АСЕАН
Акватория риска
24.08.2026 13:00:00
Когда 35 % годовых осадков выпадают за одну неделю, как это случилось в прошлом году в некоторых районах Таиланда, причина бедствия уже не чисто метеорологическая. Это провал проектирования, провал координации и – что всё более очевидно – провал экономический, пишет Нонглук Аджанапанья в статье для Asia News Network.
Именно этот тезис прозвучал на панельной дискуссии «Повышение устойчивости физической инфраструктуры АСЕАН» в рамках форума C ASEAN Forum (CaF) 2026. Инженеры, ландшафтный архитектор и японский специалист по вопросам развития единодушно заявили: климатические угрозы для Юго-Восточной Азии перестали быть второстепенной темой для министерств экологии – теперь это прямой вызов экономической конкурентоспособности региона.
Участники дискуссии исходили из жёсткого тезиса: инфраструктура, городское планирование и управленческие системы стран АСЕАН создавались под климат, которого больше не существует. Главный вопрос был не в том, важна ли устойчивость сама по себе, а в том, почему регион продолжает терпеть неудачи в её обеспечении и что на самом деле нужно менять.
Масштаб проблемы: риски исчисляются миллиардами, а не миллиметрами
Учитывая, что регион является одним из ключевых логистических и промышленных хабов мира, любое нарушение работы портов, аэропортов и цифровых сетей АСЕАН из‑за климатических катастроф угрожает не только местным сообществам, но и экономике всей Юго‑Восточной Азии.
Доцент Витая Ваннасупхопрасит, декан инженерного факультета Университета Чулалонгкорн (Таиланд) и председатель Центра водной устойчивости, описал уязвимость королевства через три взаимосвязанных сбоя. Во‑первых, осадки стали более интенсивными и непредсказуемыми, чем позволяют отслеживать существующие прогностические модели, – это перегружает дренажные системы, рассчитанные на более мягкий климат. Во‑вторых, десятилетия неконтролируемой городской экспансии уничтожили естественные поймы, которые раньше впитывали избыток влаги. В‑третьих – и это наиболее серьёзный структурный недостаток, – около 50 различных государственных ведомств Таиланда отвечают за управление водными ресурсами, каждое со своим бюджетом и повесткой, но при этом они почти не обмениваются данными и не используют общих критериев оценки. «Объединить все 50 ведомств в одно совершенно невозможно», – заявил доктор Ваннасупхопрасит, предложив вместо этого создать роль «системного интегратора», который координировал бы их усилия вокруг общих целей.
Сатоси Иэмото, главный советник проекта Японского агентства международного сотрудничества (JICA), поддерживающего климатическую адаптацию Таиланда, перевёл проблему в плоскость цифр. Циклон «Наргис» в Мьянме в 2008 году и тайфун «Хайян» на Филиппинах оставили после себя катастрофические разрушения; только наводнение в Таиланде в 2011 году обошлось, по оценкам, в 46 млрд долларов и нарушило глобальные цепочки поставок, зависящие от обрабатывающей промышленности страны.
Переосмысление воды как актива, а не только как угрозы
Пожалуй, самым ярким концептуальным сдвигом в дискуссии стала идея доктора Ваннасупхопрасита о «водной экономике»: воду предлагается рассматривать не просто как опасность, которую нужно сдерживать, а как продуктивный ресурс, ценность которого можно измерить и приумножить.
Ссылаясь на данные ООН за два десятилетия, он отметил, что производительность воды – экономическая стоимость, создаваемая на кубический метр использованной воды, – в странах Юго‑Восточной Азии остаётся на прежнем уровне, тогда как другие регионы мира неуклонно повышают этот показатель. По его словам, это «огромное поле возможностей».
В рамках одного пилотного проекта Центр водной устойчивости совместно с таиландской провинцией перестроил систему планирования водопользования, что позволило увеличить объёмы сельхозпродукции и принести местному бюджету десятки миллионов бат дополнительного дохода. По словам доктора Ваннасупхопрасита, это наглядное доказательство того, что инвестиции в устойчивость могут окупаться, а не быть лишь затратами.
Ключевую роль в этом сдвиге играют данные. Центр разрабатывает «Климатическую модель Таиланда» совместно с Массачусетским технологическим институтом (США) и международными академическими партнёрами; цель – с помощью ИИ прогнозировать осадки гораздо быстрее и точнее, чем традиционными методами, чтобы чиновники могли принимать решения в течение часов, а не дней.
Доктор Ваннасупхопрасит также подчеркнул важность расширения прав и возможностей местных сообществ: он рассказал о создании локальных «водных школ», где сами жители – а не только центральные ведомства – учатся понимать риски наводнений и засух и управлять ими.
Предложенная им дорожная карта политики включает три этапа: защита существующей инфраструктуры, адаптация к сосуществованию с водой, а не только к борьбе с ней, и, наконец, переход к лидерству через экспорт успешных моделей в другие регионы, подверженные климатическим рискам.
Проектировать с природой, а не против неё
Ваннапорн Пхорнпхрапха, основательница и управляющий директор ландшафтного архитектурного бюро P Landscape, заявила, что значительная часть уязвимости региона обусловлена проектной философией, по‑прежнему ориентированной на «серую» бетонную инфраструктуру, а не на естественные экосистемы.
Критически важно, по её мнению, признать деревья, водотоки и почву полноценной инфраструктурой – так называемой «сине‑зелёной инфраструктурой», – а не декоративным элементом, который добавляют в последнюю очередь.
На вопрос о самых распространённых ошибках проектировщиков она назвала три. Во‑первых, фрагментарность: отдельные объекты рассчитываются на, скажем, столетнее наводнение, но без учёта того, что происходит за их пределами, – ведь «вода не знает границ». Во‑вторых, нормативная база и данные отстают от темпов изменения климата; в пример она привела отсутствие исследований о том, какие породы деревьев эффективно фильтруют мелкодисперсные загрязнения. В‑третьих, устойчивое проектирование по‑прежнему воспринимается как нежелательный дополнительный расход, хотя его реальная отдача – здоровье населения, качество жизни и долгосрочная ценность – просто хуже поддаётся количественной оценке.
Почему ответ – в региональном сотрудничестве, а не в национальных решениях
Центральный аргумент Иэмото сводился к тому, что ни одна страна не может адаптироваться в одиночку, потому что климатический риск не признаёт административных границ: речные бассейны и побережья связывают соседние государства независимо от их политики.
Поддержка JICA в Таиланде охватывает климатические информационные системы, наращивание потенциала местных органов власти и – что критически важно – помощь в доступе к международному климатическому финансированию. По его словам, этот ресурс в регионе остаётся недоиспользованным главным образом из‑за нехватки качественных проектных предложений.
В заключение он сформулировал три рекомендации для региона: укрепить обмен знаниями между странами, сталкивающимися со схожими рисками стихийных бедствий; расширить полномочия местных органов власти и сообществ, поскольку бедствия в конечном счёте переживаются на местах; и сочетать современные технологии с традиционной мудростью – от философии экономики достаточности в Таиланде до аналогичных общинных традиций в Индонезии, на Филиппинах, в Малайзии и Камбодже.
Вывод
Если отбросить технические детали, основной посыл дискуссии предельно ясен: физическая устойчивость АСЕАН подрывается не столько нехваткой инженерных знаний, сколько раздробленностью – ведомств, данных, отдельных строительных проектов и национальных политик, которые останавливаются на границах, не признаваемых климатическими рисками.
Решение этой проблемы, как согласились участники панельной дискуссии, заключается не в изобретении новых технологий, а в интеграции того, что уже есть: общих данных, проектирования на основе природных решений, знаний местных сообществ и трансграничного сотрудничества.
Как резюмировала модератор, устойчивость невозможно построить силами одной страны, одного сектора или одной дисциплины – она должна стать, по выражению доктора Ваннасупхопрасита, «ответственностью каждого».
Перевод Юлии Рождественской
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Minh Triet
Именно этот тезис прозвучал на панельной дискуссии «Повышение устойчивости физической инфраструктуры АСЕАН» в рамках форума C ASEAN Forum (CaF) 2026. Инженеры, ландшафтный архитектор и японский специалист по вопросам развития единодушно заявили: климатические угрозы для Юго-Восточной Азии перестали быть второстепенной темой для министерств экологии – теперь это прямой вызов экономической конкурентоспособности региона.
Участники дискуссии исходили из жёсткого тезиса: инфраструктура, городское планирование и управленческие системы стран АСЕАН создавались под климат, которого больше не существует. Главный вопрос был не в том, важна ли устойчивость сама по себе, а в том, почему регион продолжает терпеть неудачи в её обеспечении и что на самом деле нужно менять.
Масштаб проблемы: риски исчисляются миллиардами, а не миллиметрами
Учитывая, что регион является одним из ключевых логистических и промышленных хабов мира, любое нарушение работы портов, аэропортов и цифровых сетей АСЕАН из‑за климатических катастроф угрожает не только местным сообществам, но и экономике всей Юго‑Восточной Азии.
Доцент Витая Ваннасупхопрасит, декан инженерного факультета Университета Чулалонгкорн (Таиланд) и председатель Центра водной устойчивости, описал уязвимость королевства через три взаимосвязанных сбоя. Во‑первых, осадки стали более интенсивными и непредсказуемыми, чем позволяют отслеживать существующие прогностические модели, – это перегружает дренажные системы, рассчитанные на более мягкий климат. Во‑вторых, десятилетия неконтролируемой городской экспансии уничтожили естественные поймы, которые раньше впитывали избыток влаги. В‑третьих – и это наиболее серьёзный структурный недостаток, – около 50 различных государственных ведомств Таиланда отвечают за управление водными ресурсами, каждое со своим бюджетом и повесткой, но при этом они почти не обмениваются данными и не используют общих критериев оценки. «Объединить все 50 ведомств в одно совершенно невозможно», – заявил доктор Ваннасупхопрасит, предложив вместо этого создать роль «системного интегратора», который координировал бы их усилия вокруг общих целей.
Сатоси Иэмото, главный советник проекта Японского агентства международного сотрудничества (JICA), поддерживающего климатическую адаптацию Таиланда, перевёл проблему в плоскость цифр. Циклон «Наргис» в Мьянме в 2008 году и тайфун «Хайян» на Филиппинах оставили после себя катастрофические разрушения; только наводнение в Таиланде в 2011 году обошлось, по оценкам, в 46 млрд долларов и нарушило глобальные цепочки поставок, зависящие от обрабатывающей промышленности страны.
Согласно Индексу климатического риска Germanwatch, Мьянма занимает второе место в мире по уязвимости к изменениям климата, Филиппины – седьмое, Вьетнам – четырнадцатое, а Таиланд – двадцать второе. Иэмото с сухой иронией заметил, что это рейтинг, «который должен вызывать у нас беспокойство».
Переосмысление воды как актива, а не только как угрозы
Пожалуй, самым ярким концептуальным сдвигом в дискуссии стала идея доктора Ваннасупхопрасита о «водной экономике»: воду предлагается рассматривать не просто как опасность, которую нужно сдерживать, а как продуктивный ресурс, ценность которого можно измерить и приумножить.
Ссылаясь на данные ООН за два десятилетия, он отметил, что производительность воды – экономическая стоимость, создаваемая на кубический метр использованной воды, – в странах Юго‑Восточной Азии остаётся на прежнем уровне, тогда как другие регионы мира неуклонно повышают этот показатель. По его словам, это «огромное поле возможностей».
В рамках одного пилотного проекта Центр водной устойчивости совместно с таиландской провинцией перестроил систему планирования водопользования, что позволило увеличить объёмы сельхозпродукции и принести местному бюджету десятки миллионов бат дополнительного дохода. По словам доктора Ваннасупхопрасита, это наглядное доказательство того, что инвестиции в устойчивость могут окупаться, а не быть лишь затратами.
Ключевую роль в этом сдвиге играют данные. Центр разрабатывает «Климатическую модель Таиланда» совместно с Массачусетским технологическим институтом (США) и международными академическими партнёрами; цель – с помощью ИИ прогнозировать осадки гораздо быстрее и точнее, чем традиционными методами, чтобы чиновники могли принимать решения в течение часов, а не дней.
Доктор Ваннасупхопрасит также подчеркнул важность расширения прав и возможностей местных сообществ: он рассказал о создании локальных «водных школ», где сами жители – а не только центральные ведомства – учатся понимать риски наводнений и засух и управлять ими.
Предложенная им дорожная карта политики включает три этапа: защита существующей инфраструктуры, адаптация к сосуществованию с водой, а не только к борьбе с ней, и, наконец, переход к лидерству через экспорт успешных моделей в другие регионы, подверженные климатическим рискам.
Проектировать с природой, а не против неё
Ваннапорн Пхорнпхрапха, основательница и управляющий директор ландшафтного архитектурного бюро P Landscape, заявила, что значительная часть уязвимости региона обусловлена проектной философией, по‑прежнему ориентированной на «серую» бетонную инфраструктуру, а не на естественные экосистемы.
Опираясь на опыт проектов в 30 странах, она сформулировала четыре принципа устойчивого проектирования: природа, культура, люди и время.
Критически важно, по её мнению, признать деревья, водотоки и почву полноценной инфраструктурой – так называемой «сине‑зелёной инфраструктурой», – а не декоративным элементом, который добавляют в последнюю очередь.
На вопрос о самых распространённых ошибках проектировщиков она назвала три. Во‑первых, фрагментарность: отдельные объекты рассчитываются на, скажем, столетнее наводнение, но без учёта того, что происходит за их пределами, – ведь «вода не знает границ». Во‑вторых, нормативная база и данные отстают от темпов изменения климата; в пример она привела отсутствие исследований о том, какие породы деревьев эффективно фильтруют мелкодисперсные загрязнения. В‑третьих, устойчивое проектирование по‑прежнему воспринимается как нежелательный дополнительный расход, хотя его реальная отдача – здоровье населения, качество жизни и долгосрочная ценность – просто хуже поддаётся количественной оценке.
Почему ответ – в региональном сотрудничестве, а не в национальных решениях
Центральный аргумент Иэмото сводился к тому, что ни одна страна не может адаптироваться в одиночку, потому что климатический риск не признаёт административных границ: речные бассейны и побережья связывают соседние государства независимо от их политики.
Поддержка JICA в Таиланде охватывает климатические информационные системы, наращивание потенциала местных органов власти и – что критически важно – помощь в доступе к международному климатическому финансированию. По его словам, этот ресурс в регионе остаётся недоиспользованным главным образом из‑за нехватки качественных проектных предложений.
В качестве возможной модели он привёл эволюцию подхода Токио: вместо того чтобы рассматривать зелёные зоны исключительно как объекты сохранения, город теперь активно расширяет парки и озеленение как инфраструктуру для борьбы с жарой и наводнениями. Эту государственно‑частную инициативу он назвал «Токийским зелёным видением».
В заключение он сформулировал три рекомендации для региона: укрепить обмен знаниями между странами, сталкивающимися со схожими рисками стихийных бедствий; расширить полномочия местных органов власти и сообществ, поскольку бедствия в конечном счёте переживаются на местах; и сочетать современные технологии с традиционной мудростью – от философии экономики достаточности в Таиланде до аналогичных общинных традиций в Индонезии, на Филиппинах, в Малайзии и Камбодже.
Вывод
Если отбросить технические детали, основной посыл дискуссии предельно ясен: физическая устойчивость АСЕАН подрывается не столько нехваткой инженерных знаний, сколько раздробленностью – ведомств, данных, отдельных строительных проектов и национальных политик, которые останавливаются на границах, не признаваемых климатическими рисками.
Решение этой проблемы, как согласились участники панельной дискуссии, заключается не в изобретении новых технологий, а в интеграции того, что уже есть: общих данных, проектирования на основе природных решений, знаний местных сообществ и трансграничного сотрудничества.
Как резюмировала модератор, устойчивость невозможно построить силами одной страны, одного сектора или одной дисциплины – она должна стать, по выражению доктора Ваннасупхопрасита, «ответственностью каждого».
Перевод Юлии Рождественской
Иллюстрация: «Евразия сегодня», Minh Triet
Другие Актуальное
Пентхаус её кошмаров
Родион Чемонин: «Цена корпоративной жизни в Азии»
07.09.2026 13:27:40
Без масштаба, но с правилами
Ричи Сантосдиас: «Создать свою нишу»
05.09.2026 21:38:49
Королевство на вырост
Станислав Росик: «Империя из чернильницы»
04.09.2026 20:24:04