ПРОСТРАНСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ
Все страны и города
Войти
Публикации XVIII века. Архив внешней политики Российской империи

Публикации XVIII века. Архив внешней политики Российской империи

14.02.2024 09:00:00
«Евразия сегодня» публикует статьи из сборника «Россия и Франция. XVIII–XX века», выпущенного издательством «Весь мир» совместно с Институтом всеобщей истории Российской Академии Наук. В сегодняшнем материале – публикации XVIII века из фондов Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ). Предисловие - П. П. Черкасова.

Смерть кардинала де Флери (1743 год)

и начало самостоятельного правления Людовика XV (по донесениям российского посланника во Франции князя А. Д. Кантемира)

Из фондов Архива внешней политики Российской империи

 

Известно, что король Франции Людовик XV вступил на престол в сентябре 1715 г. в возрасте пяти лет. Управление государственными делами за малолетнего короля поначалу осуществлял регент, герцог Орлеанский, а после его смерти в 1723 г. – первый министр герцог де Бурбон, хотя король в том же 1723 г. по правилам, принятым при версальском дворе, уже достиг совершеннолетия. Но и отставка Бурбона в 1726 г. отнюдь не знаменовала начало самостоятельного правления Людовика XV. На долгие шестнадцать с лишним лет у руля власти за спиной короля утвердился его наставник, кардинал де Флери, и лишь смерть последнего в январе 1743 г. развязала 32-летнему Людовику XV руки. Именно с этого времени (январь 1743 г.) начинается его реальное правление.

Смерть Флери означала важный рубеж в истории Франции XVIII в. Поэтому очевидный интерес представляют свидетельства современников, в особенности хорошо информированных, об этом событии. Одним из таких свидетелей был тогдашний российский посланник при версальском дворе князь Антиох Дмитриевич Кантемир. Его депеши и другая информация по этому поводу, адресованная императрице Елизавете Петровне и руководству Коллегии иностранных дел, дают возможность получить представление о том, при каких обстоятельствах начиналось самостоятельное правление короля Людовика XV.

Но прежде чем представить вниманию читателя свидетельства А. Д. Кантемира, следует хотя бы вкратце рассказать о кардинале Флери и его роли в политической жизни Франции первой половины XVIII в.

Сын сборщика податей, выбившегося в дворянство, Андре Эркюль де Флери получил образование в Наваррском коллеже в Париже. По окончании учебы он был посвящен в духовный сан, и в 1668 г. стал каноником кафедрального собора в Монпелье. Амбициозный, наделенный большими способностями, Флери постоянно совершенствует свои познания в области теологии и философии. В 1771 г. он защищает диссертацию, затем ведет теологические исследования в Сорбонне, а в 1675 г. становится духовником королевы Марии-Терезии. Однако вследствие придворных интриг, Флери вынужден был покинуть двор и вернуться в Монпелье. Спустя несколько лет, заступничество влиятельных друзей позволило ему получить в управление небольшое епископство в Провансе.

Людовик XIV никогда не любил Флери, считая чрезмерной вовлеченность последнего в мирские дела, однако под давлением покровителей честолюбивого епископа буквально накануне своей кончины в 1715 г. неожиданно назначил Флери воспитателем своего правнука и наследника престола, малолетнего Людовика XV. В 1717 г. Флери избирается во Французскую академию, а в 1723 г. – в Академию надписей и изящной словесности. Ранее, в 1720 г., по протекции регента, герцога Филиппа Орлеанского, Флери стал членом Совета по церковным делам. После смерти регента в декабре 1723 г. он убедил достигшего совершеннолетия юного короля назначить на пост первого министра герцога де Бурбона, главу дома Конде. Сам Флери, оставаясь воспитателем Людовика XV, на которого имел сильнейшее влияние, фактически приобщился к руководству государственными делами, наряду с герцогом Бурбоном. Положение королевского наставника давало Флери право присутствовать на всех встречах Людовика XV с герцогом Бурбоном и другими министрами, влияя на принимаемые королем решения. В постепенно разгоравшемся соперничестве между первым министром и королевским воспитателем за влияние на короля победу одержал Флери. В июне 1726 г. Людовик XV отправил в отставку герцога Бурбона, объявив, что отныне намерен управлять самостоятельно. В действительности он передал бразды правления своему 73-летнему воспитателю, перед которым и в шестнадцать лет продолжал испытывать душевный трепет. Недаром некоторые французские историки (Ги Шоссинан-Ногаре) называют его «Ришелье при Людовике XV». В сентябре 1726 г. Флери был возведен в сан кардинала, что уравняло его с принцами.

В роли первого министра административные таланты Флери раскрылись в полной мере. Под его умелым попечением был преодолен глубокий финансовый кризис, во многом вызванный разорительными войнами предыдущего царствования. Стабилизировав финансы и модернизировав налоговую систему, Флери обратил пристальное внимание на развитие торговли, мануфактур и ремесел, которые получили ощутимый импульс. По его инициативе заметно активизировалось строительство дорог и каналов. В шесть раз – с 300 судов в 1713 г. до 1800 в 1739 г. – вырос торговый флот Франции. Твердая рука кардинала Флери чувствовалась во всем, включая развитие образования и науки.

Во внешней политике он придерживался линии на поддержание мира в Европе, стараясь обеспечить Франции роль арбитра. В центре внешней политики Флери находились отношения с Англией, Испанией и Австрией. С первыми двумя он развивал союзнические связи. С Австрией продолжалось соперничество за преобладающее влияние на континенте, начавшееся еще со времен Тридцатилетней войны (1618-1648). В период министерства Флери Франция приняла участие в двух европейских войнах – за польское (1733-1735) и австрийское (1740-1748) наследства. В течение шестнадцати лет – с июня 1726 г. до января 1743 г. – кардинал Флери был реальным правителем Франции, твердо и вместе с тем тактично диктовавшим королю все важнейшие государственные решения. «За видимым благодушием и любезностью скрывались непомерная гордыня и редкое упрямство, – читаем мы о Флери в современном труде по истории французской дипломатии. – Он единолично принимал все важные решения, опираясь на узкий круг особо доверенных помощников…».

Смерть Флери на 90-м году жизни, последовавшая 29 января 1743 г., имела важные политические последствия для внутренней и внешней политики Франции. С этого дня, как уже отмечалось, началось самостоятельное правление Людовика XV, уже давно тяготившегося опекой своего наставника, но не смевшего ему перечить.

Политическое значение ухода из жизни кардинала Флери было должным образом оценено представителями иностранных держав при версальском дворе. Одним из них был российский посланник князь Антиох Дмитриевич Кантемир, занимавший свой пост в Париже с конца 1738 г.

Сын бывшего господаря Молдавии, сподвижника Петра Великого, А. Д. Кантемир родился в 1708 г. Его мать, урожденная Кантакузен, происходила из рода византийских императоров. Еще в юности Антиох обнаружил выдающиеся способности, на которые обратил внимание сам Петр I. Когда в Петербурге в 1724 г. открылся Академический университет, Кантемир в течение двух лет слушал там лекции по физике, математике, истории и философии. К этому же времени относится начало его собственной литературной деятельности. В дальнейшем он вырастет в крупного писателя, автора популярных сатир.

Дипломатическая карьера Кантемира началась в конце 1731 г., когда он получил назначение в Лондон в качестве дипломатического резидента. Впоследствии он станет там российским посланником. Присущая Кантемиру искренность и честность, не часто встречающаяся в дипломатах, обеспечили ему доверие влиятельных членов британского кабинета и расположение двора. А высокая культура и широта интересов притягивали к русскому посланнику симпатии общества.

В конце 1737 г. Кантемир получил от вице-канцлера А. И. Остермана поручение вступить в конфиденциальные переговоры с французским посланником в Лондоне де Камби о возможности возобновления прерванных с 1732 г. дипломатических отношений между Россией и Францией. Переговоры развивались успешно, что подало Остерману мысль о переводе Кантемира в Париж. Покровитель Антиоха Дмитриевича, канцлер А. М. Черкасский охотно поддержал эту идею, и в апреле 1738 г. Анна Иоанновна утвердила кандидатуру Кантемира в качестве своего официального представителя при версальском дворе.

Кантемир быстро освоился на новом месте. Он наладил тесные рабочие контакты с государственным секретарем иностранных дел Ж. Ж. Амело де Шеллу, а также с кардиналом Флери, реально определявшим внешнюю политику Людовика XV. Еще за полгода до смерти Флери Кантемир обратил внимание Петербурга на постепенное падение влияния всемогущего министра, приближавшегося к своему 90-летию, изнуряемого старческой немощью и сопутствующими ей болезнями, все чаще приковывавшими его к постели. «Здесь, при дворе, – сообщал Кантемир 29 июля 1742 г., – непрестанно смущения продолжаются, которые много мешают министерству принять в прилежное рассуждение худое состояние дел здешних. Кардинальский кредит умаляется, что он сам уже чувствует…».

Русский дипломат предупреждал и о первых признаках скорой смерти кардинала, который, правда, мужественно пытался оттянуть неизбежный конец. «Кардинал де Флери, – писал Кантемир 25 ноября 1742 г., – в прошедший четверг, т. е. 22-го сего, имел еще другой жестокий упадок сил в Нейи, а к обыкновенному поносу присовокуплен был немалый жар. Со всем тем, на другой день он встал, и вчерась с многими видался, но присоветовано ему себя поберегать, и для того в наступающий вторник в Версаль не поедет». Далее Кантемир продолжал уже шифром: «Сколько он (Флери. – П. Ч.) ни притворяет себя, но и сами домашние его признают, что здоровье его изо дня в день ослабевает, и что живот (жизнь. – П. Ч.) его не долго может тянуться. Кардинал Тансин потому неотступно при нем живет, что ожидает себе его наследство. Но вообще здесь чают, что в том надежды его прельстить нет, понеже усмотрено, что король к нему, Тансину, весьма не привыкает, оттого многие чают, что ежели в нынешних обстоятельствах случится кардинала де Флерия смерть, то король найдется в необходимой нужде употребить бывшего хранителя печатей Шовелена, которого искусство даже его неприятели почитают превосходным. Но кто бы ни был наследником кардинала де Флерия, – завершал свой прогноз князь Кантемир, – здесь генерально признают, что при его смерти все дела здешние найдутся в крайней сумятице, пока которая ни будь из партий верх возьмет».

В донесении из Парижа от 13 декабря 1742 г. Кантемир сообщил о том, что вконец обессилевший Флери направил королю просьбу о месячном отпуске, из которого ему уже не суждено вернуться к делам.

В публикуемых ниже документах, обнаруженных в фонде «Сношения России с Францией» Архива внешней политики Российской империи, князь Кантемир сообщает об обстоятельствах кончины ветерана французской политики, а также анализирует возможные последствия этого события. Его главный вывод состоял в том, что отныне король не станет назначать первого министра и будет править самостоятельно, что неизбежно повлечет за собой серьезные перемены во внутренней и внешней политике Франции.

Документы воспроизводятся по правилам современной орфографии и пунктуации с соблюдением особенностей языка того времени. Написание личных имен соответствует оригиналу.

П. П. Черкасов

 

I

Ведомости из Парижа от 17/6 января 1743 года

[Извлечение]

 

Кардинал де Флери 14/3 сего к вечеру впал в обморок и жестокий жар, так что до следующего первого часа по полудни 15/4 числа лишался всякого знания, и в доме его из часа в час его смерти ожидали. Около двух часов он паки в чувство пришел, и ночь к 16/5 числу покойно проводил, спав около пяти часов. Но вчерась по утру вторично в крайней опасности находился, и потому, как днем прежде, приобщился тайн церковных, составил свою духовную. Того же утра Его Королевское Величество [1] приезжал в Пасси [2] его посещать, и виделся с ним. Пробыл Его Величество с ним около двух часов, и свидание то с обеих сторон не без слез обошлось.

Нынешняя ночь ему, кардиналу, была весьма трудна, как по посланному от меня сего утра в дом его сказали, и буде жар наступит, чаятельно, что до вечера не проживет.

В таком его состоянии все здешние дела остановились; и в самом деле, прочие министры французские больше нужды имеют всяк о себе помышлять, не будучи известно, какие перемены Король учинить намерен в министерстве по его смерти, которая полезна может быть маршалу де Белиль [3].

К оному маршалу с возвратившимся его братом послано позволение сюда прибыть: но ежели б кардинал не находился в нынешнем отчаянном состоянии, обще мнение было, что он, маршал, уединился бы на время в своей деревне. […]

 

АВПРИ. Ф.93/1. Сношения России с Францией. 1743 г.

Д. 3. Л. 36. Подлинник.

 

 

II

Ведомости из Парижа от 20/9 января 1743 года

 

Настоящей почтой не имею ни о посторонних, ни о здешних делах ничего важного доносить, кроме как о состоянии кардинальском. На сих трех днях он всегда в той же слабости и в крайней опасности находился, не может уже глотать и самые лекарства. Нынешнюю ночь он проводил покойно, но со всем тем доктора ему больше недели живота не обещают. Его Королевское Величество еще вчерась по полудни приезжал его посещать; и обще чают, что в сих двух свиданиях меж ними учреждено было об образе правительства по смерти кардинальской. По-видимому, Король в начале сам дела делать станет с статскими министрами, пока кто-нибудь из них в кредите своем при Его Величестве усилится. По сю пору кардинал Тансин [4] всех прочих меньше к тому надежды имеет.

АВПРИ. Ф.93/1. Сношения России с Францией. 1743 г.

Д. 3. Л. 37. Подлинник.

III

Ведомости из Парижа от 24/13 января 1743 года

[Извлечение]

 

[…]

Кардинал де Флери 21/10 сего был при самой смерти, так что Королева, приезжая его посещать, не могла с ним видеться. 22/11 почувствовал малое облегчение и принял по утру посещение Дельфиново [5].

Я сам того ж дня, возвращаясь из Версали, к нему заезжал около четырех часов по полудни, но с ним не виделся, понеже находился он в крайней слабости, и весьма не в состоянии ни слышать, ни говорить. Вскоре после меня приезжал к нему Король, с которым пробыл около шести минут: но Его Величество не мог ни одного слова из его разговора выслушать. Вчерась он, кардинал, стал гораздо лучше, так что начал глотать, и принял чашки три молока, чего учинить не мог уже десять дней, не имев чрез все то время никакого пропитания. Нынешняя ночь была похуже, но, однако ж, продолжает в состоянии глотать молоко. Посему домашние его некоторую надежду имеют, что живот его на несколько времени протянется. 

АВПРИ. Ф.93/1. Сношения России с Францией. 1743 г.

Д. 3. Л. 39. Подлинник.

 

 

IV

Депеша князя А.Д. Кантемира императрице Елизавете Петровне

от 29/18 января 1743 года

   

ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШАЯ, ДЕРЖАВНЕЙШАЯ, ВЕЛИКАЯ ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА, САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССИЙСКАЯ

Государыня всемилостивейшая,

Напоследок кардинал де Флери по пятнадцатидневной присмертной болезни сегодня поутру в двенадцатом часу скончался, и, управляя беспримерною силою все государство чрез время семнадцать лет, оставил наследникам своим только малое число посуды серебряной, да несколько книг, в чем состояло все его богатство.

Королю оная ведомость донесена два часа спустя чрез статских секретарей Амелота [6] и Морепа [7], которую Его Величество со слезами услышал. Тогда же Его Величество изволил на место покойного кардинала объявить великим омоньером королевским [8] бывшего первым Ея Величества омоньером архиепископа Руанского, а сего последнего чин пожаловал аббату де Флерию, кардинальскому племяннику.

Так называемый лист бенефициев /:La faille de benefice:/, который кардиналу был препоручен, Его Величество пожаловал Дельфинову учителю, епископу де Мирепоа [9]. Должность того, кому сей департамент церковных дел препоручен, в том состоит, чтоб на все епископства и аббатства представлять Королю достойнейших кандидатов, потому между церковными чинами главнейшим почитается, и для того кардинал Тансин всего более то ведомство себе от кардинала де Флерие доставить старался.

В раздаче тех трех чинов Его Королевское Величество оказал, в первом атенцию (внимание, уважение. – П. Ч.) к рекомендации Королевиной, которая особливо к архиепископу Руанскому милостива; во втором – любовь свою к умершему кардиналу, награждая племянника его в гораздо молодых летах отменным достоинством в самый час дядиной смерти; в третьем – отчуждение от кардинала Тансина, который всю надежду свою на том основал, что, когда ему препоручено будет вышеупомянутое ведомство церковное, по той своей должности иметь будет случай доставить себе кредит при короле.

То отчуждение Его Величества от кардинала Тансина тем больше важно, что епископ де Мирепоа – ни знатного происхождения, ни человек ученый, но которого кардинал де Флерие из простых чернецов на епископство, а потом в учители Дельфину произвел по рекомендации покойной дюшесы де Леви, с которой он, Король, в молодых своих летах жил весьма дружно.

Все статские секретари имели сегодня в шестом часу собраться к Королю для принятия Его Величества указа в том, что касается правления государственных дел; о чем какое определение от Его Величества будет учинено, не премину впредь обстоятельно и всенижайше донесть.

А между тем им, министрам, уже объявил, что, полагаясь на их ревность и верность в своей службе, намерен сам с ними прямо дела делать, и для того уже впредь никого первым министром не определять: о чем мне сообщил сам статский секретарь Амелот, сказав, что я могу о том надежно доносить Вашему Императорскому Величеству. Но не весьма надежно, что Его Величество на той своей резолюции устоит.

Впрочем, по Высочайшим Вашего Императорского Величества последним указам, касавшимся трактата аглицкого, и Далионовой претензии [10], как и о поспешении отсюда отъезда маркиза Шетардия [11], я при статском секретаре Амелоте исполнил, будучи в Версали, откуда в сей час возвращаюсь; о чем поступающею ординарною почтою всенижайше и обстоятельно донесу, а сегодня поспешаю отправлением сей с нарочным до Кеврина, а оттуда с эстафетом до двора Вашего Императорского Величества.

И за сим препоручаю себя в Высочайшую Вашего Императорского Величества милость, всенижайше пребывая

Вашего Императорского Величества

всеподданнейший раб

Кн. Антиох Кантемир

Из Парижа

Генваря 29/18 дня 1743 года.

[Приписка внизу на обороте: Ея Императорское Величество слушать изволили в 5 день февраля 1743 года.]

АВПРИ. Ф.93/1. Сношения России с Францией. 1743 г.

Д. 3. Л. 50-51 об. Подлинник.

 

 

V.

Ведомости из Парижа от 31/20 января 1743 года

[Извлечение]


[…]

По кончине кардинальской, случившейся третьего дня около пополудня, о которой я вчерась нижайше доносил с отправленным Эстафетом, в министерстве здешнем по сию пору никакой перемены не учинено. Его Королевское Величество непременно намерен обходиться без первого министра и дела делать сам со статскими секретарями. […]

АВПРИ. Ф.93/1. Сношения России с Францией. 1743 г.

Д. 3. Л. 49. Подлинник.

 

 

VI

Ведомости из Парижа от 3 февраля/23 января 1743 года

[Извлечение]

 

[…]

Его Величество прилежно с министрами дела делать начал. По сию пору в министерстве еще никакой отмены не учинено. [далее шифром:] но слух носится, что господин Амелот на своем месте не будет оставлен, хотя никто еще сказать не может, кто на его место будет определен, ибо Его Величество в своих намерениях весьма непроницаем, так что никто лучше не умеет утаивать то, что в мысли своей содержит. […]

 

АВПРИ. Ф.93/1. Сношения России с Францией. 1743 г.

Д. 3. Л. 52. Подлинник.

 

Комментарии

[1] Людовик XV.

[2] В то время – пригород Парижа, расположенный на правом берегу Сены, прилегающий к Булонскому лесу. Там с декабря 1742 г. проживал кардинал Флери.

[3] Шарль Луи Огюст Фуке де Бель-Иль (1684-1761) – французский военачальник и дипломат, маршал Франции (1740). Участник Войн за польское и австрийское наследства.

[4] Пьер-Поль Герен де Тансен (1680-1758) – кардинал, архиепископ Лионский, протеже Флери, государственный министр без портфеля, член Королевского совета. После смерти Флери, видевшего в нем своего преемника, утратил всякое влияние. В 1751 г. добровольно оставил двор, отправившись в свою лионскую епархию, где до конца дней активно занимался благотворительностью, организуя оказание помощи неимущим.

[5] Имеется в виду дофин Луи-Фердинанд, старший сын Людовика XV.

[6] Жан Жак Амело де Шеллу (1689-1749) – государственный секретарь (министр) иностранных дел в 1737-1744 гг.

[7] Жан Фредерик Фелипо, граф де Морепа (1701-1781) – министр Людовика XV, в описываемое время – государственный секретарь по делам флота (морской министр).

[8] Grand aumo^nier – высшее духовное лицо при особе короля.

[9] Епископ де Мирепоа – воспитатель дофина Луи-Фердинанда.

[10] Речь идет о заключенном Россией в 1742 г. договоре с Англией и о демарше в связи с этим французского посланника в Санкт-Петербурге шевалье Далиона (д’Алиона).

[11] Жак Иоахим Тротти, маркиз де Ла Шетарди (1705-1758), французский дипломат, посланник в России в 1739-1742 и в 1743-1744 гг.



Другие Актуальное

Мини-огороды становятся альтернативой отдыху на природе. Кроме того, «плантации» устраивают прямо на рабочих местах.

18.04.2024 15:12:19

Камбоджа является одним из ключевых производителей продовольствия. В связи с этим азиатская страна разработала долгосрочную стратегию по увеличению своего вклада в мировую продовольственную безопасность.

16.04.2024 16:58:02

Азербайджан на сегодняшний день – одна из самых бурно развивающихся стран Южного Кавказа и региона Каспийского моря. Уникальное географическое положение на стыке основных торговых путей, соединяющих Европу и Центральную Азию, обуславливает заинтересованность внешних игроков в тесном сотрудничестве с Баку с использованием его транспортно-логистических возможностей.

16.04.2024 16:38:48