ШОС и формирование архитектуры равной и неделимой безопасности в Евразии
16.01.2026 15:00:00
Современная система международной безопасности переживает период глубокой трансформации. Усиливающаяся фрагментация глобального пространства, рост недоверия между государствами и эрозия универсальных норм всё чаще ставят под сомнение устойчивость существующих механизмов регулирования. В этих условиях особое значение приобретает поиск моделей взаимодействия, способных обеспечить безопасность без опоры на конфронтацию, блоковое мышление и политику давления. Одним из таких примеров становится Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), опыт которой всё более отчётливо демонстрирует потенциал формирования архитектуры равной и неделимой безопасности в Евразии, пишет в своей статье для «Евразии сегодня» доктор политических наук, экс генеральный секретарь ШОС, профессор Академии государственного управления при Президенте Республики Таджикистан Рашид Алимов.
Эрозия норм и «дипломатия высокомерия»
Одним из ключевых факторов дестабилизации международной среды стала постепенная эрозия международного права и многосторонних институтов. На смену универсальным нормам всё активнее приходит практика односторонних решений, обосновываемых сиюминутной политической целесообразностью. В этом контексте становится заметной модель поведения, которую можно определить как «дипломатию высокомерия».
Под этим термином следует понимать такую форму внешнеполитического поведения, при которой государство или группа государств исходят из презумпции собственного нормативного и политического превосходства, присваивая себе право в одностороннем порядке определять допустимые рамки поведения других акторов. Международное право и многосторонние механизмы при этом либо игнорируются, либо используются избирательно. На практике такая дипломатия выражается в ультиматумах, политике угроз, экстерриториальных санкциях и отказе от равноправного диалога.
Концентрированным выражением подобной практики стала политика действующей американской администрации, хотя о трансформации внешнеполитической культуры «коллективного Запада» говорят давно, нередко приводя в пример Жозепа Борреля, бывшего верховного представителя Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности. Опасность «дипломатии высокомерия» заключается в том, что её проводники пытаются закрепить представление о допустимости принуждения как инструмента международных отношений, тем самым подрывая саму идею равенства суверенных государств.
«Порядок, основанный на правилах»: подмена понятий
Особое место в современной дискуссии занимает термин «мировой порядок, основанный на правилах». Всё чаще под ним понимается не система универсального международного права, а совокупность норм и практик, формулируемых и интерпретируемых узкой группой государств в соответствии с их текущими интересами. В отличие от международного права, такие «правила» не обладают универсальностью и равной обязательностью и применяются выборочно.
Подобная подмена понятий имеет далеко идущие последствия. Она размывает правовые основы международной безопасности и создаёт ситуацию, при которой соблюдение норм становится вопросом политической лояльности, а не юридических обязательств. В результате международная система всё более смещается в сторону иерархии и фрагментации.
Политика угроз и новая форма торгового принуждения
Логическим продолжением «дипломатии высокомерия» является политика угроз и принуждения. В последние годы она претерпела качественную трансформацию. Наряду с неправомерными санкциями против отдельных государств всё более широко применяется практика введения тарифов и пошлин в отношении любых третьих стран и компаний, продолжающих торгово-экономическое взаимодействие с объектом давления.
Эту практику можно охарактеризовать как вторичное торговое принуждение. В отличие от классических санкций, такие меры направлены не только против конкретного государства, но и против самой логики многосторонней экономической взаимозависимости. Они подрывают основы глобальной торговой системы, противоречат принципам ВТО и превращают экономические связи в инструмент политического наказания.
ШОС как альтернатива блоковой логике
На фоне этих процессов ШОС представляет собой принципиально иную модель взаимодействия. Организация не является военно-политическим союзом и не строится на логике коллективной обороны или сдерживания внешнего противника. В её основе лежат принципы консенсуса, суверенного равенства государств и невмешательства во внутренние дела.
Отсутствие доминирующего центра силы и жёсткой иерархии позволяет ШОС функционировать как площадка для согласования интересов, а не их навязывания. В отличие от блоковых структур, где безопасность часто приобретает эксклюзивный характер, в рамках ШОС изначально заложен принцип неделимости безопасности, согласно которому укрепление безопасности одного государства не может осуществляться за счёт других.
Принятая 1 сентября 2025 года Тяньцзиньская декларация ШОС зафиксировала принципиально важный тезис о том, что взаимодействие в рамках организации направлено на содействие формированию именно такой архитектуры безопасности. Это положение носит не декларативный, а концептуальный характер, отражая накопленный практический опыт ШОС и её эволюцию от регионального механизма доверия к значимому элементу евразийской стабильности.
Центральная Азия как ядро ШОС
Особую роль в архитектуре организации играет Центральная Азия, которая является не периферией, а её структурным ядром. Именно проблематика безопасности и стабильности в этом регионе стала одним из ключевых факторов создания ШОС. Данное пространство концентрирует в себе широкий спектр трансграничных вызовов – от терроризма и экстремизма до социально-экономической уязвимости и инфраструктурных ограничений.
Одновременно Центральная Азия выступает важнейшим пространством евразийской связанности, через которое проходят ключевые транспортные и энергетические коридоры. Стабильность региона напрямую влияет на безопасность Восточной, Южной и Западной Азии. В рамках ШОС государства Центральной Азии выступают не объектами внешнего управления, а активными субъектами региональной политики, что существенно повышает устойчивость всей организации.
Формирование и развитие ШОС было бы невозможно без ключевой роли Китая и России, которые выступили соучредителями организации и на протяжении всего её существования последовательно поддерживали принципы многосторонности, равенства и стратегической сдержанности. Именно взаимодействие Китая и России в сочетании с активным участием государств Центральной Азии позволило создать устойчивую и привлекательную модель региональной безопасности, лишённую экспансионистской логики.
Стратегическая сдержанность как осознанный выбор
Одной из наиболее значимых характеристик взаимодействия в рамках ШОС является стратегическая сдержанность государств-участников. В условиях роста глобальной напряжённости организация, как правило, избегает резкой эскалационной риторики и демонстративных шагов, способных дестабилизировать региональную обстановку. Приоритет отдаётся политико-дипломатическим инструментам, диалогу и поиску компромиссных решений.
Стратегическая сдержанность в данном случае выступает не проявлением слабости, а формой ответственности за поддержание управляемости международной системы. Она позволяет снижать риски непреднамеренной эскалации и сохранять пространство для сотрудничества даже в условиях серьёзных разногласий.
ШОС как модель будущего
Важно подчеркнуть, что модель ШОС не направлена против третьих стран и не предполагает разделения мира на сферы влияния. Напротив, она ориентирована на предотвращение конфликтов и формирование пространства предсказуемости в Евразии.
Отличительной чертой подхода организации является тесная увязка вопросов безопасности с задачами социально-экономического развития. Совместные проекты в сфере транспорта, энергетики, торговли и инфраструктуры способствуют снижению конфликтного потенциала и формированию взаимозависимости, которая сама по себе становится фактором стабильности. Такой подход особенно важен для Центральной Азии, где дефицит развития может напрямую трансформироваться в угрозы безопасности.
В условиях, когда «дипломатия высокомерия», политика угроз и вторичное торговое принуждение всё чаще подрывают международную стабильность, опыт ШОС приобретает особое значение. Зафиксированный, в том числе, в Тяньцзиньской декларации 2025 года, он демонстрирует жизнеспособность модели безопасности, основанной на равенстве, неделимости и стратегической сдержанности. Эта модель не претендует на универсальность, но предлагает важный ориентир для поиска устойчивых форм международного взаимодействия в Евразии и за её пределами.
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Эрозия норм и «дипломатия высокомерия»
Одним из ключевых факторов дестабилизации международной среды стала постепенная эрозия международного права и многосторонних институтов. На смену универсальным нормам всё активнее приходит практика односторонних решений, обосновываемых сиюминутной политической целесообразностью. В этом контексте становится заметной модель поведения, которую можно определить как «дипломатию высокомерия».
Под этим термином следует понимать такую форму внешнеполитического поведения, при которой государство или группа государств исходят из презумпции собственного нормативного и политического превосходства, присваивая себе право в одностороннем порядке определять допустимые рамки поведения других акторов. Международное право и многосторонние механизмы при этом либо игнорируются, либо используются избирательно. На практике такая дипломатия выражается в ультиматумах, политике угроз, экстерриториальных санкциях и отказе от равноправного диалога.
Концентрированным выражением подобной практики стала политика действующей американской администрации, хотя о трансформации внешнеполитической культуры «коллективного Запада» говорят давно, нередко приводя в пример Жозепа Борреля, бывшего верховного представителя Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности. Опасность «дипломатии высокомерия» заключается в том, что её проводники пытаются закрепить представление о допустимости принуждения как инструмента международных отношений, тем самым подрывая саму идею равенства суверенных государств.
«Порядок, основанный на правилах»: подмена понятий
Особое место в современной дискуссии занимает термин «мировой порядок, основанный на правилах». Всё чаще под ним понимается не система универсального международного права, а совокупность норм и практик, формулируемых и интерпретируемых узкой группой государств в соответствии с их текущими интересами. В отличие от международного права, такие «правила» не обладают универсальностью и равной обязательностью и применяются выборочно.
Подобная подмена понятий имеет далеко идущие последствия. Она размывает правовые основы международной безопасности и создаёт ситуацию, при которой соблюдение норм становится вопросом политической лояльности, а не юридических обязательств. В результате международная система всё более смещается в сторону иерархии и фрагментации.
Политика угроз и новая форма торгового принуждения
Логическим продолжением «дипломатии высокомерия» является политика угроз и принуждения. В последние годы она претерпела качественную трансформацию. Наряду с неправомерными санкциями против отдельных государств всё более широко применяется практика введения тарифов и пошлин в отношении любых третьих стран и компаний, продолжающих торгово-экономическое взаимодействие с объектом давления.
Эту практику можно охарактеризовать как вторичное торговое принуждение. В отличие от классических санкций, такие меры направлены не только против конкретного государства, но и против самой логики многосторонней экономической взаимозависимости. Они подрывают основы глобальной торговой системы, противоречат принципам ВТО и превращают экономические связи в инструмент политического наказания.
ШОС как альтернатива блоковой логике
На фоне этих процессов ШОС представляет собой принципиально иную модель взаимодействия. Организация не является военно-политическим союзом и не строится на логике коллективной обороны или сдерживания внешнего противника. В её основе лежат принципы консенсуса, суверенного равенства государств и невмешательства во внутренние дела.
Отсутствие доминирующего центра силы и жёсткой иерархии позволяет ШОС функционировать как площадка для согласования интересов, а не их навязывания. В отличие от блоковых структур, где безопасность часто приобретает эксклюзивный характер, в рамках ШОС изначально заложен принцип неделимости безопасности, согласно которому укрепление безопасности одного государства не может осуществляться за счёт других.
Принятая 1 сентября 2025 года Тяньцзиньская декларация ШОС зафиксировала принципиально важный тезис о том, что взаимодействие в рамках организации направлено на содействие формированию именно такой архитектуры безопасности. Это положение носит не декларативный, а концептуальный характер, отражая накопленный практический опыт ШОС и её эволюцию от регионального механизма доверия к значимому элементу евразийской стабильности.
Центральная Азия как ядро ШОС
Особую роль в архитектуре организации играет Центральная Азия, которая является не периферией, а её структурным ядром. Именно проблематика безопасности и стабильности в этом регионе стала одним из ключевых факторов создания ШОС. Данное пространство концентрирует в себе широкий спектр трансграничных вызовов – от терроризма и экстремизма до социально-экономической уязвимости и инфраструктурных ограничений.
Одновременно Центральная Азия выступает важнейшим пространством евразийской связанности, через которое проходят ключевые транспортные и энергетические коридоры. Стабильность региона напрямую влияет на безопасность Восточной, Южной и Западной Азии. В рамках ШОС государства Центральной Азии выступают не объектами внешнего управления, а активными субъектами региональной политики, что существенно повышает устойчивость всей организации.
Формирование и развитие ШОС было бы невозможно без ключевой роли Китая и России, которые выступили соучредителями организации и на протяжении всего её существования последовательно поддерживали принципы многосторонности, равенства и стратегической сдержанности. Именно взаимодействие Китая и России в сочетании с активным участием государств Центральной Азии позволило создать устойчивую и привлекательную модель региональной безопасности, лишённую экспансионистской логики.
Стратегическая сдержанность как осознанный выбор
Одной из наиболее значимых характеристик взаимодействия в рамках ШОС является стратегическая сдержанность государств-участников. В условиях роста глобальной напряжённости организация, как правило, избегает резкой эскалационной риторики и демонстративных шагов, способных дестабилизировать региональную обстановку. Приоритет отдаётся политико-дипломатическим инструментам, диалогу и поиску компромиссных решений.
Стратегическая сдержанность в данном случае выступает не проявлением слабости, а формой ответственности за поддержание управляемости международной системы. Она позволяет снижать риски непреднамеренной эскалации и сохранять пространство для сотрудничества даже в условиях серьёзных разногласий.
ШОС как модель будущего
Важно подчеркнуть, что модель ШОС не направлена против третьих стран и не предполагает разделения мира на сферы влияния. Напротив, она ориентирована на предотвращение конфликтов и формирование пространства предсказуемости в Евразии.
Отличительной чертой подхода организации является тесная увязка вопросов безопасности с задачами социально-экономического развития. Совместные проекты в сфере транспорта, энергетики, торговли и инфраструктуры способствуют снижению конфликтного потенциала и формированию взаимозависимости, которая сама по себе становится фактором стабильности. Такой подход особенно важен для Центральной Азии, где дефицит развития может напрямую трансформироваться в угрозы безопасности.
В условиях, когда «дипломатия высокомерия», политика угроз и вторичное торговое принуждение всё чаще подрывают международную стабильность, опыт ШОС приобретает особое значение. Зафиксированный, в том числе, в Тяньцзиньской декларации 2025 года, он демонстрирует жизнеспособность модели безопасности, основанной на равенстве, неделимости и стратегической сдержанности. Эта модель не претендует на универсальность, но предлагает важный ориентир для поиска устойчивых форм международного взаимодействия в Евразии и за её пределами.
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Криптоход Пакистана: новая зависимость или окно возможностей
Кристиан Каталиани: «Внедрение открытых и неразрешительных блокчейн-сетей дает Пакистану
уникальный шанс совершить технологический скачок, миновав устаревшие системы, и
догнать мировой финтех»
06.03.2026 20:25:05
От Диоскурии до Сухума, от крепости до морских ворот
Индира Барциц: «Торгово-экономические связи с внешним миром формировались здесь ещё в древности – более 2500 лет назад»
06.03.2026 11:57:27
Гражданин № 1
Леопольд Вайс: «Я открыл для себя другой ислам, не тот, о котором мне рассказывали в Европе, а тот, что практиковали сами мусульмане»
05.03.2026 21:36:24