеть всё» собрала более $80 миллионов в мире – это самый впечатляющий результат для немузыкального документального фильма.
 
Но для начала надо знать, кто же такая «та самая Элизабет Холмс» (вообще в фильме много всего надо знать заранее, чтобы понять, почему о картине пишут все киноиздания мира). Эта девушка в 19 лет придумала стартап «Теранос», в 2015 году её состояние оценивалось в $4,5 млрд, Элизабет сравнивали с Биллом Гейтсом, сама компания стоила около $10 млрд. Её бизнес строился на том, что она придумала аппарат, который якобы по одной крохотной капельке крови в домашних условиях мог выдать десятки дорогих видов анализов. Но Холмс так и не смогла доказать, что «Теранос» (от слов «терапия» и «диагноз») является чудо-машинкой. В 2022 году против нее выдвинули обвинение в мошенничестве, в 2023 году приговорили к 11 годам лишения свободы, а сейчас Элизабет Холмс является именем нарицательным в американской прессе и чуть ли не самым ненавидимым человеком в США.
 


И вот за тридцать четыре дня до того, как отправиться в Федеральную тюрьму «Брайан», к ней в домик на калифорнийском побережье напросились два настойчивых кинематографиста Нейтан Филдер, известный своими полудокументальными сатирическими реалити-шоу, и частый фестивальный гость Ланс Оппенхайм. Холмс разрешила снимать о себе документальный фильм в режиме 24/7, надеясь, что с его помощью судьи и общественность будут тронуты её искренностью, семейными отношениями с мужем Билли Эвансом и двумя маленькими детьми. Вот только шоу пошло не так. 
Ближе к середине съёмок фильма для «A24» Нейтан Филдер, находившийся по большей части в кадре и задававший вопросы героине, начал сомневаться в искренности Холмс (тут ещё надо понимать, что большинство противников мошенницы считают, что она даже детей родила специально, узнав об обвинениях против себя). Особо показательными в этом фильме являются совместные просмотры «Выбывшей», которую Элизабет не может видеть якобы из-за травмирующих воспоминаний о сексуальном насилии. Или крупные планы девушки, когда она не находит смысла в известнейшей американской телевизионной шутке «Кто на первой базе?» (то же самое, что и советский диалог Карцева и Ильченко «Авас»). Её распахнутые глаза уже стали мемом. Иногда кажется, что Элизабет вообще не умеет моргать: недаром её образ стал популярнейшим на нынешнем Хэллоуине. В какой-то момент мы уже и сами не знаем, что мы смотрим: то ли Филдер издевается над Холмс, то ли он действительно перестаёт понимать героиню интервью, то ли документальный фильм постепенно начинает превращаться в постановку.



Но, как бы то ни было, Элизабет всё-таки сажают. Ну посадили и посадили – одной мошенницей больше, одной мошенницей меньше. Но это далеко не финал фильма, потому что именно здесь начинается самое интересное. Спустя два года Филдер и Оппенхайм начинают подозревать, что муж преступницы Эванс был неоткровенен не только с ними, но и с самой Холмс. Поводом становится разговор, произошедший накануне съёмок, о проценте со сборов с фильма, на который рассчитывал Билли. Так как беседа велась без камер, режиссёры решаются на реконструкцию событий, приглашают на роль Холмс Аманду Сайфред (да-да, ту самую, которая играла мошенницу в сериале), и нон-фикшен постепенно и в самом деле превращается в фикшен. Причём игровой фильм перемежается со сценами репетиций, обсуждений, телефонных разговоров и ссор Билли Эванса с кинематографистами.
 
Так документальный фильм о манипуляторше становится манипулятивным кино о манипулятивных съёмках, манипулирующим зрителем. Как у Нолана: «сон внутри сна внутри сна». И попробуй разберись, где здесь что, кто тут кого когда играет: Аманда Сайфред наблюдает на видео за тем, как Холмс смотрит сериал про себя с Сайфред в главной роли!
 


Этот цирк иногда кажется самым раздражающим фильмом в мире, иногда забавным аттракционом, иногда натуральным детективом, иногда комедией, иногда важным высказыванием о роли массмедиа в современном обществе. Эванс получает доверенность на использование Холмс в соцсетях и ведение постов от её имени (а за два года до этого он делает полное 3D-сканирование её лица и тела). Чем отличаются его действия от реконструкции событий, которую снимают Филдер, Оппенхайм и голливудские артисты? Где заканчивается реальность и начинается выдумка? Эти американские горки достойны если не «Оскара», то как минимум любопытства. Впрочем, свою долю внимания они уже получили.

---

Родион Чемонин
Фото: кинопрокатная компания «Вольга»