Россия – Индонезия: как преодолеть стереотипы и построить мощный экономический альянс
03.10.2025 18:00:00
В сознании многих россиян Индонезия до сих пор предстаёт экзотическим раем для туристов – страной вечного лета, живописных пляжей Бали и, возможно, не самой передовой инфраструктуры. Однако за этим стереотипным фасадом скрывается настоящий экономический гигант, чьи масштабы и потенциал способны по-настоящему удивить. Что же на самом деле представляет собой современная Индонезия, каковы перспективы её партнёрства с Россией и как существующие предубеждения мешают сотрудничеству? Эти вопросы обсудили участники дискуссии «За пределами Бали: Индонезия как восходящий гигант в БРИКС+» в медиацентре БРИКС+ Библиотеки иностранной литературы в Москве.
Недавнее вступление Индонезии в БРИКС и готовящееся соглашение о зоне свободной торговли с ЕАЭС открывают новую главу в её отношениях с Россией. При этом стремительно восходящий азиатский гигант для российского общества, бизнеса и государственных структур во многом остается «терра инкогнита».
Сила традиций: почему история имеет значение
«Многие бизнесмены часто спрашивают: "Зачем нашим сотрудникам слушать лекции про историю Индонезии?"» – делится историк-индонезист Никита Куклин, эксперт Центра АСЕАН МГИМО. Ответ, по его словам, прост: потому что представление об Индонезии, появившейся лишь в 1945 году, ошибочно. На самом деле это древняя цивилизация, причём её многовековое прошлое не пылится в архивах, а напрямую формирует настоящее.
Яркий пример – нынешний президент Прабово Субианто. Это не просто высокопоставленный чиновник, а представитель древнего яванского рода Джойохадикусумо, чьи предки играли важнейшую роль в борьбе против голландских колонизаторов. Его действительный авторитет гораздо шире президентских полномочий, поскольку опирается на глубокие исторические и культурные корни. В Индонезии, как заключает Куклин, формальные посты не всегда соответствуют реальному влиянию, и это напрямую сказывается на практических делах.
Влияние истории ярко проявляется и в политическом устройстве. Так, в городе Джокьякарта, культурной столице Явы, до сих пор правит султан, несмотря на республиканский строй.
Экономический драйвер, а не тропический рай
Распространённый стереотип об Индонезии как об отсталой аграрной стране также не выдерживает столкновения с реальностью. На деле, по словам Куклина, это мощный производственный хаб, глубоко интегрированный в мировую экономику. Например, значительная часть автомобилей японских марок Toyota и Daihatsu производится вовсе не в Стране восходящего солнца, а на заводах индонезийско-японского совместного предприятия Astra Daihatsu Motor.
Более того, страна активно развивает собственный военно-промышленный комплекс. В союзе с Турцией и Южной Кореей Индонезия уже производит современное вооружение, а её госкорпорация Pindad стала одним из самых успешных предприятий в регионе. «Не каждая страна в Юго-Восточной Азии может похвастаться собственными подводными лодками, беспилотниками и стрелковым оружием», – подчёркивает эксперт.
На мировой арене Индонезия также играет весомую роль, выступая за многополярный порядок и действуя как посредник в решении гуманитарных вопросов, в том числе на Ближнем Востоке.
Именно понимание настоящей Индонезии, а не её стереотипного образа, по мнению эксперта, открывает огромные перспективы для России, и преодоление этих заблуждений сегодня важно как никогда.
Многие до сих пор не осведомлены, что Индонезия – четвёртая по численности населения страна в мире, входит в топ-10 мировых экономик, а к 2030 году её средний класс, по разным оценкам, может вырасти до 118-182 миллионов человек, превратив страну в крупнейший потребительский рынок. «Эта информация наш бизнес повергает в некоторый шок, – комментирует Пастухов, – потому что в представлении многих наших предпринимателей крупнейшие экономики всё ещё ограничены контуром "Большой семёрки"».
С одной стороны, Индонезия – крупная нефтяная держава и один из мировых лидеров по производству никеля. Это создаёт основу для сотрудничества в сфере сервисных услуг для энергетики и добывающей промышленности. С другой – это гигантский и быстрорастущий рынок сельхозпродукции. В стране стремительно растёт спрос на мясо, муку и удобрения – именно те товары, где Россия является одним из ведущих мировых экспортёров. Кроме того, Индонезия заинтересована в российских IT-решениях, энергетических технологиях и поставках тяжёлой техники.
По мнению Пастухова, в ближайшие годы Индонезия способна стать стратегически важным партнёром России. На наших глазах формируется новый единый рынок: ЕАЭС, Иран и Индонезия создают общее экономическое пространство, подкреплённое членством в БРИКС и соглашениями о зоне свободной торговли (ЗСТ). И если договор о ЗСТ с Ираном уже действует, то аналогичное соглашение с Индонезией находится на финальной стадии согласования и может быть подписано в ближайшие месяцы.
Пастухов также подчеркнул, что Россия может экспортировать в Индонезию не только товары, но и «технологический суверенитет»: размещать там часть производств и передавать технологии, тем самым прочно закрепляясь на этом стратегически важном рынке.
Культурный код: как не споткнуться о невидимые барьеры
Однако за большим экономическим потенциалом скрываются столь же значительные культурные различия, о которые разбиваются многие российские предприниматели. Своим восьмилетним опытом работы в стране поделился Вадим Юнусов, представитель Торгово-промышленной палаты Московской области в Юго-Восточной Азии. По его словам, многие бизнесмены приходят на рынок с горящими глазами и желанием «всех научить», но уже через год уходят с финансовыми потерями. «И это не потому, что Индонезия плохая, – говорит Юнусов, – а потому что здесь просто по-другому, и к этому надо быть готовым».
Главное правило – забыть о прямолинейности. Местная культура является высококонтекстной, а это значит, что многое не говорится напрямую, а подразумевается между строк. «Да» от индонезийских партнёров далеко не всегда означает согласие. А вместо отказа они могут просто пропасть, не желая обидеть иностранного коллегу. Поэтому ключевую роль играет доверие, которое выстраивается не на официальных встречах, а в ходе долгого неформального общения. Это могут быть походы в гости, совместное караоке или игра в пинг-понг – всё что угодно, что позволяет узнать друг друга как людей, а не как деловых партнёров. «На встрече с партнёрами можно 80–90 % времени общаться о том, в какую школу ходят дети, какие блюда вы любите, где вы путешествовали или какие книги читаете. Так они прощупывают, пришли вы быстренько что-то продать и убежать или хотите всерьёз и надолго строить что-то большое и интересное», – объясняет Юнусов.
Отношение ко времени – ещё одно фундаментальное различие, которое сложилось исторически, во многом под воздействием климата. Суровая цикличность российской природы, где нужно было успеть вовремя посадить и собрать урожай, воспитала в людях пунктуальность. В Индонезии же с её вечным летом и изобилием такой гонки никогда не было. «Если сегодня манго не созрело, завтра съешь банан», – говорит Юнусов. В итоге, в отличие от вечно спешащих россиян, местные жители куда более расслаблены и не видят трагедии в сдвиге рабочих сроков. «Поэтому здесь нередки случаи, когда на серьёзные переговоры партнёры опаздывают на три часа. И это нормально», – делится опытом эксперт.
Горизонтальные связи против вертикали власти
Также, по мнению спикера, важно учитывать разницу в подходах к управлению. Если в России привыкли к довольно жёсткой «вертикали власти», то в Индонезии всё построено на горизонтальных связях. Решения принимаются не по приказу сверху, а в ходе долгих консенсусных обсуждений. Для бизнеса это означает одно: принятие решений в компании всегда должно быть коллективным. Необходимо заранее доводить свою точку зрения до всех членов команды, детально расписывая план, и только после этого добиваться общего согласия. Если этого не сделать, то проект обречён на провал. «Даже если все согласятся, улыбнутся и промолчат, реализация будет очень сложной. Всё зависнет на этапе исполнения», – предупреждает эксперт. Сотрудники будут находить нелепые отговорки, чтобы саботировать процесс. «А дело в том, что изначально они не были согласны, не считали, что тот или иной проект имеет смысл. Сотрудник будет заниматься чем-то другим, но тебе об этом никто не скажет».
И хотя на первый взгляд работа с индонезийцами может показаться сложной, а выстраивание отношений – долгим, упорство и терпение окупаются с лихвой. Как только доверие завоёвано, оно превращается в прочные, почти семейные узы, которые становятся главным конкурентным преимуществом в этой стране. «Ведь у индонезийцев свой, особый менталитет, который бессмысленно пытаться переделать», – заключает Юнусов. Именно поэтому для всех россиян, кто смотрит в сторону Индонезии, единственно верный рецепт успеха – это «терпение, благоразумие и желание адаптироваться, учиться, учиться и снова учиться».
Иван Шапкин
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Недавнее вступление Индонезии в БРИКС и готовящееся соглашение о зоне свободной торговли с ЕАЭС открывают новую главу в её отношениях с Россией. При этом стремительно восходящий азиатский гигант для российского общества, бизнеса и государственных структур во многом остается «терра инкогнита».
Сила традиций: почему история имеет значение
«Многие бизнесмены часто спрашивают: "Зачем нашим сотрудникам слушать лекции про историю Индонезии?"» – делится историк-индонезист Никита Куклин, эксперт Центра АСЕАН МГИМО. Ответ, по его словам, прост: потому что представление об Индонезии, появившейся лишь в 1945 году, ошибочно. На самом деле это древняя цивилизация, причём её многовековое прошлое не пылится в архивах, а напрямую формирует настоящее.
Яркий пример – нынешний президент Прабово Субианто. Это не просто высокопоставленный чиновник, а представитель древнего яванского рода Джойохадикусумо, чьи предки играли важнейшую роль в борьбе против голландских колонизаторов. Его действительный авторитет гораздо шире президентских полномочий, поскольку опирается на глубокие исторические и культурные корни. В Индонезии, как заключает Куклин, формальные посты не всегда соответствуют реальному влиянию, и это напрямую сказывается на практических делах.
Влияние истории ярко проявляется и в политическом устройстве. Так, в городе Джокьякарта, культурной столице Явы, до сих пор правит султан, несмотря на республиканский строй.
Экономический драйвер, а не тропический рай
Распространённый стереотип об Индонезии как об отсталой аграрной стране также не выдерживает столкновения с реальностью. На деле, по словам Куклина, это мощный производственный хаб, глубоко интегрированный в мировую экономику. Например, значительная часть автомобилей японских марок Toyota и Daihatsu производится вовсе не в Стране восходящего солнца, а на заводах индонезийско-японского совместного предприятия Astra Daihatsu Motor.
Более того, страна активно развивает собственный военно-промышленный комплекс. В союзе с Турцией и Южной Кореей Индонезия уже производит современное вооружение, а её госкорпорация Pindad стала одним из самых успешных предприятий в регионе. «Не каждая страна в Юго-Восточной Азии может похвастаться собственными подводными лодками, беспилотниками и стрелковым оружием», – подчёркивает эксперт.
На мировой арене Индонезия также играет весомую роль, выступая за многополярный порядок и действуя как посредник в решении гуманитарных вопросов, в том числе на Ближнем Востоке.
Именно понимание настоящей Индонезии, а не её стереотипного образа, по мнению эксперта, открывает огромные перспективы для России, и преодоление этих заблуждений сегодня важно как никогда.
Многие до сих пор не осведомлены, что Индонезия – четвёртая по численности населения страна в мире, входит в топ-10 мировых экономик, а к 2030 году её средний класс, по разным оценкам, может вырасти до 118-182 миллионов человек, превратив страну в крупнейший потребительский рынок. «Эта информация наш бизнес повергает в некоторый шок, – комментирует Пастухов, – потому что в представлении многих наших предпринимателей крупнейшие экономики всё ещё ограничены контуром "Большой семёрки"».
Но чем именно Индонезия и Россия могут быть друг другу полезны? По мнению эксперта, у стран есть «естественная синергия» в традиционных для России отраслях.
С одной стороны, Индонезия – крупная нефтяная держава и один из мировых лидеров по производству никеля. Это создаёт основу для сотрудничества в сфере сервисных услуг для энергетики и добывающей промышленности. С другой – это гигантский и быстрорастущий рынок сельхозпродукции. В стране стремительно растёт спрос на мясо, муку и удобрения – именно те товары, где Россия является одним из ведущих мировых экспортёров. Кроме того, Индонезия заинтересована в российских IT-решениях, энергетических технологиях и поставках тяжёлой техники.
По мнению Пастухова, в ближайшие годы Индонезия способна стать стратегически важным партнёром России. На наших глазах формируется новый единый рынок: ЕАЭС, Иран и Индонезия создают общее экономическое пространство, подкреплённое членством в БРИКС и соглашениями о зоне свободной торговли (ЗСТ). И если договор о ЗСТ с Ираном уже действует, то аналогичное соглашение с Индонезией находится на финальной стадии согласования и может быть подписано в ближайшие месяцы.
Пастухов также подчеркнул, что Россия может экспортировать в Индонезию не только товары, но и «технологический суверенитет»: размещать там часть производств и передавать технологии, тем самым прочно закрепляясь на этом стратегически важном рынке.
Культурный код: как не споткнуться о невидимые барьеры
Однако за большим экономическим потенциалом скрываются столь же значительные культурные различия, о которые разбиваются многие российские предприниматели. Своим восьмилетним опытом работы в стране поделился Вадим Юнусов, представитель Торгово-промышленной палаты Московской области в Юго-Восточной Азии. По его словам, многие бизнесмены приходят на рынок с горящими глазами и желанием «всех научить», но уже через год уходят с финансовыми потерями. «И это не потому, что Индонезия плохая, – говорит Юнусов, – а потому что здесь просто по-другому, и к этому надо быть готовым».
Главное правило – забыть о прямолинейности. Местная культура является высококонтекстной, а это значит, что многое не говорится напрямую, а подразумевается между строк. «Да» от индонезийских партнёров далеко не всегда означает согласие. А вместо отказа они могут просто пропасть, не желая обидеть иностранного коллегу. Поэтому ключевую роль играет доверие, которое выстраивается не на официальных встречах, а в ходе долгого неформального общения. Это могут быть походы в гости, совместное караоке или игра в пинг-понг – всё что угодно, что позволяет узнать друг друга как людей, а не как деловых партнёров. «На встрече с партнёрами можно 80–90 % времени общаться о том, в какую школу ходят дети, какие блюда вы любите, где вы путешествовали или какие книги читаете. Так они прощупывают, пришли вы быстренько что-то продать и убежать или хотите всерьёз и надолго строить что-то большое и интересное», – объясняет Юнусов.
Отношение ко времени – ещё одно фундаментальное различие, которое сложилось исторически, во многом под воздействием климата. Суровая цикличность российской природы, где нужно было успеть вовремя посадить и собрать урожай, воспитала в людях пунктуальность. В Индонезии же с её вечным летом и изобилием такой гонки никогда не было. «Если сегодня манго не созрело, завтра съешь банан», – говорит Юнусов. В итоге, в отличие от вечно спешащих россиян, местные жители куда более расслаблены и не видят трагедии в сдвиге рабочих сроков. «Поэтому здесь нередки случаи, когда на серьёзные переговоры партнёры опаздывают на три часа. И это нормально», – делится опытом эксперт.
Горизонтальные связи против вертикали власти
Также, по мнению спикера, важно учитывать разницу в подходах к управлению. Если в России привыкли к довольно жёсткой «вертикали власти», то в Индонезии всё построено на горизонтальных связях. Решения принимаются не по приказу сверху, а в ходе долгих консенсусных обсуждений. Для бизнеса это означает одно: принятие решений в компании всегда должно быть коллективным. Необходимо заранее доводить свою точку зрения до всех членов команды, детально расписывая план, и только после этого добиваться общего согласия. Если этого не сделать, то проект обречён на провал. «Даже если все согласятся, улыбнутся и промолчат, реализация будет очень сложной. Всё зависнет на этапе исполнения», – предупреждает эксперт. Сотрудники будут находить нелепые отговорки, чтобы саботировать процесс. «А дело в том, что изначально они не были согласны, не считали, что тот или иной проект имеет смысл. Сотрудник будет заниматься чем-то другим, но тебе об этом никто не скажет».
И хотя на первый взгляд работа с индонезийцами может показаться сложной, а выстраивание отношений – долгим, упорство и терпение окупаются с лихвой. Как только доверие завоёвано, оно превращается в прочные, почти семейные узы, которые становятся главным конкурентным преимуществом в этой стране. «Ведь у индонезийцев свой, особый менталитет, который бессмысленно пытаться переделать», – заключает Юнусов. Именно поэтому для всех россиян, кто смотрит в сторону Индонезии, единственно верный рецепт успеха – это «терпение, благоразумие и желание адаптироваться, учиться, учиться и снова учиться».
Иван Шапкин
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai
Другие Актуальное
Рашид Алимов: «Даосы учили: когда мир переворачивается, важно не сопротивляться, а сохранить равновесие»
18.02.2026 17:11:00
Ришан де Сильва: «Шри-Ланке следует ускорить подачу заявки на вступление в ВРЭП и продолжить работу над региональными соглашениями о свободной торговле…»
17.02.2026 14:19:27
Тейчин Сье: «Я не пытался быть суперменом, мои работы не о героизме»
17.02.2026 13:22:26