Объединённые Арабские Эмираты

В последние годы Объединенные Арабские Эмираты демонстрируют устойчивую тенденцию к расширению своего политического, экономического и гуманитарного присутствия в Центральной Азии, что обусловлено как глобальными трансформациями системы международных отношений, так и внутренними стратегическими приоритетами эмиратской внешней политики. Об этом пишет кандидат политических наук, научный сотрудник Отдела Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН Крылов Данила в журнале «Россия и новые государства Евразии».

---

Регион Центральной Азии, включающий пять постсоветских республик, становится все более привлекательным для Абу-Даби в контексте диверсификации внешнеэкономических партнерств, продвижения «зеленого перехода» и развития новых транспортных и инвестиционных коридоров в обход традиционных маршрутов.

На этом фоне сотрудничество между ОАЭ и странами Центральной Азии выходит за рамки эпизодических контактов, формируя устойчивую архитектуру двустороннего и многостороннего взаимодействия. Сотрудничество приобретает все более институционализированный характер, охватывая широкий спектр направлений – от энергетики и логистики до образования, высоких технологий и гуманитарных инициатив.


Внешнеполитический трек

Политика многовекторности, которой традиционно придерживались Объединенные Арабские Эмираты, способствует активному продвижению их интересов в Центральной Азии в рамках стратегии диверсификации союзов и расширения международного присутствия. В рамках укрепления двусторонних отношений между ОАЭ и государствами Центральной Азии состоялся ряд высокоуровневых визитов.

Так, в начале 2025 года президент Узбекистана Ш. Мирзиёев посетил ОАЭ, где провел переговоры с президентом ОАЭ шейхом Мухаммадом ибн Зайидом Аль Нахайаном. В ходе визита были подписаны ключевые документы, направленные на расширение сотрудничества в различных сферах, включая энергетику, сельское хозяйство и технологии.

Ранее, в апреле 2025 года вице-премьер Туркменистана по вопросам экономики, финансов и банковского сектора Ходжамурад Гельдымурадов встретился с государственным министром ОАЭ по внешней торговле Тани бин Ахмедом Аль Зейуди. В ходе встречи обсуждались перспективы расширения торгово-экономического сотрудничества, особенно в сферах возобновляемой энергетики и транспорта.

Знаковым событием последних лет стало проведение 19 июля 2023 года в Джидде первого в истории саммита стран Центральной Азии и стран – членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Эта встреча заложила основы для долгосрочного стратегического сотрудничества, подчеркнув важность политического диалога и экономического взаимодействия сторон. В ходе саммита был принят Совместный план действий по стратегическому диалогу и сотрудничеству между странами Центральной Азии и государствами ССАГПЗ на 2023–2027 годы, определяющий ключевые направления партнерства, включая торговлю, инвестиции, энергетику, транспорт и культуру.


15 апреля 2024 года в Ташкенте состоялась вторая встреча министров государств – участников Стратегического диалога «ССАГПЗ–Центральная Азия». В мероприятии приняли участие премьер-министр и министр иностранных дел Катара, министры иностранных дел Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Бахрейна, Кувейта, Омана, Саудовской Аравии и Азербайджана (в качестве почетного гостя), а также государственный министр Катара, специальный представитель президента ОАЭ по Средней Азии, министр энергетики и инфраструктуры ОАЭ, заместитель министра иностранных дел Казахстана, генеральный секретарь ССАГПЗ.

Наконец, 15–16 апреля 2025 года в Эль-Кувейте (Кувейт) состоялась третья встреча участников Стратегического диалога, в ходе которой обсуждались вопросы углубления партнерства в различных сферах и необходимость дальнейшего расширения взаимовыгодных связей. Особый акцент был сделан на важности выработки конкретных рекомендаций и предложений, направленных на расширение сотрудничества в торгово-экономической, инвестиционной, транспортно-коммуникационной, культурно-гуманитарной, природоохранной и туристической сферах. В ходе переговоров обсуждались текущее состояние и перспективы сотрудничества, а также состоялся обмен мнениями по региональной и международной повестке.

По итогам встречи было объявлено о намерении провести Саммит стран Центральной Азии и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (подобный тому, который прошел в Джидде в 2023 году) в Самарканде 5 мая 2025 года. Стороны предполагали, что данный саммит станет значимым этапом в укреплении связей между государствами двух регионов. Однако в начале мая 2025 года пресс-секретарь МИД Республики Узбекистан А. Бурханов сообщил, что проведение саммита в Самарканде было отложено по взаимной договоренности сторон. О реальных причинах отмены, равно как и новой дате проведения Саммита стран ЦА и ССАГПЗ объявлено не было.


Экономическая политика ОАЭ в Центральной Азии

Стратегический интерес Объединенных Арабских Эмиратов к региону Центральной Азии в сфере экономики обусловлен сочетанием ресурсной привлекательности и геополитического положения региона, а также стремлением Абу-Даби к диверсификации международных партнерств. Пять постсоветских республик располагаются на пересечении важнейших транспортных и торговых коридоров между Россией, Китаем и Ираном.

Богатые запасы нефти, газа, урана, золота и других полезных ископаемых повышают значимость региона, превращая его в объект конкуренции между глобальными и региональными державами. Кроме того, центральноазиатские государства сами также стремятся сбалансировать свое внешнеполитическое положение в условиях роста конкуренции между США, Россией и Китаем. Это обусловливает их заинтересованность в развитии связей с альтернативными центрами силы, среди которых – государства Персидского залива в целом и ОАЭ в частности.

Объединенные Арабские Эмираты активно развивают экономическое сотрудничество со странами Центральной Азии, инвестируя в ключевые секторы их экономики и стремясь к увеличению товарооборота и инвестиционных потоков в регионе. Центральная Азия стала одним из приоритетных направлений эмиратских инвестиций, особенно в Казахстане, где уже функционирует более 200 эмиратских компаний. Активное участие ОАЭ в проектах по строительству портовых терминалов, развитию логистических маршрутов и модернизации транспортной инфраструктуры усиливает их экономическое влияние в регионе.

В докладе Евразийского банка развития «Взаимные инвестиции на Евразийском континенте: новые и старые партнеры» 2025 года отмечено, что накопленные инвестиции ОАЭ в Евразийском регионе демонстрируют стабильный ежегодный рост с 2016 года по первую половину 2024 года и достигли объема в 12,2 миллиарда долларов. Первое место по объему прямых иностранных инвестиций занимает Туркменистан – 8 миллиардов долларов (65,4% от общего объема), второе место – Узбекистан (2,2 миллиарда долларов, или 17,85% от общего объема), третье – Казахстан (1,5 миллиарда долларов, 12,3%).

Товарооборот между Туркменистаном и Объединенными Арабскими Эмиратами в первой половине 2024 года увеличился на 5,9%, достигнув примерно 1,3 миллиарда долларов. В 2023 году данный показатель составлял 1,29 миллиарда долларов, что на 15,8% больше, чем в 2022 году. По состоянию на конец 2024 года экспорт из Туркменистана в Эмираты увеличился на 13%, а импорт из ОАЭ вырос на 16,2%. Таким образом, Абу-Даби является четвертым по значимости торговым партнером Ашхабада, который планирует в ближайшие годы нарастить товарооборот, удвоив показатели. Одновременно с этим Туркменистан является лидером среди государств Центральной Азии по объемам товарооборота и по инвестиционной привлекательности для ОАЭ.

Ключевым направлением прямых иностранных инвестиций ОАЭ является деятельность эмиратской компании Dragon Oil по разработке нефтяных месторождений Джейтун и Джигалыбег на туркменском шельфе Каспийского моря. Контракт был заключен в 2000 году сроком на 25 лет и в феврале 2025 года продлен до 2035 года. В рамках данного проекта за время реализации было вложено 8 миллиардов долларов, что составляет почти 100% от всех инвестиций ОАЭ в Туркменистан. За период с 2000 по 2022 год Dragon Oil нарастила суточную добычу нефти более чем в 10 раз – с 7 тысяч баррелей в сутки до 80 тысяч баррелей.

Всего в рамках данного проекта компанией Dragon Oil был выполнен большой объем работ по модернизации и развитию инфраструктуры нефтегазовых месторождений. Среди прочего были реконструированы действующие и сооружены 5 новых эксплуатационных морских стационарных платформ, 3 узловые платформы и 2 жилых блока, введены в эксплуатацию несколько новых скважин. Также построены цех комплексной подготовки и перекачки нефти, 14 резервуаров для хранения сырья общей емкостью порядка 1,8 миллиона баррелей, мастерские по ремонту автомобильной, тракторной, грузоподъемной техники и нефтяного оборудования, станция опреснения морской воды и иные технологические объекты.


В целом ключевым эмиратским инвестором в Узбекистане является корпорация Masdar, которая осуществляет проекты в области возобновляемой («зеленой») энергетики. Masdar объединяет три ведущих энергетических компании ОАЭ – Mubadala, ADNOC и TAQA – и использует их совокупную экспертизу для достижения глобального лидерства в области чистой энергетики, включая возобновляемые источники энергии и производство «зеленого» водорода. В совокупности эти проекты будут способствовать достижению национальной цели Республики Узбекистан по доведению доли возобновляемых источников энергии в общем объеме выработки электроэнергии к 2030 году до более чем 50% и вводу 7 ГВт солнечных и 5 ГВт ветровых мощностей к 2030 году. В перспективе планируется развить совокупную мощность ветровой и солнечной генерации до свыше 24 ГВт.

Крупнейшим энергетическим проектом ОАЭ в республике является строительство ветроэлектростанции Zarafshan Wind Farm в Навоийской области Узбекистана. Проект реализуется начиная с июня 2020 года, когда компания Masdar подписала соглашение с Министерством инвестиций и внешней торговли Республики Узбекистан и АО «Национальные электрические сети Узбекистана» о проектировании, финансировании, строительстве и эксплуатации ветроэлектростанции промышленного масштаба мощностью 500 мегаватт. После завершения строительства в 2025 году ветропарк в Зарафшане, расположенный в Навоийской области, будет обладать мощностью 500 МВт, обеспечивать электроэнергией порядка 150 тысяч домохозяйств и позволять ежегодно предотвращать выбросы свыше 1 миллиона тонн углекислого газа.

Ранее, в июле–августе 2021 года компания Masdar подписала три соглашения с Министерством инвестиций и внешней торговли Республики Узбекистан и АО «Национальные электрические сети Узбекистана» о проектировании, финансировании, строительстве и эксплуатации солнечных фотоэлектрических станций промышленного масштаба мощностью 220 МВт в Джизакской области (Jizzakh Solar Project), 220 МВт в Самаркандской области (Samarkand Solar Project) и 457 МВт в Сурхандарьинской области (Sherabad Solar Project). В качестве ведущих консультантов по сделке выступали Международная финансовая корпорация (IFC) и Азиатский банк развития. Каждый из двух проектов мощностью по 220 МВт будет обеспечивать электроэнергией около 50 тысяч домохозяйств и позволит ежегодно снизить выбросы углекислого газа на 333 тысячи тонн в каждой из областей.

Эти проекты являются логическим продолжением успешной деятельности компании в стране, начатой с введения в августе 2021 года в коммерческую эксплуатацию солнечной электростанции «Nur Navoi» мощностью 100 МВт. В ноябре 2019 года компания Masdar подписала Соглашение о покупке электроэнергии (Power Purchase Agreement, PPA) и Соглашение о государственной поддержке (Government Support Agreement, GSA) с правительством Республики Узбекистан на проектирование, финансирование, строительство и эксплуатацию первой в стране солнечной электростанции мощностью 100 МВт Nur Navoi Solar Project, реализуемый в формате государственно-частного партнерства. По итогам конкурентного тендера эмиратская компания предложила наименьший тариф – 2,679 цента США за киловатт-час. Электростанция обеспечивает электроэнергией около 31 тысячи домохозяйств и позволяет ежегодно сокращать выбросы углекислого газа на 150 тысяч тонн.

В сентябре 2022 года в Ташкенте прошла церемония подписания соглашения об инвестициях компании Masdar в Талимарджанскую ТЭС в Кашкадарьинской области. Достигнутые в рамках этого документа договоренности позволят продолжить модернизацию и расширение мощностей крупнейшей электростанции Узбекистана. Инвестиции ОАЭ будут направлены в форме оплаты 80% уставного капитала совместного предприятия, которое создается с капиталом в 300 миллионов долларов. Кроме того, в рамках этой сделки планируется погасить около 700 миллионов долларов кредитов, которые были выданы ранее.

Наиболее «современными» с точки зрения подписания документов являются эмиратские проекты солнечных электростанций Guzar и Nur-Bukhara PV. В апреле 2023 года было подписано соглашение о проектировании, финансировании, строительстве и эксплуатации в Бухарской области солнечной фотоэлектрической станции Nur-Bukhara PV мощностью 250 МВт, а также аккумуляторной системы хранения энергии (Battery Energy Storage System, BESS) мощностью 63 МВт и емкостью 126 МВт·ч. Ожидается, что объект будет введен в коммерческую эксплуатацию в третьем квартале 2025 года. Электростанция обеспечит электроэнергией свыше 55 тысяч домохозяйств и позволит ежегодно сокращать выбросы углекислого газа на 367 тысяч тонн.


Таким образом, ОАЭ реализуют в Узбекистане восемь инвестиционных проектов в области энергетики: ветроэлектростанция Zarafshan Wind Farm в Навоийской области, Талимарджанская ТЭС и шесть солнечных электростанций: Jizzakh Solar Project в Джизакской области, Sherabad Solar Project в Сурхандарьинской области, Samarkand Solar Project в Самаркандской области, 100 МВт Nur Navoi Solar Project в Навоийской области, Guzar в Кашкадарьинской области и Nur-Bukhara PV в Бухарской области. Кроме того, в январе 2025 года президенты двух стран объявили 2025–2027 годы «Новой эпохой экономического партнерства» с целью довести к 2030 году объем инвестиций до 50 миллиардов долларов.

По данным за первые девять месяцев 2024 года, товарооборот между Казахстаном и ОАЭ составил 213,4 миллиона долларов, что на 3 миллиона долларов больше, чем за аналогичный период предшествующего года. При этом с 2021 года отмечается сокращение объема взаимной торговли на 48% (в 2021 году показатель был на уровне 644 миллиона долларов), что объясняется снижением Казахстаном экспорта сырьевых товаров (меди, сырой нефти).

По данным Института экономических исследований Республики Казахстан, наблюдается определенная диспропорция между экспортом и импортом из Республики Казахстан в период 2019–2024 годов. Так, в 2019 году объем экспорта Казахстана в ОАЭ более чем в 5 раз превышал импорт (449,1 миллиона долларов против 84,1 миллиона долларов). В 2020 году диспропорция увеличилась, и экспорт республики превышал импорт более чем в 7,4 раза (378,7 миллиона долларов против 50,7 миллиона). В 2021 году превышение достигло 8,4 раза (экспорт 633,9 миллиона против импорта 75,1 миллиона). В 2022 году при существенном спаде общего объема экспорта–импорта диспропорция достигла максимума – экспорт превышал импорт более чем в 9,4 раза (269,6 миллиона долларов экспорт против 28,5 миллиона долларов импорта) при сокращении общего показателя экспорта Казахстана в ОАЭ более чем в 2,3 раза, а импорта Казахстана из ОАЭ – в 2,6 раза.

Затем, в 2022 году на фоне сложных геополитических процессов (связанных с началом Специальной военной операции России на Украине, вводом множественных санкций и прочего) диспропорция составила около 1,7 раза (210,6 миллиона долларов экспорт и 118,6 миллиона долларов импорт). В 2023 году появились новые экспортные позиции: серебро, фосфор, ювелирные изделия, минерал-вермикулит, дыхательное оборудование, летательные аппараты и сушеные бобовые – то есть объем экспорта Казахстана в ОАЭ частично снизился в связи с переходом от поставок сырьевых товаров к товарам с высокой добавленной стоимостью. Примерно сопоставимый с 2023 годом показатель диспропорции сохранялся в первые 9 месяцев 2023 года (131,0 миллиона долларов против 79,6 миллиона долларов). А в 2024 году импорт впервые превысил экспорт в 1,4 раза (124,5 миллиона импорта и 88,9 миллиона экспорта).

Импорт Казахстана из ОАЭ в период с 2021 по 2023 год отражает повышательную динамику с учетом появления новых товарных позиций. Так, значительно увеличились объемы импорта пластмассовых плит, листов и пленок – с 3,1 миллиона долларов в 2021 году до 14,1 миллиона долларов в 2023 году, что объясняется завершением строительства многофункционального центра «Абу Даби Плаза». Вдобавок в 2023 году начался импорт вычислительных машин и их блоков объемом в 13,5 миллиона долларов, что также объясняется завершением реализации проектов с участием инвестиций ОАЭ.

По состоянию на начало 2025 года, несмотря на значительный рост импорта из ОАЭ в денежном выражении (32,1%), связанный в основном с разницей в курсах валют, объем импорта в тоннах снизился на 5%. В то же время казахстанский экспорт в ОАЭ сократился в 2,6 раза (до 56 тысяч тонн), а в денежном выражении – в 1,5 раза (до 111 миллионов долларов). Впервые в список экспорта вошли азотные удобрения (14 тысяч тонн), плоский прокат (11,1 тысячи тонн) и серебро (60 тонн). К 2025 году в порту Актау планируется завершение строительства контейнерного хаба, который позволит увеличить объем контейнерных перевозок (а значит, и товарооборот) примерно в 5,4 раза. Пропускная способность морских портов Казахстана по состоянию на конец 2024 года составляла около 21,2 миллиона тонн в год.

Вместе с тем, несмотря на достаточно низкие показатели товарооборота (в сравнении с другими государства Центральной Азии), и ОАЭ, и Казахстан заявляют о стратегическом уровне партнерства и намерены в ближайшие годы довести двусторонний товарооборот до 1 миллиарда долларов. Казахстан поставляет в ОАЭ преимущественно сырую нефть, медь, баранину, прокат плоский из нелегированной стали горячекатаный, арматуру для трубопроводов, табак и его заменители, табачные экстракты и эссенции, легковые автомобили. Основными статьями импорта из ОАЭ являются плавучие конструкции, двигатели внутреннего сгорания с искровым зажиганием, лекарственные средства, инсектициды, гербициды, нефтепродукты, центрифуги, оборудование и устройства для фильтрования жидкостей или газов.


Вместе с тем, к 2028 году планируется ввести в эксплуатацию на территории Казахстана 13 инвестиционных проектов с участием ОАЭ, включая строительство двух ВЭС общей мощностью 1 ГВт, международную школу SABIS в Астане и завод по производству технического кремния. По оценкам специалистов Института экономических исследований Республики Казахстан, валовой приток инвестиций за 3-й квартал 2024 года составил 67 миллионов долларов, что на 6 миллионов долларов ниже показателя за аналогичный период 2023 года. При этом, несмотря на спад импортно-экспортных показателей, наибольший объем инвестиций пришелся именно на 2022 год – 194 миллиона долларов, что в 1,9 раза превышает показатель 2023 года.

Что касается реализации инвестиционных проектов, то одним из ключевых достижений казахско-эмиратского сотрудничества является возведение в Астане многофункционального комплекса «Абу-Даби Плаза». Проект полностью финансировался инвестором из ОАЭ (компания Aldar Properties), который вложил 1,6 миллиарда долларов. Строительство комплекса было начато в 2010 году, а в 2020-2021 годах объект был сдан в эксплуатацию. Это первый в Казахстане комплекс, возведенный по передовым технологиям в области энергообеспечения и экологии.

Что касается ветроэлектростанций, то они будут построены в Жамбылской области. Каждый из проектов будет иметь выходную мощность в 500 МВт, а также будет оснащен системой хранения энергии на базе аккумуляторных батарей (BESS) мощностью 150 МВт и емкостью 300 МВт·ч. Таким образом, доля накопителей составит 30% от совокупной установленной мощности с обеспечением двухчасового запаса энергии. По каждому из ветропарков установлен фиксированный тариф на срок 25 лет. В дополнение к строительству ВЭС предполагается прокладка воздушных линий электропередачи с напряжением 220 кВт и общей протяженностью около 125 километров.

Международная школа SABIS, открытие которой планируется в Астане, является еще одним совместным казахско-эмиратским проектом. Меморандум о взаимопонимании между строительной компанией BI Group и International Community Schools по возведению этой частной школы был заключен в сентябре 2022 года в рамках официального визита в ОАЭ премьер-министра Республики Казахстан Алихана Смаилова. Школа рассчитана на 1000 учеников, также она будет иметь 250 мест для детского сада. Общий объем финансирования первого этапа строительства школы по системе SABIS составляет более 15 миллионов долларов. При этом бизнесмены обеспечивают 100% финансирования проекта, а власти Астаны предоставляют участок под строительство в виде натурного гранта.

Образовательная система SABIS – это глобальная организация в сфере управления образованием со штаб-квартирой в Ливане, осуществляющая деятельность в сети частных и чартерных школ по всему миру. Основанная в 1886 году с открытием Международной школы Шуэйфата в Ливане, SABIS превратилась в транснациональную сеть, охватывающую более 20 стран, включая ОАЭ, США, страны Европы, Африки и Латинской Америки. Организация известна своей запатентованной учебной системой – SABIS Educational System, которая ориентирована на академическое превосходство, формирование личностных качеств и подготовку к высшему образованию. Школы SABIS принимают учащихся с детского сада и до 12 класса и имеют среди выпускников известных представителей в различных профессиональных сферах. Организация продолжает расширяться, в том числе за счет партнерств на развивающихся рынках и модернизации ключевых образовательных центров.

В ходе встречи с представителями деловых кругов ОАЭ в сентябре 2022 года казахстанской стороной было представлено около 40 инвестиционных проектов на общую сумму свыше 6,5 миллиарда долларов – не только в сферах строительства, энергетики и образования, но также в горной металлургии, сельском хозяйстве и нефтегазовой отрасли. По итогам встречи в присутствии первых лиц Казахстана и ОАЭ был подписан ряд двусторонних коммерческих документов в различных секторах экономики на общую сумму 900 миллионов долларов.

В 2022 году товарооборот между Кыргызстаном и ОАЭ составил 125 миллионов долларов, что на 80% больше по сравнению с 2021 годом. За 11 месяцев 2024 года этот показатель достиг 155 миллионов долларов, из которых 99 миллионов долларов пришлись на экспорт Кыргызской Республики, а 56 миллионов долларов – на импорт. ОАЭ являются крупнейшим торговым партнером Кыргызстана среди всех государств Персидского залива. Так, за период с 2019 по 2021 год объем товарооборота увеличился почти в 3 раза, включая 5-кратный рост экспорта республики. Основными экспортными товарами в ОАЭ стали электроника (75% от общего объема), нефть и нефтепродукты (11,04%), летательные аппараты (3,13%), а также драгоценные металлы (2%). Структура эмиратского импорта в Кыргызстан включала автомобили (43,33% от общего объема импорта), ткани и синтетические материалы (26%), парфюм (5%), а также каучук, резину и изделия из них (4%).

Что касается инвестиционной политики, то в декабре 2022 года во время переговоров в рамках визита первых лиц Кыргызстана в ОАЭ были подписаны соглашения на сумму более 1 миллиарда долларов. Известно, что ОАЭ готовы инвестировать 800 миллионов долларов в реконструкцию аэропортов Бишкека и Оша, а также таможенных постов. Кроме того, 200 миллионов долларов планируется вложить в развитие возобновляемых источников энергии, включая строительство солнечной электростанции мощностью 200 МВт. Достигнуто соглашение о создании совместной холдинговой компании с уставным фондом в 100 миллионов долларов. Наконец, ОАЭ выделили Кыргызстану 32 гектара в свободной экономической зоне в Персидском заливе для строительства таможенно-логистического центра, что, помимо увеличения торгового оборота, позволит Бишкеку получить выход к морю.


В середине 2024 года Министерство промышленности и новых технологий Таджикистана подписало Меморандум о взаимопонимании с эмиратом Рас-Аль-Хайма (ОАЭ). В рамках документа было положено начало процессу разработки программного обеспечения для Объединенных Арабских Эмиратов на основе Национальной стратегии развития искусственного интеллекта до 2040 года. Подписанный меморандум также с высокой долей вероятности будет также способствовать развитию прямых инвестиций ОАЭ в промышленный сектор Таджикистана, включая горнодобывающую промышленность, производство и транспортную логистику.

Для Таджикистана приоритетными инвестициями ОАЭ являются вложения в строительство и реконструкцию гидроэлектростанций, солнечных и ветряных электростанций, организацию совместных промышленных предприятий, добычу полезных ископаемых, строительство логистической и туристической инфраструктуры. В апреле 2025 года, выступая на Саммите AIM 2025 в Абу-Даби, председатель Государственного комитета по инвестициям и управлению государственным имуществом Республики Таджикистан Султон Рахимзода отметил, что республика обладает значительным гидроэнергетическим потенциалом (8-е место в мире), однако в настоящее время используются не более 5% от общей доступной гидроэнергетической мощности. Рахимзода призвал инвесторов из ОАЭ изучить возможности Таджикистана, особенно в области возобновляемых источников энергии, органического сельского хозяйства и легкой промышленности.

Что касается инвестиционных показателей, следует отметить определенную ограниченность такой информации. Известно, что за период с 2010 по 2017 год ОАЭ вложили в Таджикистан 188,9 миллиона долларов, из которых 72,7 миллиона долларов являются прямыми инвестициями, а 116,2 миллиона долларов – займами компаний и организаций. На этом фоне в декабре 2017 года сторонами было заявлено о намерении создать совместный инвестиционный фонд для укрепления экономических связей. Более современные данные по инвестициям ОАЭ отсутствуют. Известно лишь о множестве заявлений первых лиц государства и представителей банковского и экономического сектора о привлекательности Таджикистана для инвесторов, однако о практических вложениях и реализуемых проектах информация отсутствует.


Оценка позиций ОАЭ в Центральной Азии через призму SWOT-анализа

Экономическое взаимодействие Объединенных Арабских Эмиратов со странами Центральной Азии свидетельствует о формировании между государствами устойчивого и многовекторного партнерства, опирающегося на стратегию диверсификации внешнеэкономических связей и расширения геоэкономического присутствия Абу-Даби в евразийском пространстве. Эта стратегия реализуется через сочетание дипломатической активности, различных форматов диалога (включая Стратегический диалог «ЦА–ССАГПЗ») и масштабных целевых инвестиций в приоритетные отрасли экономик стран региона Центральной Азии.

Сильной стороной политики ОАЭ в регионе является масштабность и комплексность инвестиционных программ, охватывающих ключевые отрасли – от добычи и переработки углеводородов (проект Dragon Oil в Туркменистане) до развития возобновляемой энергетики (портфель проектов Masdar в Узбекистане). Привлечение передовых технологий, интеграция в проекты полного цикла (проектирование, финансирование, строительство, эксплуатация), а также способность адаптироваться под национальные приоритеты государств-партнеров обеспечивают высокую конкурентоспособность эмиратской экономической модели.

К числу слабых сторон следует отнести высокую концентрацию вложений в ограниченное число крупных проектов, что снижает диверсификацию инвестиционного портфеля, недостаточную представленность ОАЭ в ряде стран региона (например, в Таджикистане), а также фиксируемый в отдельных случаях дисбаланс во внешней торговле, выражающийся в преобладании импорта из ОАЭ над экспортом государств Центральной Азии, что в перспективе, хотя и с невысокой степенью вероятности, потенциально может вызвать вопросы о справедливости распределения выгод.

Возможности для расширения присутствия ОАЭ в Центральной Азии связаны с растущим спросом на возобновляемые источники энергии и модернизацию энергетической инфраструктуры, планами государств региона по наращиванию транспортно-логистических мощностей, а также готовностью стран ЦА интегрировать эмиратский капитал и технологии в долгосрочные национальные программы развития. Перспективным направлением также является участие в трансрегиональных проектах, обеспечивающих выход Центральной Азии к рынкам Персидского залива, Южной Азии и Африки, в том числе с использованием механизмов ССАГПЗ.

Вместе с этим угрозы политике ОАЭ в регионе носят комплексный характер и включают как внешнеполитические, так и экономические факторы. К числу наиболее значимых относятся геополитическая конкуренция с другими центрами силы (Китаем, Турцией, отчасти ЕС), потенциальное введение санкционных или регуляторных ограничений на участие ОАЭ в отдельных проектах, а также возможная дестабилизация в странах-партнерах, способная повлиять на сроки и объемы реализации инвестиционных инициатив. Существенным риском является и высокая зависимость отдельных направлений сотрудничества от ценовой конъюнктуры мировых рынков энергоресурсов и металлов.


Реакция государств Центральной Азии на присутствие ОАЭ в регионе в целом позитивная и отражает как прагматические экономические интересы (привлечение капитала, технологий, расширение экспортных каналов, доступ к рынкам Персидского залива), так и соответствие внешнеполитическим курсам многовекторности. Наиболее тесные связи у Абу-Даби выстраиваются с Узбекистаном и Туркменистаном, которые не только принимают значительные объемы инвестиций, но и декларируют масштабные целевые ориентиры по увеличению товарооборота. Казахстан, несмотря на сокращение объемов взаимной торговли в отдельные периоды, также рассматривает ОАЭ как стратегического партнера в области возобновляемой энергетики и логистики. Кыргызстан и Таджикистан, хотя и отстают по объемам совместных проектов, демонстрируют заинтересованность в расширении сотрудничества, особенно в инфраструктурной, энергетической и транспортной сферах. Таким образом, настрой государств региона на взаимодействие с Абу-Даби можно охарактеризовать как преимущественно конструктивный, при явном ожидании долгосрочных выгод.

Внутриполитические мотивы активизации экономической «экспансии» ОАЭ в Центральную Азию связаны с необходимостью диверсификации экономики, намерением снизить зависимость от нефтегазовых доходов, а также укреплением имиджа мирового центра энергетических технологий, включая сферу «зеленой» энергетики и производство водорода. Дополнительными стимулами выступают задачи продовольственной и энергетической безопасности. Внешним драйвером является стремление Абу-Даби закрепиться в качестве значимого актора на пространстве Большой Евразии. Также ОАЭ заинтересованы в расширении сети транспортных маршрутов по направлению «Персидский залив – Центральная Азия – Россия – Китай».

Вместе с тем риски реального конкурирования ОАЭ и России в регионе Центральной Азии весьма невелики. Деятельность Абу-Даби в регионе концентрируется преимущественно в сферах, которые лишь частично пересекаются с российскими экономическими интересами: возобновляемая энергетика, строительство высокотехнологичной инфраструктуры, развитие транспортных коридоров, ориентированных на рынки Ближнего Востока и Южной Азии. При этом проекты ОАЭ в ряде случаев могут носить комплементарный характер, дополняя российские инициативы. Потенциальное усиление конкуренции возможно в долгосрочной перспективе в сегментах логистики и финансовых услуг, однако стратегические приоритеты Абу-Даби направлены скорее на сохранение баланса интересов, включая последовательное развитие партнерских отношений с Москвой, нежели на вытеснение России из региона.

Экономическая экспансия ОАЭ в Центральной Азии органично вписывается в повестку «UAE Vision 2030», предполагающую диверсификацию экономики Эмиратов за пределами нефтяного сектора, продвижение «зеленого перехода» и превращение страны в глобальный логистический и инвестиционный хаб. Развитие возобновляемой энергетики в Узбекистане, строительство транспортных узлов в Казахстане и логистических центров в Кыргызстане и Таджикистане формируют основу устойчивого присутствия ОАЭ в Евразии. Более того, Центральная Азия становится платформой для отработки формата «инфраструктурной дипломатии», позволяющего Абу-Даби закреплять свое влияние через экономические инструменты, не прибегая к жесткой геополитической конфронтации.

Подход Объединенных Арабских Эмиратов к сотрудничеству со странами Центральной Азии демонстрирует высокую степень адаптивности к специфике каждой республики при сохранении общих стратегических приоритетов. В сфере энергетики доминирует Узбекистан, где сосредоточены наиболее масштабные проекты компании Masdar в сфере возобновляемых источников энергии, включая солнечные и ветровые электростанции. Туркменистан, напротив, выступает преимущественно в роли партнера по традиционной нефтегазовой энергетике – через долгосрочные разработки на Каспии, осуществляемые компанией Dragon Oil. Казахстан демонстрирует сбалансированную модель сотрудничества, включающую инвестиции в энергетику, недвижимость, транспортную инфраструктуру и в образование, причем особое внимание уделяется логистике и строительству ветровых электростанций. В Кыргызстане ОАЭ делают акцент на модернизацию инфраструктуры (включая аэропорты) и развитие возобновляемых источников энергии, а в Таджикистане – преимущественно на сотрудничество в сферах высоких технологий, водной энергетики и цифровизации. В гуманитарной плоскости, особенно в Казахстане, наблюдается продвигаемая Эмиратами модель политики «умной силы» через образовательные инициативы (школа по системе SABIS) и модернизацию социального сектора.

Среди ключевых ограничений сотрудничества ОАЭ с государствами Центральной Азии можно выделить высокий уровень геополитической конкуренции в регионе, в том числе со стороны США, стран ЕС, Китая, Турции, Ирана и России, что требует от Абу-Даби осторожной дипломатии и сдержанного позиционирования в чувствительных вопросах (особенно в сферах энергетики и логистике). Существенным барьером остаются инфраструктурные сложности и отсутствие прямого транспортного сообщения между регионами Персидского Залива и Центральной Азией, что увеличивает издержки и снижает оперативность инвестиционных потоков.

Кроме того, инвестиционные риски повышают определенная политическая нестабильность в Киргизии и Таджикистане, слабая защищенность инвесторов, общемировые валютные колебания, санкционные режимы, а также определенная нестабильность и незавершенность региональных транзитных коридоров. Однако развитие новых, а также уже существующих транспортных маршрутов, усиление гуманитарного и инвестиционного взаимодействия, а также аккуратная дипломатия позволяют ОАЭ постепенно усиливать свое влияние и закрепляться в Центральной Азии в качестве значимого и желанного партнера. Активное сотрудничество в области возобновляемых источников энергии в перспективе позволит трансформировать энергетические системы региона и повысить энергетическую устойчивость, что будет способствовать в том числе и региональной политической стабильности.

---

Иллюстрация: «Евразия сегодня», Midjourney