Выставка тысячелетнего китайского искусства завершает перекрёстные Годы культуры России и Китая
28.11.2025 18:00:00
Если вы ещё не в курсе, то 2024–2025 годы были объявлены перекрёстными Годами культуры Китая и России. Открывшаяся в Государственной Третьяковской галерее экспозиция живописи и каллиграфии «Из Пекина в Москву: диалог культур» имеет тройное значение. Во-первых, официальное: она приурочена к 75-летию установления дипломатических отношений между нашими странами. Во-вторых, практическое: её открытие завершает перекрёстные Годы культуры. И, наконец, самое важное – зрительское: теперь каждый может прийти и увидеть уникальные экспонаты, привезённые к нам Национальным музеем Китая. Родион Чемонин одним из первых побывал на выставке, впечатлился сам и теперь готов поделиться тем, о чём не расскажет ни один экскурсовод.
В рамках Годов культуры Китая и России было проведено более 400 мероприятий, которые охватили, судя по масштабу, все регионы нашей страны (о КНР официальные источники умалчивают) и все виды и жанры искусства. Русское изобразительное творчество в Пекине представлял «наше всё» реалистичной живописи XIX века – Илья Репин. Выставка его работ (более 90 произведений из коллекций Третьяковки и Русского музея, включая знаковые полотна «Крестный ход в Курской губернии», «Бурлаки, идущие вброд», «Не ждали», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану») продлится в Национальном музее Китая до 11 января 2026 года. Теперь настала наша очередь принимать гостей.
А то, что привезла китайская сторона, не поддаётся (простите) простому описанию. Это не один художник и не один период. Это настоящее погружение вглубь эпох, охватывающее несколько тысячелетий. Экспозиция объединила артефакты, которые, по нашим подсчётам, представляют Китай с первого года нашей эры (это копия оттисков официального письма эпохи Восточная Хань) и вплоть до начала XX столетия (ширма, украшенная каллиграфией). Основу же составили работы, созданные в периоды правления династий Мин (1368–1644) и Цин (1644–1912). Почему именно они? Сейчас объясним.
Исторический дисклеймер
Названия этих двух династий – не географические понятия и не просто слова, а глубокие смысловые коды, призванные отразить дух времени. Так, «Мин» происходит от иероглифа «ming», что означает «сияющая», «светлая», «яркая». «Цин» («qing») переводится как «чистый», «ясный», «прозрачный». «Мин» содержит в себе знаки «солнце» и «луна», которые в китайской космологии ассоциируются с огнём и светом. Иероглиф «Цин» соотносится со стихией воды. Таким образом, его название могло сознательно противопоставляться «Мину» как «вода, гасящая огонь», подчёркивая смену эпох и победу новой власти.
Во времена Великой Минской империи расцвело искусство работы с фарфором, экспортировавшегося в Европу и Юго-Восточную Азию, получила развитие живопись, популяризировавшая пейзажи и композиции с цветами и птицами. Особенно важно, что именно тогда началось массовое производство книг, соответственно, были созданы и изданы классические произведения, такие как народный эпос «Путешествие на Запад» и другие. В эпоху Цин появилась Пекинская опера, сочетающая музыку, вокал, танец и акробатику, был написан шедевр реалистической прозы XVIII века «Сон в красном тереме», создавались научные энциклопедии.
Важно отметить: выставка построена не по хронологии, а по тематическим блокам. Мы входим в первый зал, и нас буквально ослепляют несколько огромных портретов императоров, выполненных тушью по шёлку, но кажется, будто они написаны золотом (полиграфисты поймут наше изумление: такого оттенка золота в природе не существует). Однако техника придворных живописцев позволяла имитировать драгоценный металл. Стать мастером при императоре было невероятно сложно: художники всецело зависели от вкусов и воли правителей, поэтому должны были быть прекрасно образованными, обладать тонким вкусом и внутренним духовным богатством. Они несли высокую миссию и пользовались особым почётом. Портреты императора Тай-цзу, основателя династии Сун, и военного деятеля Мин Жуя открывают экспозицию. Их грандиозность и яркость говорят о величии китайского искусства, и с этим ощущением мы движемся дальше.
Китайские правители питали страсть к коллекционированию произведений искусства. В период правления династии Цин была собрана грандиозная коллекция, насчитывавшая около 30 тысяч шедевров. Например, император Цяньлун, правивший во второй половине XVIII века, приобретал работы мастеров школы, синтезировавшей поэзию, каллиграфию и живопись. Он оставлял свои надписи на шедеврах (иногда более десятка), передававшихся из поколения в поколение. Часто из-за этого первоначальный смысл произведения менялся. Картина под названием «Летние сады» после касания кисти Цяньлуна могла стать «Императорскими садами». Кто там говорит про «переписывание истории»?
Нередко и сами монархи становились художниками. Изюминкой экспозиции стали работы четырёх императоров. Один продвигал живопись, писал пейзажи, цветы, животных и птиц. Другой ценил каллиграфию, и его покровительство определённому стилю порождало ажиотаж при дворе и волну подражаний. Третий коллекционировал веера: на выставке представлено опахало со стихотворением VIII века «Осенний день». А ещё один, живший на заре династии Цин, был буддистом и сочинял стихи. Каждый новый год правления он переписывал священный текст «Сутра Сердца», создав в итоге более 60 версий, по одной на год.
Я художник-литератор, я так вижу
Если вернуться к теме иллюстраций, то нельзя пройти мимо зала, посвящённого художникам-литераторам. В отличие от придворных живописцев, они не следовали политическим заказам, не создавали произведения на продажу, а опирались на эмоциональную и экспрессивную трактовку реальности. Искусство не было для них основным источником дохода, оно позволяло творить исключительно по вдохновению. Вместо ярких красок и сложных деталей они предпочитали минимализм, простоту и элегантность.
Эти мастера были не только создателями каллиграфии и живописи, но и теоретиками, и критиками. Они собирались в тщательно продуманных пространствах: на берегу озера или реки, в саду – и вели беседы. Такие диспуты сами по себе становились произведением искусства, и даже разворачивание свитков превращалось в ритуал. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на выставке есть полотна, посвящённые таким беседам. Такое вот «метаискусство», как бы мы сказали сегодня.
Китайские каллиграфия и живопись – это не просто украшения стен. Свитки определяли ось залов, а складные ширмы делили пространство на инь и янь – движение и покой. Роспись ширм представляла собой не отдельные рисунки, а целые циклы, по принципу, напоминающему современные комиксы. Например, четыре створки могли изображать времена года: весну можно узнать по цветению вишни, лето – распускается глициния, осень – цветёт гранат и зима – цветение бамбука и розы.
Каллиграфия: история искусства
Отдельное место на выставке заняли письменные принадлежности – это часть тысячелетней истории культуры и философии Китая. Мы увидели «четыре сокровища кабинета»: кисть, тушь, бумага и тушечница. Главная драгоценность, кисть, изготавливалась из шерсти козы, волка или зайца, а особо дорогие – из ворса медведя или хорька. Бумагу производили вручную из коры сандалового дерева, рисовой соломы и коры шелковицы. Она превосходно впитывала тушь, что позволяло мастеру использовать всю палитру выразительных средств, и при этом обладала высокой прочностью: ведь свитки из такой бумаги сворачивали и разворачивали по многу раз. А то, что мы можем видеть их сегодня, спустя столетия, – лучшее тому доказательство.
Если в предыдущих залах искусство письма было инструментом, то в части выставки «Каллиграфия как генетический код цивилизации» раскрывается история этого феномена. Первые иероглифы появились около трёх тысяч лет назад на фрагментах черепашьих панцирей и костей. Письмена цзягувэнь использовали для предсказаний погоды и урожая. Шаманы выцарапывали их острыми предметами, поэтому линии получались неровными, без декоративных изысков. Позже, в эпоху Чжоу (несколько сот лет до н.э.), надписи стали модификацией примитивных рисунков, их отливали в формах, линии стали толще и плавнее. Уже тогда были заложены базовые принципы написания иероглифов: сверху вниз, слева направо.
В конце XVI века была найдена каменная стела с письменами, уже отдалённо напоминающими современные. Учёные утверждают, что создана она была в 185 году. Этот памятник пролежал в земле более тысячи лет, но уцелел, и большинство надписей на нём сохранились в первозданном виде.
Искусство ушло в народ
Китайская цивилизация не стала бы таковой, какой мы знаем её сейчас, если бы каллиграфия и живопись оставались уделом лишь элиты. Существовало и уличное искусство. Неизвестные художники и ремесленники трудились на площадях и зарабатывали на жизнь пером и чернилами, закладывая традиции народного творчества. Если высшие сословия изображали изысканные цветы и деревья, то простые люди запечатлевали жанровые сцены, фрагменты театральных постановок, персонажей мифов и легенд.
Последний зал экспозиции посвящён знаменитым китайским веерам. Их история насчитывает 2000 лет, но только в XII столетии они стали сочетаться с живописью и каллиграфией. Первые веера были круглыми, а складные появились двумя веками позже и полюбились как знати, так и простолюдинам. Представленные экземпляры относятся к позднему периоду династии Цин. Сочетание каллиграфии и живописи на веерах бывает двух видов: когда расписывается только бумажная часть или когда основой для работы становится вся его поверхность. Но в обоих случаях эти предметы обладают не только практической, но и высокой эстетической ценностью.
Эпилог
На торжественном открытии выставки в Третьяковке выступил сводный китайско-русский оркестр. Это было символично: народные мелодии «Дунхуань» и «Калинка» в зале Врубеля прозвучали в совместном исполнении. В этой версии гармонично сочетались балалайки, гармоники, лютня пипа и флейта сяо. И звучало это так же органично, как мог бы состояться диалог между героями репинского полотна «Не ждали» и участниками императорского тура на свитке Сюй Яна «Южный инспекционный тур императора Цяньлуна».
На самом деле, экспозиция занимает не так много места – всего несколько залов, но сколько же «открытий чудных» готовит она для посетителя. Такого шанса больше не представится. Выставка закрывается 23 февраля следующего года. Успейте увидеть.
Родион Чемонин
Фото: Служба по маркетингу и связям с общественностью Государственной Третьяковской галереи
В рамках Годов культуры Китая и России было проведено более 400 мероприятий, которые охватили, судя по масштабу, все регионы нашей страны (о КНР официальные источники умалчивают) и все виды и жанры искусства. Русское изобразительное творчество в Пекине представлял «наше всё» реалистичной живописи XIX века – Илья Репин. Выставка его работ (более 90 произведений из коллекций Третьяковки и Русского музея, включая знаковые полотна «Крестный ход в Курской губернии», «Бурлаки, идущие вброд», «Не ждали», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану») продлится в Национальном музее Китая до 11 января 2026 года. Теперь настала наша очередь принимать гостей.
А то, что привезла китайская сторона, не поддаётся (простите) простому описанию. Это не один художник и не один период. Это настоящее погружение вглубь эпох, охватывающее несколько тысячелетий. Экспозиция объединила артефакты, которые, по нашим подсчётам, представляют Китай с первого года нашей эры (это копия оттисков официального письма эпохи Восточная Хань) и вплоть до начала XX столетия (ширма, украшенная каллиграфией). Основу же составили работы, созданные в периоды правления династий Мин (1368–1644) и Цин (1644–1912). Почему именно они? Сейчас объясним.
Исторический дисклеймер
Названия этих двух династий – не географические понятия и не просто слова, а глубокие смысловые коды, призванные отразить дух времени. Так, «Мин» происходит от иероглифа «ming», что означает «сияющая», «светлая», «яркая». «Цин» («qing») переводится как «чистый», «ясный», «прозрачный». «Мин» содержит в себе знаки «солнце» и «луна», которые в китайской космологии ассоциируются с огнём и светом. Иероглиф «Цин» соотносится со стихией воды. Таким образом, его название могло сознательно противопоставляться «Мину» как «вода, гасящая огонь», подчёркивая смену эпох и победу новой власти.
Во времена Великой Минской империи расцвело искусство работы с фарфором, экспортировавшегося в Европу и Юго-Восточную Азию, получила развитие живопись, популяризировавшая пейзажи и композиции с цветами и птицами. Особенно важно, что именно тогда началось массовое производство книг, соответственно, были созданы и изданы классические произведения, такие как народный эпос «Путешествие на Запад» и другие. В эпоху Цин появилась Пекинская опера, сочетающая музыку, вокал, танец и акробатику, был написан шедевр реалистической прозы XVIII века «Сон в красном тереме», создавались научные энциклопедии.
Императорское искусство Древнего Китая
Важно отметить: выставка построена не по хронологии, а по тематическим блокам. Мы входим в первый зал, и нас буквально ослепляют несколько огромных портретов императоров, выполненных тушью по шёлку, но кажется, будто они написаны золотом (полиграфисты поймут наше изумление: такого оттенка золота в природе не существует). Однако техника придворных живописцев позволяла имитировать драгоценный металл. Стать мастером при императоре было невероятно сложно: художники всецело зависели от вкусов и воли правителей, поэтому должны были быть прекрасно образованными, обладать тонким вкусом и внутренним духовным богатством. Они несли высокую миссию и пользовались особым почётом. Портреты императора Тай-цзу, основателя династии Сун, и военного деятеля Мин Жуя открывают экспозицию. Их грандиозность и яркость говорят о величии китайского искусства, и с этим ощущением мы движемся дальше.
Китайские правители питали страсть к коллекционированию произведений искусства. В период правления династии Цин была собрана грандиозная коллекция, насчитывавшая около 30 тысяч шедевров. Например, император Цяньлун, правивший во второй половине XVIII века, приобретал работы мастеров школы, синтезировавшей поэзию, каллиграфию и живопись. Он оставлял свои надписи на шедеврах (иногда более десятка), передававшихся из поколения в поколение. Часто из-за этого первоначальный смысл произведения менялся. Картина под названием «Летние сады» после касания кисти Цяньлуна могла стать «Императорскими садами». Кто там говорит про «переписывание истории»?
Нередко и сами монархи становились художниками. Изюминкой экспозиции стали работы четырёх императоров. Один продвигал живопись, писал пейзажи, цветы, животных и птиц. Другой ценил каллиграфию, и его покровительство определённому стилю порождало ажиотаж при дворе и волну подражаний. Третий коллекционировал веера: на выставке представлено опахало со стихотворением VIII века «Осенний день». А ещё один, живший на заре династии Цин, был буддистом и сочинял стихи. Каждый новый год правления он переписывал священный текст «Сутра Сердца», создав в итоге более 60 версий, по одной на год.
Я художник-литератор, я так вижу
Если вернуться к теме иллюстраций, то нельзя пройти мимо зала, посвящённого художникам-литераторам. В отличие от придворных живописцев, они не следовали политическим заказам, не создавали произведения на продажу, а опирались на эмоциональную и экспрессивную трактовку реальности. Искусство не было для них основным источником дохода, оно позволяло творить исключительно по вдохновению. Вместо ярких красок и сложных деталей они предпочитали минимализм, простоту и элегантность.
Эти мастера были не только создателями каллиграфии и живописи, но и теоретиками, и критиками. Они собирались в тщательно продуманных пространствах: на берегу озера или реки, в саду – и вели беседы. Такие диспуты сами по себе становились произведением искусства, и даже разворачивание свитков превращалось в ритуал. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на выставке есть полотна, посвящённые таким беседам. Такое вот «метаискусство», как бы мы сказали сегодня.
Китайские каллиграфия и живопись – это не просто украшения стен. Свитки определяли ось залов, а складные ширмы делили пространство на инь и янь – движение и покой. Роспись ширм представляла собой не отдельные рисунки, а целые циклы, по принципу, напоминающему современные комиксы. Например, четыре створки могли изображать времена года: весну можно узнать по цветению вишни, лето – распускается глициния, осень – цветёт гранат и зима – цветение бамбука и розы.
Каллиграфия: история искусства
Отдельное место на выставке заняли письменные принадлежности – это часть тысячелетней истории культуры и философии Китая. Мы увидели «четыре сокровища кабинета»: кисть, тушь, бумага и тушечница. Главная драгоценность, кисть, изготавливалась из шерсти козы, волка или зайца, а особо дорогие – из ворса медведя или хорька. Бумагу производили вручную из коры сандалового дерева, рисовой соломы и коры шелковицы. Она превосходно впитывала тушь, что позволяло мастеру использовать всю палитру выразительных средств, и при этом обладала высокой прочностью: ведь свитки из такой бумаги сворачивали и разворачивали по многу раз. А то, что мы можем видеть их сегодня, спустя столетия, – лучшее тому доказательство.
Если в предыдущих залах искусство письма было инструментом, то в части выставки «Каллиграфия как генетический код цивилизации» раскрывается история этого феномена. Первые иероглифы появились около трёх тысяч лет назад на фрагментах черепашьих панцирей и костей. Письмена цзягувэнь использовали для предсказаний погоды и урожая. Шаманы выцарапывали их острыми предметами, поэтому линии получались неровными, без декоративных изысков. Позже, в эпоху Чжоу (несколько сот лет до н.э.), надписи стали модификацией примитивных рисунков, их отливали в формах, линии стали толще и плавнее. Уже тогда были заложены базовые принципы написания иероглифов: сверху вниз, слева направо.
В конце XVI века была найдена каменная стела с письменами, уже отдалённо напоминающими современные. Учёные утверждают, что создана она была в 185 году. Этот памятник пролежал в земле более тысячи лет, но уцелел, и большинство надписей на нём сохранились в первозданном виде.
Искусство ушло в народ
Китайская цивилизация не стала бы таковой, какой мы знаем её сейчас, если бы каллиграфия и живопись оставались уделом лишь элиты. Существовало и уличное искусство. Неизвестные художники и ремесленники трудились на площадях и зарабатывали на жизнь пером и чернилами, закладывая традиции народного творчества. Если высшие сословия изображали изысканные цветы и деревья, то простые люди запечатлевали жанровые сцены, фрагменты театральных постановок, персонажей мифов и легенд.
Последний зал экспозиции посвящён знаменитым китайским веерам. Их история насчитывает 2000 лет, но только в XII столетии они стали сочетаться с живописью и каллиграфией. Первые веера были круглыми, а складные появились двумя веками позже и полюбились как знати, так и простолюдинам. Представленные экземпляры относятся к позднему периоду династии Цин. Сочетание каллиграфии и живописи на веерах бывает двух видов: когда расписывается только бумажная часть или когда основой для работы становится вся его поверхность. Но в обоих случаях эти предметы обладают не только практической, но и высокой эстетической ценностью.
Эпилог
На торжественном открытии выставки в Третьяковке выступил сводный китайско-русский оркестр. Это было символично: народные мелодии «Дунхуань» и «Калинка» в зале Врубеля прозвучали в совместном исполнении. В этой версии гармонично сочетались балалайки, гармоники, лютня пипа и флейта сяо. И звучало это так же органично, как мог бы состояться диалог между героями репинского полотна «Не ждали» и участниками императорского тура на свитке Сюй Яна «Южный инспекционный тур императора Цяньлуна».
На самом деле, экспозиция занимает не так много места – всего несколько залов, но сколько же «открытий чудных» готовит она для посетителя. Такого шанса больше не представится. Выставка закрывается 23 февраля следующего года. Успейте увидеть.
Родион Чемонин
Фото: Служба по маркетингу и связям с общественностью Государственной Третьяковской галереи
Другие Актуальное
Рашид Алимов: «Я никогда не говорю местам "до свидания". К чему самообман? Я покидаю без сожаления, потому что в этой жизни всё сменяется, как прилив за отливом»
09.12.2025 17:47:26
Максим Крылов – о стратегии Токио, его технологических козырях и причинах, по которым Японии будет сложно стать главным игроком в регионе.
09.12.2025 14:39:36
Виктор Смирнов: «Москва готова помогать Дамаску настолько, насколько это будет востребовано»
08.12.2025 17:20:37