Республика Союз Мьянма

За последние годы российско-мьянманские отношения вышли на качественно новый уровень. Двусторонние контакты традиционно носят конструктивный характер еще с 1948 г., однако громкие внутри- и внешнеполитические события (приход к власти в Мьянме военных в 2021 г., события 2022 г.) внесли существенные корректировки, превратив весьма ограниченное взаимодействие по узкому кругу направлений в динамично развивающееся партнерство. Об этом пишет магистрант НИУ ВШЭ, автор телеграм-канала «Дни в Бирме» Богдан Гриненко в своей статье для Российского совета по международным делам (РСМД).

---

Есть все основания утверждать, что на сегодняшний день Мьянма входит в число ведущих партнеров России в Юго-Восточной Азии. Несмотря на такие препятствия, как географическая удаленность, слабость логистических цепочек и более тесные экономические связи Мьянмы с Китаем, Москва и Нейпьидо выстраивают взаимовыгодное сотрудничество.


Историческая справка

После установления дипломатических отношений 18 февраля 1948 г. советско-бирманские связи в первые годы развивались крайне осторожно. Хотя СССР одним из первых признал независимость Бирмы, между сторонами изначально сохранялось взаимное недоверие. Москва рассматривала ее как государство, ориентированное на Запад. В свою очередь, в Янгоне считали, что Советский Союз может поддерживать антиправительственные движения.

Тем не менее, уже в 1950-х гг. стороны преодолели этап взаимного недоверия, обменявшись визитами на высшем уровне. Осенью 1955 г. с визитом в Москву прибыл премьер-министр Бирмы У Ну, а в декабре того же года ответный визит нанесли советские руководители Н. Хрущев и Н. Булганин. Результатом сближения стало заключение торгово-экономических соглашений. Уже в 1961 г. при советском содействии в Рангуне были сданы в эксплуатацию Технологический институт и гостиница «Инъя Лэйк», а также больница в городе Таунджи. В обмен Бирма осуществляла поставки риса в СССР на эквивалентную стоимость, что фактически было бартерной сделкой.


Новый импульс отношениям был дан лишь во второй половине 1990-х гг., когда началось активное военно-техническое сотрудничество (ВТС). В условиях западных санкций Россия стала для мьянманских военных ключевым поставщиком высокотехнологичных вооружений, что позволяло Мьянме диверсифицировать внешние связи и избежать излишней зависимости от Китая. Правовой основой для этого послужило Соглашение о военно-техническом сотрудничестве, подписанное двумя странами в 2001 г.


Военное сотрудничество как флагман двусторонних отношений

Военно-техническое сотрудничество остается флагманом и фундаментом двусторонних отношений. Значимость этого направления обусловлена рядом факторов.

Во-первых, Нейпьидо — наиболее лояльный партнер России в Юго-Восточной Азии (Мьянма поддерживает проведение СВО и занимает близкие к России позиции по актуальным вопросам международного развития). В условиях внутриполитической нестабильности, гражданской войны, санкционного давления и попыток внешних акторов изолировать страну, поддержка Россией официальных властей, подкрепленная поставками вооружений, позволяет режиму Мин Аун Хлайна сохранять устойчивость и оставаться важным проводником российских интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР).

Во-вторых, углубление военного взаимодействия продиктовано необходимостью защиты планируемых российских инициатив, например, АЭС малой мощности и проектов в СЭЗ «Давэй». Оснащенная российским оружием армия Мьянмы выступает гарантом безопасности этих промышленных объектов и инвестиций в условиях продолжающегося внутреннего конфликта.

В-третьих, сотрудничество с Мьянмой для России носит геостратегический характер, обеспечивая плацдарм для закрепления влияния в АТР и Индийском океане. Это особенно важно на фоне активной институционализации в регионе прозападных военно-политических инициатив (QUAD, AUKUS). Совместные военно-морские учения России и Мьянмы «Марумекс», состоявшиеся в 2025 г. уже в третий раз подряд, имеют практическое значение (например, для противодействия терроризму и пиратству) и в то же время демонстрируют военное присутствие Москвы в регионе.

Таким образом, Россия играет ключевую роль в поддержании внутренней стабильности Мьянмы, которая необходима для реализации всего спектра совместных проектов — от энергетики до культурного обмена. Военно-политическое сотрудничество служит гарантом и драйвером развития всего комплекса двусторонних отношений, создавая защищенное пространство для долгосрочного партнерства.


Институционализация ключевых направлений сотрудничества в 2025 г.

На сегодняшний день отношения России и Мьянмы не ограничиваются ВТС и включают в себя целый спектр направлений. Новый импульс расширению сотрудничества придал визит лидера Мьянмы Мин Аун Хлайна в Москву в марте 2025 г. По итогам встречи с президентом России В. Путиным было подписано 11 соглашений, направленных на углубление взаимодействия в широком ряде областей — от инвестиций и энергетики до образования, здравоохранения и экологии. Эти документы институционализируют сотрудничество, которое ранее носило в значительной степени фрагментарный характер.

Отдельного внимания заслуживает меморандум по инвестиционному сотрудничеству в специальной экономической зоне (СЭЗ) «Давэй», подписанный в феврале 2025 г. Мин Аун Хлайном и министром экономического развития Российской Федерации М. Решетниковым. Документ предусматривает реализацию ряда масштабных инфраструктурных и энергетических проектов, прежде всего, строительство глубоководного морского порта, угольной теплоэлектростанции и нефтеперерабатывающего завода. Также планируется создание высокотехнологичных кластеров, ориентированных на ИТ-сектор и экспортную обработку.


Параллельно с крупными экономическими инициативами развивается и гуманитарная сфера. В октябре 2025 г. было заключено соглашение о взаимной отмене виз для стимулирования туризма. Культурные и академические связи укрепляются через такие проекты, как выставка «Мьянма — золотая земля» в Новосибирске и создание клуба культуры Мьянмы в Томском государственном университете.


Российская поддержка Мьянмы на международной арене и во внутренних делах

Благодаря планомерной институционализации двусторонних связей и динамичному военно-техническому сотрудничеству 2025 год стал, пожалуй, самым насыщенным в истории российско-мьянманских отношений. В 2025 г. Мин Аун Хлайн посетил Россию трижды — в марте в ходе официального визита, в мае в качестве почетного гостя на Параде Победы и в сентябре с целью участия в мероприятиях «Всемирной атомной недели».

Москва фактически взяла на себя роль «ледокола» в вопросе международного признания нынешнего руководства республики — Россия стала первым государством, принявшим Мин Аун Хлайна с официальным визитом. Этот шаг позволил Нейпьидо существенно продвинуться в вопросе легитимизации режима Мин Аун Хлайна, продемонстрировав несостоятельность попыток Запада исключить Мьянму из системы международных отношений.


Дружественный характер взаимодействия в полной мере раскрылся и в критической ситуации, с которой Мьянма столкнулась в конце марта 2025 г., когда сильнейшее землетрясение унесло жизни тысяч человек и нанесло существенный ущерб гражданской инфраструктуре. Российские спасатели в числе первых отправились в наиболее пострадавшие районы для устранения последствий землетрясения. Также МЧС России доставило в Мьянму 68 тонн гуманитарной помощи. Совместная работа в зоне бедствия способствовала устранению последствий катастрофы и, что более важно, вновь подтвердила статус России как надежного партнера, готового поддерживать Мьянму и на политико-дипломатическом поприще, и во время внутренних испытаний.

Кроме того, Россия вместе с Китаем и Индией поддержали проведение всеобщих выборов в Мьянме, в то время как страны Запада подвергли электоральный процесс жесткой критике, объявив его нелегитимным. Заместитель председателя Государственной думы России Шолбан Кара-оол в ходе визита в Мьянму в декабре 2025 г. отметил, что Россия, как и Мьянма, «отстаивает право на суверенную политику, право государства развиваться без влияния и незаконных воздействий со стороны», а также заявил о поддержке посредством направления наблюдателей.


Обратная сторона медали: препятствия на пути к сближению

Вместе с тем, несмотря на позитивную динамику двустороннего взаимодействия, нельзя игнорировать и объективные ограничения, сдерживающие его потенциал. Хотя, по заявлению В. Путина, товарооборот между странами в 2024 г. продемонстрировал внушительный рост на 40 % относительно показателей 2023 г., Россия по-прежнему не входит в число приоритетных торговых контрагентов Мьянмы. Причины тому — географическая удаленность России и Мьянмы и экономическое доминирование Китая в регионе.

Что касается последнего, то по итогам 2023–2024 финансового года двусторонний товарооборот Мьянмы с КНР превысил 9,2 млрд долл., а объем китайских инвестиций к августу 2025 г. достиг отметки в 22,065 млрд долл. На этом фоне российские показатели остаются скромными. Согласно данным Министерства торговли Мьянмы, по итогам 2023–2024 финансового года объем российско-мьянманской торговли составил всего 74,73 млн долл. В сфере инвестиций также наблюдается разрыв: текущий объем ПИИ из России едва превышает 90 млн долл., что составляет около 0,1 % от общей суммы иностранных вложений в экономику Мьянмы (по сравнению с китайскими 26 %).


Кроме того, реализация заявленных амбициозных инфраструктурных инициатив неизбежно сталкивается с рисками, продиктованными суровыми реалиями региональной нестабильности. Исторический опыт развития уже упомянутой СЭЗ «Давэй» служит наглядным примером. Например, в 2010-х гг. попытка освоения этой территории консорциумом Italian-Thai Development завершилась выходом инвестора из проекта, что было обусловлено, в частности, политической турбулентностью в Таиланде. Подобный политический фон региона представляет собой значимый фактор риска для любых долгосрочных капиталовложений.

Но экстраполировать негативный сценарий прошлого на текущее российское участие было бы преждевременно. Устойчивость органов государственной власти России и наличие четко обозначенных стратегических планов минимизирует вероятность свертывания проектов по внутриполитическим причинам страны-инвестора. Дополнительным гарантом привлекательности вложений служит и законодательная база самой Мьянмы: Закон о специальных экономических зонах Мьянмы 2014 г. предусматривает широкие налоговые льготы и иные преференции для иностранных инвесторов.


***

К концу 2025 г. российско-мьянманское взаимодействие трансформировалось из ситуативного фрагментарного сотрудничества в устойчивое партнерство по широкому ряду направлений. Москва и Нейпьидо сделали осознанный выбор в пользу долгосрочного сближения, институцианализировав ключевые сферы сотрудничества путем подписания двусторонних соглашений и запустив на их основе совместные инициативы.


Хотя Мьянма не входит в число ведущих торговых или инвестиционных партнеров России среди государств — членов АСЕАН, а заметное расширение сотрудничества по этим направлениям невозможно из-за устойчивых позиций Китая и соседей в Юго-Восточной Азии, Нейпьидо дает Москве нечто большее, чем сиюмитнутные экономические выгоды — возможность закрепиться в стратегически значимом регионе. Сближение с Мьянмой, имеющей выход в Индийский океан и расположенной между Китаем, Индией и странами АСЕАН, позволяет России, во-первых, укрепить военно-политическое позиции, что особенно важно в условиях усиления западноцентричных форматов в АТР, во-вторых, — зарекомендовать себя как надежного партнера в стратегически значимых областях, например, в атомной энергетике или инфраструктуре.

---

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Leonardo.ai