Народная Республика Бангладеш
Этноспорт по-бенгальски
15.03.2026 09:00:00
В феврале этого года произошло событие, которое на первый взгляд может показаться локальным и даже техническим, но на самом деле оно открывает любопытный культурный сюжет. Международная ассоциация этноспорта Бангладеш подписала партнёрское соглашение с оргкомитетом Всемирных игр кочевников. Если посмотреть на карту, то связь выглядит неочевидной: страна, ассоциирующаяся с дельтой Ганга, мангровыми лесами Сундарбана и миллионами рикш на улицах Дакки, вдруг заявляет о себе в движении, которое объединяет культуру степей и кочевых народов Евразии. Что забыли бенгальцы на празднике конных лучников и войлочных юрт?
На самом деле, если копнуть чуть глубже, никакой культурной натяжки здесь нет. Бангладеш уже почти десятилетие тихо, но последовательно присутствует на этом поле. Ещё в 2016 году делегация страны отправилась на II Всемирные игры кочевников в Чолпон-Ате, на берегу кыргызского Иссык-Куля. А в июле 2025 года Министерство по делам молодёжи и спорта страны подписало официальный меморандум со Всемирной ассоциацией этноспорта (World Ethnosports Union) в Стамбуле. Под документом подписи поставили не абстрактные чиновники: с бангладешской стороны это сделал советник по делам молодёжи и спорта Асиф Махмуд Шоджиб Бхуян, который совершенно справедливо заметил, что после известных событий лета 2024 года страна ищет новых искренних партнёров и переосмысливает свою цивилизационную идентичность. И тут Турция и Центральная Азия выглядят не просто дружественными, а очень органичными союзниками.
Чем же Бангладеш может удивить на Играх кочевников? Ведь это не просто спорт, а смотр традиционной культуры, где лошади, войлок и баранина имеют сакральное значение, а в Бангладеш всё иначе: рисовые поля, реки и рыба. Но у бенгальцев есть свой мощный культурный код, который идеально вписывается в философию этноспорта. Это прежде всего борьба. Боли кхела – традиционная форма вольной борьбы. Её история уходит в конец XIX века. Интересный факт: в 1907 году её специально культивировали среди молодёжи, чтобы готовить бойцов для сопротивления британскому колониальному правлению. То есть это не просто силовое развлечение, а настоящий элемент национального сопротивления и гордости. Ещё есть латхи кхела – бой с палками, древнее искусство, которым владели телохранители заминдаров – крупных землевладельцев, обладавших административной властью. Наверняка это зрелище найдёт своего зрителя на фестивале кочевых культур.
Но самый интересный и неочевидный пласт – это интеллектуальные игры. Именно в этой точке традиции Бангладеш напрямую соприкасаются с наследием Кыргызстана, Казахстана и Турции. Дело в том, что Международная ассоциация этноспорта Бангладеш под руководством Мохаммада Аль Мамуна уже много лет развивает у себя тогуз коргоол.
В Бангладеш в неё начали играть благодаря прямым контактам с федерациями Казахстана и Кыргызстана, и страна уже выставляла команды на чемпионаты мира в Актобе в 2022-м и в Алматы в 2023-м. Согласитесь, удивительно представить себе подростка из Дакки, который сражается в интеллектуальной дуэли с наследником кочевников из степей Центральной Азии, используя одни и те же правила, утверждённые ЮНЕСКО. Кстати, эта игра входит в список нематериального культурного наследия человечества.
Зачем это нужно Бангладеш, стране, которая сегодня живёт текстильной промышленностью и денежными переводами рабочих-мигрантов? Вопрос, наверное, стоит перевернуть: а почему нет? Традиционные игры по всему миру переживают ренессанс именно как ответ на глобализацию и унификацию. Людям хочется вернуться к корням, хочется того, что отличает их от соседа. В Бангладеш, где процесс урбанизации идёт стремительно, многие традиционные игры, такие как дариябандха (игра, напоминающая «классики» или «крестики-нолики»), эка-докка (командная игра в догонялки с тактическими элементами) или даже гребные гонки ноука байч, постепенно уходят из повседневности. Их место занимают футбол и крикет. И вдруг появляется шанс вытащить этот культурный пласт на международную арену, показать, что у бенгальцев есть не только «тигриная» сборная по крикету, но и своя глубокая антропология.
При этом власти страны смотрят на это довольно прагматично. На встрече с представителем делегации ЕС в Дакке Берндом Шпанье основатель ассоциации Аль Мамун прямо говорил, что этноспорт – это мост для международного диалога и развития молодёжи. А на переговорах в Стамбуле турки вообще предложили не только спортивный обмен, но и стипендии для бангладешских студентов и даже гуманитарные проекты с организацией традиционных игр в лагерях беженцев-рохинджа. То есть «мягкая сила» работает в обе стороны.
Конечно, Бангладеш едет на Игры кочевников не за медалями в первую очередь. Хотя почему бы и нет? Страна с почти 200-миллионным населением, которая умеет учиться и перенимать лучшее, вполне способна удивить фаворитов. Но главный выигрыш будет в другом. В мире, где кризисы и конфликты множатся, такие площадки, как этноспорт, остаются едва ли не единственными нейтральными полями. Здесь не имеет значения, кто на чьей стороне в ООН, здесь важен только твой соперник на доске или в круге борьбы. И если после игр хотя бы десяток бангладешских студентов поедет учиться в Кыргызстан или Турцию, а пара центральноазиатских бизнесменов откроет производство в Дакке, значит, затея удалась.
Юлия Рождественская
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Midjourney
На самом деле, если копнуть чуть глубже, никакой культурной натяжки здесь нет. Бангладеш уже почти десятилетие тихо, но последовательно присутствует на этом поле. Ещё в 2016 году делегация страны отправилась на II Всемирные игры кочевников в Чолпон-Ате, на берегу кыргызского Иссык-Куля. А в июле 2025 года Министерство по делам молодёжи и спорта страны подписало официальный меморандум со Всемирной ассоциацией этноспорта (World Ethnosports Union) в Стамбуле. Под документом подписи поставили не абстрактные чиновники: с бангладешской стороны это сделал советник по делам молодёжи и спорта Асиф Махмуд Шоджиб Бхуян, который совершенно справедливо заметил, что после известных событий лета 2024 года страна ищет новых искренних партнёров и переосмысливает свою цивилизационную идентичность. И тут Турция и Центральная Азия выглядят не просто дружественными, а очень органичными союзниками.
Чем же Бангладеш может удивить на Играх кочевников? Ведь это не просто спорт, а смотр традиционной культуры, где лошади, войлок и баранина имеют сакральное значение, а в Бангладеш всё иначе: рисовые поля, реки и рыба. Но у бенгальцев есть свой мощный культурный код, который идеально вписывается в философию этноспорта. Это прежде всего борьба. Боли кхела – традиционная форма вольной борьбы. Её история уходит в конец XIX века. Интересный факт: в 1907 году её специально культивировали среди молодёжи, чтобы готовить бойцов для сопротивления британскому колониальному правлению. То есть это не просто силовое развлечение, а настоящий элемент национального сопротивления и гордости. Ещё есть латхи кхела – бой с палками, древнее искусство, которым владели телохранители заминдаров – крупных землевладельцев, обладавших административной властью. Наверняка это зрелище найдёт своего зрителя на фестивале кочевых культур.
Но самый интересный и неочевидный пласт – это интеллектуальные игры. Именно в этой точке традиции Бангладеш напрямую соприкасаются с наследием Кыргызстана, Казахстана и Турции. Дело в том, что Международная ассоциация этноспорта Бангладеш под руководством Мохаммада Аль Мамуна уже много лет развивает у себя тогуз коргоол.
Вы наверняка знаете эту игру: она есть у казахов как тогыз кумалак, у кыргызов как тогуз коргоол, у турков как манкала. Это логическая игра на доске с лунками, где нужно собирать шарики – камешки.
В Бангладеш в неё начали играть благодаря прямым контактам с федерациями Казахстана и Кыргызстана, и страна уже выставляла команды на чемпионаты мира в Актобе в 2022-м и в Алматы в 2023-м. Согласитесь, удивительно представить себе подростка из Дакки, который сражается в интеллектуальной дуэли с наследником кочевников из степей Центральной Азии, используя одни и те же правила, утверждённые ЮНЕСКО. Кстати, эта игра входит в список нематериального культурного наследия человечества.
Зачем это нужно Бангладеш, стране, которая сегодня живёт текстильной промышленностью и денежными переводами рабочих-мигрантов? Вопрос, наверное, стоит перевернуть: а почему нет? Традиционные игры по всему миру переживают ренессанс именно как ответ на глобализацию и унификацию. Людям хочется вернуться к корням, хочется того, что отличает их от соседа. В Бангладеш, где процесс урбанизации идёт стремительно, многие традиционные игры, такие как дариябандха (игра, напоминающая «классики» или «крестики-нолики»), эка-докка (командная игра в догонялки с тактическими элементами) или даже гребные гонки ноука байч, постепенно уходят из повседневности. Их место занимают футбол и крикет. И вдруг появляется шанс вытащить этот культурный пласт на международную арену, показать, что у бенгальцев есть не только «тигриная» сборная по крикету, но и своя глубокая антропология.
При этом власти страны смотрят на это довольно прагматично. На встрече с представителем делегации ЕС в Дакке Берндом Шпанье основатель ассоциации Аль Мамун прямо говорил, что этноспорт – это мост для международного диалога и развития молодёжи. А на переговорах в Стамбуле турки вообще предложили не только спортивный обмен, но и стипендии для бангладешских студентов и даже гуманитарные проекты с организацией традиционных игр в лагерях беженцев-рохинджа. То есть «мягкая сила» работает в обе стороны.
Конечно, Бангладеш едет на Игры кочевников не за медалями в первую очередь. Хотя почему бы и нет? Страна с почти 200-миллионным населением, которая умеет учиться и перенимать лучшее, вполне способна удивить фаворитов. Но главный выигрыш будет в другом. В мире, где кризисы и конфликты множатся, такие площадки, как этноспорт, остаются едва ли не единственными нейтральными полями. Здесь не имеет значения, кто на чьей стороне в ООН, здесь важен только твой соперник на доске или в круге борьбы. И если после игр хотя бы десяток бангладешских студентов поедет учиться в Кыргызстан или Турцию, а пара центральноазиатских бизнесменов откроет производство в Дакке, значит, затея удалась.
Юлия Рождественская
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Midjourney
Другие Актуальное
Измененное пространство
Игорь Селезнев: «Спустя 35 лет после развала СССР образованные на его месте государства продолжают искать свою нишу на международной арене. Некоторые из них до сих пор не могут определиться не только с отношением к прошлому, но и с пониманием природы своей нации»
14.04.2026 11:56:13
ИИ вывели за штат
Иван Коновалов: «По мере того как растет тревога по поводу «пузыря ИИ», вероятен эффект домино»
14.04.2026 10:54:11
Возвращение кота
Родион Чемонин: «Сказка здесь работает, как ловушка: каждый может потерять себя и свой облик, даже если всё выглядит нормально»
13.04.2026 13:34:44