Геополитический сценарий

Палата депутатов Румынии в порядке «молчаливого одобрения» пропустила законопроект о начале процесса объединения с Молдовой. Хотя документ еще должен пройти Сенат и не означает немедленного запуска унири, его появление вновь вывело тему объединения в центр политической дискуссии. Почему Бухарест вновь поднимает вопрос об унири, как на инициативу реагируют в Кишиневе и Тирасполе и какие политические, юридические и геополитические препятствия стоят на пути объединения Румынии и Молдовы, делая этот сценарий маловероятным, — в материале «Евразии сегодня».

---

Законодательную инициативу 14 апреля 2026 года внесла националистическая партия SOS România. Как пояснила председательствующая на заседании Сената Наталья Интотеро, в соответствии с регламентом проект был одобрен в порядке так называемого молчаливого принятия. Документ считается принятым нижней палатой парламента автоматически — по истечении установленного срока рассмотрения, поскольку депутаты не вынесли его на голосование.

Текст документа носит не только декларативный, но и политико-правовой характер. В нем подтверждается приверженность Румынии положениям Заключительного акта Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, предусматривающим возможность изменения государственных границ мирными и согласованными средствами. Одновременно законопроект закрепляет политическую цель объединения Румынии и Молдовы и предусматривает предоставление правительству полномочий незамедлительно начать переговоры с официальным Кишиневом о завершении процесса унири.

Несмотря на прохождение законопроекта в нижней палате, говорить о запуске такого процесса преждевременно. Решение Палаты депутатов не является окончательным: теперь законопроект предстоит рассмотреть Сенату, который выступает палатой, принимающей финальное решение. Лишь после его одобрения инициатива сможет получить дальнейший ход.


Что предшествовало инициативе

Идея объединения Румынии и Молдовы регулярно возвращается в политическую повестку обеих стран с момента распада Советского Союза. Ее исторической основой остается период 1918–1940 годов, когда территория современной Республики Молдова (Бессарабия) входила в состав Румынии. После провозглашения независимости Молдовы в 1991 году унионистское движение сохранилось, однако на протяжении десятилетий уровень общественной поддержки объединения по обе стороны Прута оставался неодинаковым и существенно уступал поддержке других интеграционных проектов.

В последние годы тема унири вновь стала звучать заметно чаще. На фоне курса Кишинева на европейскую интеграцию, конфликта на Украине и углубления сотрудничества между двумя странами дискуссия постепенно вышла за пределы исключительно унионистской повестки и стала предметом обсуждения на уровне высшего политического руководства.

Президент Румынии Никушор Дан неоднократно заявлял, что поддерживает идею объединения двух государств, однако неизменно оговаривал ключевое условие — наличие политической воли и демократически выраженного согласия граждан Молдовы. По его словам, Бухарест готов к такому сценарию лишь в том случае, если соответствующее решение примет молдавское общество.


Схожую позицию занимает и президент Молдовы Майя Санду. Она не исключала, что поддержала бы объединение на общенациональном референдуме, однако одновременно подчеркивала: в настоящее время большинство граждан республики не выступает за такой сценарий. Поэтому стратегической целью Кишинева остается вступление в Европейский союз, тогда как вопрос унири не входит в число приоритетов действующей власти.

Вместе с тем в молдавском политическом руководстве звучали и оценки, допускающие объединение как один из возможных вариантов развития событий. Так, исполняющий обязанности премьер-министра вице-премьер Евгений Осмокеску называл унирю «планом "Б"» на случай, если процесс евроинтеграции будет заблокирован или существенно заторможен. По его словам, европейский курс остается безусловным приоритетом страны, однако после 2028 года Кишинев может вернуться к обсуждению альтернативных геополитических сценариев.

Еще одним элементом этого курса становится окончательный выход Молдовы из Содружества Независимых Государств. Республика официально прекратит членство в СНГ 8 апреля 2027 года — после истечения предусмотренного уставными процедурами двенадцатимесячного срока с момента направления уведомления о выходе из организации. Этот шаг рассматривается молдавскими властями как часть последовательной переориентации страны на европейские политические и экономические институты.


Реакция молдавской оппозиции

Законодательная инициатива, принятая Палатой депутатов Румынии в порядке молчаливого одобрения, вызвала резкую реакцию со стороны молдавской оппозиции. Председатель Партии социалистов, бывший президент Молдовы Игорь Додон призвал руководство республики публично обозначить свою позицию по вопросу возможной унири.

По мнению политика, отсутствие официальной реакции Кишинева может быть воспринято как молчаливое согласие с инициативой Бухареста. Додон заявил, что правящая партия PAS и президент Майя Санду должны подтвердить приверженность государственному суверенитету Молдовы и дать однозначный ответ относительно перспектив объединения с Румынией.

«Если правящая партия PAS не заявит, что государственность, независимость и суверенитет Республики Молдова нельзя уступить или нарушить, это будет означать, что данная власть предает национальные интересы нашей страны», — заявил Додон. Он также раскритиковал саму законодательную инициативу, назвав ее проявлением территориальных притязаний Бухареста и обвинив молдавские власти в отсутствии публичной реакции.

Официальный Тирасполь принятие законопроекта пока не комментировал. Ранее лидер Приднестровья Вадим Красносельский неоднократно заявлял, что рассматривает Молдову как отдельное государство, самостоятельно определяющее собственный политический курс.


Сафонов также связал принятие законопроекта с недавними кадровыми решениями в Кишиневе, в частности с назначением советником премьер-министра по вопросам реинтеграции бывшего депутата парламента Оазу Нантоя. По оценке приднестровского политика, подобные шаги свидетельствуют об отсутствии заинтересованности молдавских властей в полноценном диалоге с Тирасполем.

Говоря о возможных последствиях реализации проекта унири, Сафонов подчеркнул, что для Приднестровья вхождение в состав Румынии является неприемлемым сценарием. По его словам, в случае практической реализации такого курса Тирасполь намерен добиваться сохранения своего нынешнего статуса и будет противодействовать любым попыткам включить в объединение территорию непризнанной республики.

Дискуссия вокруг возможной унири развивается и на фоне общественных настроений в самой Молдове. Согласно большинству социологических исследований последних лет, идея вступления страны в Европейский союз пользуется заметно более высокой поддержкой, чем объединение с Румынией. При этом Майя Санду ранее заявляла, что подобное решение может приниматься исключительно посредством общенационального референдума.

Дополнительным фактором остается изменение молдавского избирательного законодательства. В соответствии с новыми правилами участие в голосовании смогут принимать преимущественно граждане, постоянно проживающие на территории республики. Это потенциально сокращает влияние многочисленной молдавской диаспоры, которая сыграла заметную роль в ходе голосования по вопросу европейской интеграции, и может иметь значение в случае проведения возможного референдума по вопросу объединения с Румынией.


Мнение эксперта

Молдавский политолог Корнелиу Чуря считает, что нынешняя активизация дискуссии об унири отличается от аналогичных кампаний 1990-х и 2000-х годов прежде всего изменившейся геополитической обстановкой. По его мнению, конфликт на Украине придал теме объединения новое политическое измерение.

«Для нынешней молдавской элиты униря может рассматриваться как своеобразный "спасательный круг", если нынешний внешнеполитический курс потерпит неудачу и власть окажется перед угрозой ухода. В этом случае объединение с Румынией может стать запасным сценарием», — считает эксперт.

При этом, по словам Чури, и в Бухаресте нынешняя ситуация воспринимается как окно возможностей для продвижения идеи объединения. Политолог отмечает, что в румынском политическом дискурсе униря традиционно рассматривается как один из крупных национальных проектов наряду со вступлением страны в НАТО и Европейский союз.

Оценивая принятый Палатой депутатов законопроект, Чуря не считает его полноценной «дорожной картой» объединения. По его мнению, документ носит прежде всего политико-декларативный характер и сам по себе не означает начала практической реализации унири. Эксперт также полагает, что подобные инициативы являются скорее инструментом политического давления и формирования общественной повестки, чем детально проработанным механизмом объединения двух государств.


Фактор Приднестровья 

Одним из главных препятствий для любого сценария объединения остается нерешенный приднестровский конфликт. На территории непризнанной Приднестровской Молдавской Республики размещены российские миротворцы и Оперативная группа российских войск, а сам регион фактически не контролируется Кишиневом.

По словам Корнелиу Чури, в политическом воображении части румынских элит будущая униря не предполагает автоматического включения Приднестровья. Эксперт считает, что в случае реализации подобного сценария наиболее вероятным вариантом станет отказ от включения в объединение левобережья Днестра.

«Для Румынии Приднестровье не является частью проекта унири. Поэтому при гипотетическом объединении наиболее вероятным сценарием станет отказ от этой территории», — полагает политолог.

Вместе с тем подобный сценарий остается предметом экспертных дискуссий и не отражен ни в одном официальном документе Бухареста или Кишинева. Более того, власти Молдовы неизменно заявляют, что реинтеграция страны должна происходить мирным путем и в пределах международно признанных границ.


Европейский союз и юридические ограничения

С юридической точки зрения вопрос объединения также значительно сложнее, чем может показаться. Право Европейского союза прямо не запрещает объединение государств, однако и не предусматривает готовой процедуры для ситуации, когда государство-кандидат объединяется с государством — членом ЕС.

Исторически наиболее близким примером остается объединение Германии в 1990 году, однако оно происходило в совершенно иных международно-правовых и геополитических условиях и сопровождалось согласием крупнейших мировых держав.

По мнению Чури, именно отсутствие подобного международного консенсуса сегодня является одним из ключевых ограничителей для реализации проекта унири.

Отдельным фактором остается сам процесс европейской интеграции Молдовы. 


По словам Чури, Кишиневу неоднократно указывали на желательность реинтеграции страны до завершения процесса вступления в ЕС. Вместе с тем эксперт считает, что для сторонников унири такой подход является менее привлекательным, поскольку сохранение Приднестровья существенно усложняет реализацию самого проекта объединения.

В целом, несмотря на периодическое возвращение темы унири в политическую повестку, большинство аналитиков сходятся во мнении, что в ближайшей перспективе речь идет скорее о политическом инструменте и элементе общественной дискуссии, чем о процессе, имеющем реальные шансы на скорую реализацию. Сам законопроект еще должен пройти рассмотрение в Сенате Румынии, где ему предстоит получить окончательное одобрение.

---

Иван Коновалов
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai